Многоточие

Мне приснился сон, новогодний сон Будто ты в меня до сих пор влюблен. Что за чушь и бред, — прошлогодний снег Он растаял давно, его просто нет.

      Мура обнимала мягкую подушку, нежась в кровати. Стоило лишь пошевелиться, как сладкая иллюзия рассыпалась и она снова очутилась одна в своей квартире, в своей кровати, а не на катке с ним… И почему-то в том сне, на улице, было теплее, чем в отапливаемой квартире. Женя поежилась и поплотнее закуталась в одеяло и перевернулась на спину, вспоминая свои ладони в его, его глаза и улыбку.       Тридцать первое декабря только началось, а новогоднего настроения как не было, так и нет. После перевода Кота, Бизона, Бати и Багиры стало… просто никак. Ума, Физик — они родные ей, такие же, как и те, кто теперь в далеком Мурманске. Но как ей их не хватало… А Уме не хватало Бизона. А Физику — всех, каждого. Ему не хватало того «Смерча». Да и всем его не хватало. Их как будто расчленили. И этот Новый год решили справлять каждый сам. С друзьями, родственниками… И Женя даже нашла, с кем ей праздновать — подруга позвала к себе, а душа не лежала.       Сон все еще ласкал мысли. Ее заливистый смех, его улыбка и крепкие мужские руки на ее плечах, а в небе — разноцветный салют, и слова, так и застывшие на губах; он не успел их сказать — сон оборвался.       — Бред это всё! — буркнула Мура и снова перевернулась на бок, оглядывая пустую, совсем не новогоднюю комнату. В то, что Ионов все еще ощущает хоть что-то к ней, кроме дружбы, она очень сомневалась. Они практически не общались это время. Вообще никак. Ума писала, звонила Бизону, Багире, да и Коту, бывало. И ни разу он не спросил Уманову о Мурашовой. Вернее, Олеся не говорила, что он спрашивал.

Вдруг пришел сигнал — ты письмо прислал Что с тобой стряслось, — целый год молчал

      Телефон на тумбочке засветился и завибрировал, а затем и пиликнул. Мура посмотрела на время: шесть утра. Почти сто процентов, писала Ума. Надеялась, что Леся предлагает ей отпраздновать Новый год вместе; потянулась за телефоном. Взгляд был сонный, но тем не менее она сразу прочитала имя того, кто ей написал. И это была не Ума. Это был Кот. Быстро нажала на сообщение, открывая его.

Жду в ноль часов в Париже, Многоточие по Москве.

      Мура быстро прочитала короткое сообщение. Вопросов было больше, чем ответов. Почему он написал ей в шесть утра? Зачем звал к себе в Мурманск? Да еще и в двенадцать часов ночи сегодняшнего дня. То есть тридцать первого декабря? Значит, он зовет ее встретить Новый год вместе? И что это значит? Да, лучше бы ей написала Ума и предложила отметить вместе. Хотя… лучше ли? Мура снова завалилась на кровать, рассматривая то обои, то потолок, то погружаясь в свои мысли и думая о том, что же это значит.

Для чего мне куда-то ехать? Ради новой твоей потехи? И попасть вместо ночи на Шанзелизе Многоточие по Москве

      Женя фыркнула. Зачем ей лететь в Мурманск? Может, он и билет ей купил? Да-да, конечно. Хотя, зная Ваську, он мог. Только вот ее паспорт у нее. Это казалось единственной причиной. Но зачем? Что он хочет от нее? Весь год молчал, а тут на тебе — прилетай, я жду тебя. Неужели там, далеко, он всё еще помнит о ней? Нет, вернее, помнить-то он, конечно, помнит. Склеротиком Кот не был. Помнит иначе, помнит, как о девушке, а не о боевом товарище, друге. Неужели за это долгое время у него так никто и не появился?

Ты играешь со мной? Не знаю Ну, а он уже наступает. В нашу жизнь Новый год вступает, Совершенно ведь Новый год.

