Песчаный Наруто. Шпион и друг.

Наруто проснулся из-за бьющегося пульса, который отдавался у него в ушах. В полудрёме, двумя пальцами пощупал свою руку. Нормально, пульс спокойный. Но он отчётливо слышал, как мерные удары раздаются под кожей. Как спокойное дыхание раздается рядом. И запах. Такой манящий, еле уловимый запах, который смутно кажется знакомым. Все так же, не открывая глаз, повернул голову и носом нашёл артерию, которая ритмично пульсировала. Поддавшись желанию, выпустил клыки, немного надавливая. Ещё чуть-чуть и... Тут кто-то под ним заворочался. Наруто широко открыл глаза. Отстранился. Он сейчас... Он сейчас пытался... Что он сейчас пытался сделать? Быстро вскочил с кровати, начав расхаживать по палате больницы. Руки тряслись, ноздри раздувались, сознание все больше затуманивалось. — Я... я хотел.. – шептал он. Блондин ничего не понимал. Отстранёно посмотрел на свои удлинившееся ногти, заметив, что сейчас может разглядеть каждую деталь, до пылинки, что витали в воздухе. Ощупал свой рот: у него отросли верхние и нижние клыки. Также отметил, что состояние, в целом, пришло в норму. У него нигде ничего не болело. Посмотрел в сторону мальчика. Гаара. Его всё больше к нему влекло. Точнее к его... Крови. Осознав это, Намиказе ужаснулся. Его влекло к человеческой крови. Неужели все из-за того случая? Он чувствовал, что если сейчас что-нибудь не предпримет, то его тело окончательно откажется его слушать. — Наруто? – сонно раздалось с кровати. Наруто дернулся. Дыхание участилось. Кровь начала приливать к голове. — Я... Мне нужно отойти, – выбежал он из комнаты. Захлопнув двери, мальчик осел. Все звуки начали вливаться в его голову. Он до сих пор слышал, как стучит сердце Гаары, как где-то шелестят бумаги, как снаружи сторож прохаживается вдоль здания, заворачивая за угол. Это становилось невыносимо. Голова начала болеть. Сжимая её, он руками зарылся в волосы. Чувствовал, как его дыхание перерастает в еле слышное рычание. Повторял себе, что нельзя трогать человека, нельзя трогать Гаару. Но в противовес его рассудку, желание твердило наоборот. Можно, чуть-чуть, совсем чуть-чуть. Это ведь должен быть не обязательно Гаара... И будто специально услышав его, в противоположном конце длинного коридора, послышались шаги. Поймав себя на том, что он уже глотает слюни, и откинув все сомнения, пообещав подумать обо всем потом, Наруто выпрямился. Пошёл на встречу, увидев, что там шла медсестра. — О, Наруто, – видно было, что она сонная, – что-то случилось? – спросила она, увидев, что тот тянет к ней руки. Наруто, состроив милое выражение лица, на которое только был способен, в таком состоянии, обнял её, когда она присела на корточки перед ним. — С тобой все хорошо? – приобняв в ответ мальчика, взволнованно спросила сестра. Намиказе, все ещё не решаясь, водил носом возле сонной артерии, вдыхая такой притягательный аромат. Здесь, сейчас, оно так... Бьётся. Это... Больше невозможно терпеть... Наруто резко и сильно вонзился клыками в шею, быстро, с наслаждением, начав глотать. Тело задёргалось в оборонительных конвульсиях, но быстро обмякло и потяжелело. Блондин, аккуратно придерживая его, опустил на пол. Ни пролив ни капельки крови, он полностью обескровил тело. Оторвавшись от шеи, Наруто глубоко вздохнул, чувствуя, как по подбородку стекает ещё теплый ручеёк. Тут же по телу прошла судорога, приводя его в экстаз. От этой эйфории Наруто отошёл минут через пять. Благо, больше никто не появлялся. Появилось чувство завершенности, удовлетворения, целостности. Начало прояснятся сознание.

