окей-окей

       Мингю думает, что у него должно быть, самый забавный и забывчивый соулмейт на свете, потому что на его руках все время появляются коротенькие пометки о всяких обыденных делах, вроде «попросить справочник у третьекурсников» или «купить молока котенку». Иногда Мингю не может сдержать смех, потому что появляется крупное: «кинуть в джихуна конфету и свалить вину на сунена».        Мингю, по правде, очень боится отвечать ему чем-то, потому что даже если Ким его не видел, он все равно чувствует себя так, словно это самый лучший человек в мире. Мингю отчего-то думает, что просто не заслуживает его, такого забавного, рисующего морды кота на пальцах и использующего руки для заметок, а иногда и расчетов каких-то сумм.        Но сейчас Мингю просто в шоке смотрит на тыльную сторону ладони, на которой: «спросить про мингю у мудак-хена». Мудак-хен — это точно Сынчоль, потому что Вону, второкурсник, вопит это каждый день в столовой, когда видит его. И Мингю думает — что, Вону мой соулмейт? Не то, чтобы Вону был плохим, вовсе нет, Вону был слишком хорошим, смешливым, умным и всегда готовым протянуть руку помощи, если нужна помощь в учебе. Но шок просто валится на Мингю таким градом, что он пялится на свою ладонь, как на что-то действительно удивительное.        Мингю думает — нет, нельзя позволить Сынчолю вмешаться и все испортить, поэтому ищет ручку минут десять, сваливая все со стола, а затем садится на стул, быстро и криво выводя: «что еще за мингю такой?» Это выглядит ужасно грубо, и, возможно, Вону теперь будет думать, что его соулмейт — ревнивый и грубый придурок.        «ого, ты живой» — приходит ему в ответ. И Мингю быстро пишет: «конечно я живой»        Следующее, что появятся на его руке заставляет подавиться своим же криком. «странно, что ты спрашиваешь кто ты такой у меня, ким мингю»        В университете становится ужасно тесно, хотя здание огромное, но Мингю начинает казаться, что везде — Вону. И ему немного страшно, как Вону вообще мог узнать, что они соулмейты. — И чего ты бегаешь от меня, как от огня? — Говорит Вону, подходя со спины, от чего Мингю вскрикивает, отшатываясь. — Господи… — Как ты..? — Я помогал тебе на прошлой неделе с эссе, забыл? Тогда и понял.        Мингю тянет: «о», смотрит на Вону какое-то время, а потом неловко улыбается ему, выдавливая из себя тихое: «привет». Вону поджимает губы, окидывая его скептическим взглядом, а затем хватает за рубашку, заставляя наклониться, и бесцеремонно целует в губы. — После занятий ты ведешь меня на свидание, — говорит он, поправив ворот рубашки Мингю, а затем, улыбнувшись, уходит.        Мингю либо умер, либо ожил. Он точно не знает.