      Мурашова очень надеялась, что это не новые коллеги взяли его телефон поприкалываться. Но опровергающего сообщения от Васи не приходило, он не извинялся за написанное. Он молчал. Молчала и она.       Нужно было ответить что-то. Рискнуть? А если праздник будет полностью испорчен? Можно подумать, здесь она отметит его на полную катушку. Вон, никуда идти не хочет. Хочет запереться в квартире, есть оливье и смотреть «Кавказскую пленницу». Вот бы ее тоже кто-то завернул в ковер и унес туда, где будет весело… А может, вот он, тот, кто спасет ее новогоднее настроение? Точнее, подарит ей его. Может, вот оно — спасение — само нашлось?       И тут мысль о том, что это вовсе не то, что она себе надумала, одолела ее разум. Это уже не были мысли о том, что кто-то там дурачится, а о том, что Кот разослал это сообщение и Уме, и Физику. Может, он просто с друзьями отметить хочет, а она тут напридумывала себе… Ковер и ослика. Желание узнать это всецело завладело ею. А как это сделать? Поднять друзей звонком с утра пораньше? Ну да, они оценят. И там едва выпросили у Пригова «полувыходной» на сегодня. В смысле том, что они вроде и на выходном, а вроде и, если диверсанты покажутся, на работе. А тут она со своим звонком. Паранойя какая-то. «Вот, точно, параноиком с этим Ионовым станешь!» — думала Мура, видя, что уже полседьмого.       Сон как рукой сняло. Думалось, что и остальные не спят, если не спит она. Но нужно было дождаться хотя бы восьми. А может, проще позвонить Коту? Он-то точно знает, зачем он это написал? Он-то точно не спит и наверняка ждет ответа.       «Алло… — этот голос, такой знакомый, заставил ее вздрогнуть; тепло разливалось по телу от звуков его голоса, — привет, Жень».       — Привет, — непроизвольно улыбнулась, — Вась, а это сообщение… это что?

Что тебе сказать? Вдруг произойдёт. Всё, что хочешь ты, в этот Новый год.

      — Вот прилетишь и узнаешь, — загадочно сказал Вася, слегка усмехнувшись; Женя же фыркнула в трубку. — Или у тебя уже есть, с кем Новый год встречать?       Мурашова сразу поняла, что он имеет ввиду. Не Смерчей, не подруг, а какого-то мужчину. Другого мужчину. Хотелось поиздеваться над ним, помучить, но видела, что это пока удается только ему и сдалась.       — Нет.       — Тогда жду, — голос вновь приободрился, — я узнавал, как раз есть подходящий рейс.

Выбирать черед, пусть аэрофлот, Проведет меня через целый год.