***

ПОДСОЗНАНИЕ УЗУМАКИ НАРУТО — Курама, что, чёрт возьми, я натворил, а? – метался туда-сюда златовласый мальчик. — Успокойся, Наруто, – произнес Кьюби. Он исподлобья хмуро разглядывал его. Почему-то во время, так называемых, приступов своего сосуда, он не мог связаться с ним. Его голос либо заглушался, либо самого Лиса наглухо отгораживало от сознания Узумаки. И сейчас, смотря как убивается его друг, он только и мог пытаться успокоить его. После войны, парень потерял большую часть себя и ударился в путешествия и техники. А сейчас когда он осознал, что действительно теряет человечность... Убивать людей это одно, особенно если это всякий сброд, но их есть или пить их кровь... Это точно бесчеловечно. — Нет, Курама, ты не понимаешь! Ты представляешь, что я сделал? А если я начну бросаться на людей? Что мне теперь делать? – он тяжело дышал, гневно смотря на Девятихвостого. — Наруто, я же тебе сказал, что ты больше не человек. Нужно придумать способ, как контролировать твои приступы. В последний раз ты почувствовал что-то новое? – нужно отвлечь его, иначе тьма совсем поглотит джинчурики. — Я... Когда я выпил крови, было такое чувство, будто какой-то процесс завершился. Это было... Непередаваемо, – Узумаки остановился, вспоминая те ощущения. – И теперь все мои чувства обострены: я слышу и вижу очень далеко, а мой нос улавливает самые различные запахи. — Ясно, – Лис закрыл глаза. — Скорее всего, твое превращение и мутации закончились. Но теперь ты должен будешь... Пить кровь. Человеческую, – напряжённая пауза. — Чтобы выжить. На самом деле, Кьюби считал это ни таким уж плохим развитием событий, поскольку, по его мнению, их связь стала ещё теснее. Но он в этом ни в коем случае не признается. Наруто же осел на пол, держась руками за голову. Он ни как не хотел признавать это, но теперь он действительно монстр. Сколько раз ему в детстве говорили, что он монстр, с демоном внутри, блондин в это не верил и не сдавался. Ведь причем здесь он? Он обычный человек. Но сейчас он... Он чудовище! В подсознании раздался оглушительный крик отчаяния.