      — Жди… — почти прошептала Женя и сбросила вызов, сильно сжав телефон.       Все же легче не становилось. Он всё так же не говорил ничего конкретного. Что значит это «узнавал», «жду», «прилетишь и узнаешь»? Уже хотя бы для того, чтоб узнать, следовало лететь в этот Мурманск. Северный город. Там наверняка холоднее, чем в Петербурге. Время было уже восемь, когда Мура отзвонилась подруге и сказала, что не придет, умолчав о том, почему, и сославшись на плохое самочувствие.       Настроение и правда поднималось. Только в чем ехать? Что он задумал? Ресторан и свечи или снежки и сугробы? И Женя не знала, чего ей хочется больше. Просто хотелось его увидеть. Услышать его голос. Не по телефону, а вживую, по-настоящему. Поговорить и понять, что всё это значит. Трепет охватывал ее. Платье Мура все же решила не надевать — обойдется брюками. Или? Новый год все же… Решила оставить этот вопрос на потом.       Ни Физик, ни Ума не звонили ей со словами о том, что получили подобное СМС. Да и тон голоса Кота давал понять, что это сообщение — ей. Ей и никому больше. Хотя бы радовало то, что написал это он и осознанно. Может, и с бухты-барахты, но, как показывал опыт, такие решения всегда самые правильные. Так, может?..       В глубине души эмоции переполняли ее. Уже тогда, когда она увидела это сообщение, что-то уже проснулось внутри. А когда прочитала, то и вовсе — уныние как рукой смыло. Вообще, она сразу решила, что полетит. Хотя бы за тем, чтоб встретиться. А там будь, что будет. Но после звонка сомнений уже не осталось. Он ее ждет. И она прилетит.       За этот день чего она только не передумала и не переосмыслила. Настроение было по-настоящему праздничным, с тем детским волнением и трепетным ожиданием вечера. Билет был уже на руках. Что брать с собой, Женя не знала. Может, ничего и не нужно, и она первым же рейсом прилетит обратно. Этого хотелось меньше всего. А значит, этого и не будет.       Мура и сама не заметила, как пролетел целый день, а она уже сидела в самолете. И то, давно забытое ощущение, по-настоящему жгло грудь. Как в детстве, когда она распаковывала подарок и обнаруживала там то, что так давно хотела. И страшно в этот момент было получить вместо желанного подарка какую-то побрякушку, ненужную ей.       Совсем не заметила, как самолет уже приземлился в аэропорту Мурманска. И это ощущение усилилось. Вот-вот, еще чуть-чуть, и она стянет с этой красивой коробочки последнюю ленту и откроет ее. Кота увидела в аэропорту практически сразу же. И тут она поняла, что не ошиблась. Одного взгляда на него хватило ей. Он был все такой же. Не изменился. Ни цветов, ни костюма — обычный. Такой, каким она привыкла его видеть. «Спасибо, что не в камуфляже и берцах», — усмехнулась Женя и обняла Васю, крепко сжав его; он сделал это же самое. Эти объятия, теплые, искренние, выжданные. Они были так необходимы им. Отпускать друг друга не хотелось. Поцеловали друг друга в щеку. Вася молча приметил, что Женя прилетела совсем налегке.

Мы не виделись долго, и, наверно, нет толку Задавать мне сейчас непростые вопросы. Приезжай, и хоть раз ты решай в одиночку, Что нам ставить пора в отношениях точку.

      Вася был уверен, что она прилетит. Если, конечно, у нее никого не появилось. И сейчас, смотря в ее глаза, он видел, что там нет никого нового. Там всё точно так же. Кот привык, что Мура постоянно всё решает за них обоих. Она решает, что им не быть вместе. Она решает, что служба превыше всего. Она решает, что это было ошибкой. Еще с начала декабря Ионов задумался о том, что хватит. Хватит маять друг друга. Хватит тянуть кота за хвост. Пора наконец уже всё решить. Да — да, нет — нет. Но то, что она здесь, она приехала, давало ему надежду на то, что она ответит далеко не «нет».       Только спрашивать так, в лоб, он не решился. Есть другие, более подходящие для этого места. Спрашивать о том, что было в его отсутствие в Смерче, Вася тоже не хотел. Поэтому говорил исключительно про то, как он рад ее видеть, как соскучился; а Мура понимала, что сама соскучилась не меньше. Как же ей, оказывается, его не хватало. И как она рада, что сейчас он просто есть с ней рядом. Теперь он возьмет инициативу в свои руки и не будет слушать ее слова о службе, субординации и прочем. Ему это просто надоело. Сейчас Новый год. Сейчас сбываются желание. Сейчас можно всё!       — У нас час до Нового года! — искрометно сказал Кот, потянув ее на улицу.

***

      Мурашова ожидала от Ионова чего угодно, кроме того, что он потащит ее на каток. Открытый. Темное небо водрузилось над большим, красиво освещенным кортом, на котором собралось довольно много народу. Играли новогодние песни, разные, новые и старые — традиционные. Отовсюду слышался смех и радостные возгласы. Блестели искры бенгальских огней. Темное небо с почти невидимыми на нем звездами ярко контрастировал со светлым льдом, освещенным ярким желтоватым светом фонарей.       Мура, в очередной раз врезавшись в Кота, лишь сказала: «Спасибо, что не подледный дайвинг!». Вася напряг лоб и лишь ответил, что не подумал над таким вариантом. А ведь Женя чего-то подобного и хотела. Не хотелось этих ресторанов, хотелось чего-то непосредственного, простого, веселого. Даже детского. И этот каток словно возвращал ее в детство. Только бы мандаринов еще — и было бы просто чудесно.       Сколько радости, детского восторга было в ее глазах; и это видел Кот. Видел, улыбаясь и смотря на время. Время как раз было уже без пяти минут двенадцать. Осталось всего пять минут, и этот год, год разлуки, недомолвок, недосказанности, наконец закончится, а начнется новый. Ведь недаром говорят: как Новый год встретишь, так его и проведешь. И Вася решил попробовать действие этой пословицы непосредственно на себе.       Хоть Мура и каталась хорошо, частенько влетала в Кота. Но всякий раз Вася успевал перехватить ее и не дать упасть. Придерживал и улыбался, говоря, что он хотел бы и этот, наступающий, год прожить, а она так и стремится оставить его здесь. За эти слова Мура взяла снег с бортика, слепила из него снежок и запустила им в Ионова со словами: «Дурак!».       Но вот, часы показывали без минуты двенадцать, Кот потянулся во внутренний карман куртки, и снова, как наваждение, Мура влетела в него, на этот раз сбив замешкавшегося Ионова с ног. Сама полетела за ним. Лежали, не то друг на друге, не то на боках, но взгляды их встретились практически сразу, а Вася, вдохнув побольше воздуха, наконец вытащил руку из кармана, держа в руке что-то.       — Вот хотел же сделать красиво, а! — пробурчал он, потирая колено и поднимаясь.Женя не уловила смысла его слов. — Хотел сказать: как Новый год встретишь, так его и проведешь. А теперь, такое чувство, ты меня бить весь год будешь… — рассмеялся Вася, и Мура снова легонько пихнула его, — вот-вот, об этом я и говорю.

Многоточие в полночь — это просто возможность, Не терять целый год, снова взять твою руку. И однажды признаться в любви друг другу, Оставайся со мной, не могу без тебя. Оставайся со мной, — я люблю тебя.

      Пробило двенадцать. Кот протянул руку Мурашовой и разжал кулак, показав ей маленькую бархатную коробочку. Мура замерла. Это то, о чем она думает?.. Он делает ей предложение? Ну, если он прикалывается, и там ничего нет или чека от гранаты, которую он уже как-то надевал ей на палец, ему правда лучше бежать, а то весь год бить будет. Сердце затрепетало. Так оно не билось даже в детстве, когда ей дарили желанный подарок. Этот был, наверно, самым желанным. Осталось только снять крышку… И вот он открыл ее, и там действительно было кольцо. Маленькое, аккуратное.       Женя подняла на него взгляд, спрашивая без слов, то ли это, о чем она думает. Вася лишь улыбнулся, уже видя, что она фактически согласилась.       — Мур, выходи за меня, — сказал он, все так же улыбаясь, — хватит нам уже бегать.       Мура взяла кольцо и без слов надела его на палец. А Вася выдохнул. Не столько от того, что она согласилась — в этом он почему-то не сомневался, — а от того, что кольцо подошло. «Да», — робко и тихо сказала Женя и обняла его. Она и представить не могла, что он… Она ведь думала, что здесь он нашел себе точно такую же, как она сама, и она, Мура, ему теперь совсем не нужна. Получалось всё наоборот. Она нужна ему! Нужна! Мурашова сжимала его куртку, прижималась к нему. «А на Рождество Бизон Уму пригласить хотел вроде…» — пронеслось в мыслях Ионова, когда Мура отпустила его и подняла голову вверх.       Кот поцеловал ее, теперь уже невесту; как ему не хватало ее все это время! Как он скучал по ней! И как они оба были счастливы сейчас! А ведь эта идея с самого начала казалась Васе сумасбродной. И именно поэтому он так и поступил. Отправив сообщение, уже знал, что она прилетит. Слышали, как над головой разрываются фейерверки, как люди вокруг кричат: «С Новым годом! С новым счастьем!». И оба понимали в этот момент, что в этом году счастье у них действительно будет новым…