***

— Эй, эй, очнись! – кто-то рядом сильно тормошил его, пытаясь достучаться. Наруто подскочил на месте, широко раскрыв глаза. Очумелым взглядом осмотрел аудиторию, везде раздавались детские смешки. Рядом сидел Гаара. В его взгляде начало просачиваться беспокойство, хоть это и не было так заметно. Видно, что мальчик не привык выражать свои эмоции. Они сидели в заднем углу комнаты. Остальные ученики расположились буквой «Г», пытаясь оказаться как можно дальше от красноволосого джинчурики. Благо большой размер аудитории позволял. — Прошу, Наруто-кун, представься и расскажи немного о себе. Тебе и твоим одноклассникам учиться здесь несколько лет, – кашлянув, попросил учитель. Очевидно, что Наруто пропустил, когда все представлялись. Утром пришли врачи, осмотрели его. Удивлённо вынесли вердикт, что он совершенно здоров, поэтому дали разрешение на хождение в Академию Шиноби. Появился какой-то ниндзя, подождал, пока они с Гаарой собрались, и отвёл их в Академию. Там произнес речь Казекаге, для студентов первого курса и удалился. Детей разобрали учителя и развели по классам. Наруто, всё это время прибывающий в шоке, делал всё на автомате. Выглядело это, будто он живая кукла, не обладающая разумом, а только инстинктами. Маленький Гаара подумал, что, должно быть, это странно, но не ему судить о нормальном поведении. Поэтому молчал и следовал везде рядом. Их обходили десятой дорогой, посчитав мальчика, с пшеничными волосами, не в своем уме, раз тот находился рядом с убийцей. Сейчас он оторвался от своих мыслей и осознал себя. Сморщился, будто дольку лимона съел. В голову снова вливалось тысяча звуков и запахов, глаза слепило от яркого света. — Наруто-кун, что-то не так? Намиказе моргнул, ещё раз, и ещё. Не помогает. Придется так. — Я... Я... – смотрит на учителя. Шея. Вена. Кровь... Начали раздуваться ноздри. Отвернулся. Дети. Снова шея. Много. Вены. Снова кровь. Нужно закрыть глаза. Успокоиться. — Меня зовут Собаку Но Наруто. Мне шесть лет. Рад знакомству, – выдохнул, сел. — Это все? Может расскажешь чем увлекаешься? Что любишь? – блондин отрицательно покачал головой. – Что ж и последний... Это... Гаара-кун, прошу тебя, – нехотя произнес он. Дети в ужасе посмотрели на учителя, не понимая, зачем спрашивать такого монстра, с ним же всё равно никто не будет дружить. Повисла звенящая тишина. Звук отодвигаемого стула показался просто оглушительным. Все замерли. С лица сэнсэя скатилась капелька пота. — Собаку Но Гаара, – его голос прозвучал как-то неправильно, устрашающе. Зашевелился песок. Дети завизжали. Повскакивали со своих мест и выбежали из аудитории. Учитель сглотнул, машинально положив руку на подсумок. — Я пойду... Надо... – неопределённо махнул рукой и исчез. Гаара со вздохом тяжело опустился обратно. Наруто сжал его руку. — Не беспокойся, всё будет... – пальцами случайно нащупал пульс, – в порядке, – на выдохе закончил. Отвернулся. – Я пойду в уборную. Гаара молча кивнул, соглашаясь. Оставив своего новоиспечённого "родственника" в аудитории, блондин пошёл в туалет. Посмотрел в зеркало: зрачки расширены, дыхание снова сбито, его самого чуточку поддёргивает. Со вчерашней ночи они с Курамой так и не смогли ничего придумать, что делать с необузданный тягой. По скольку в практике Девятихвостого такое ещё не случилось, он попросту не знал на что и как блондин будет реагировать. Наруто засунул два пальца в рот. Ещё отчётливо чувствовался привкус крови. Однако хоть он и завтракал с утра обычной едой, а это было где-то часа два назад, чувство голода было уже велико. Хотя, если подумать о рамэне, например, то его он сейчас совсем не хотел. Это то чувство, чувство животной жажды, которое разгорается изнутри. — "Вероятнее всего, это из-за того, что ты новообращённый, Наруто". — М-м-м, – здесь, в Академии, было столько запахов, столько крови. И даже то, что он сейчас находится в туалете, не может это перебить. Вот какой-то мальчик-растяпа, в сто шестидесяти семи метров от сюда, на полигоне, упал, разодрав коленку. Течёт... Она... Кровь. Течёт. Быстро переместился к двери. Взялся за ручку, но другой рукой закрыл обратно. — Я... так больше не могу... – осел на пол. Клыки начали удлиняться. Блондин впился себе в руку. Сознание снова начало затуманиваться.

***

— Каков вердикт медиков? – Каге не сильно вслушиваясь в доклад, сосредоточенно заполнял бумаги. Бюрократия, чтоб её... А ещё эта грядущая война. — Тело полностью обескровленно. Две дырки в шее. Вены будто высушены. На животное не похоже. И слюнные железы ни на животные, ни на человеческие не похожи. Скрипучий звук пишущей ручки прекратился, рука застыла на полуслове. — Где нашли труп, говоришь? — Хара Эми была найдена мертвой на больничном посту. — Сокол, передашь медикам, чтобы они всё подробно изложили на бумаге. и можешь быть свободным. — Есть.

***

„ Бррр... Выглядит это, конечно, жутко, – парень немного попятился, не ожидая такой картины. Тело, на кушетке, которую обступили ирьенины, все посинело, местами разложилось. Бегающие врачи ни чего не понимали, а времени у них на это не было. — а ведь всего полдня прошло". — Напишете подробный отчёт и ... И... — " Что такое? Меня куда-то тянет, мысли путаются" – Передадите Казекаге, а мне уйти, надо... Сокол исчез шуншином.

***

Перед глазами стояли красные, налитые кровью радужки, с узким, вертикальным зрачком. Куда не повернешь голову, везде они. Так и манят. Завлекают, не давая о них забыть, и ты по своей воле движешься к ним на встречу. Появившись в туалете, куда его так влекло, он увидел действительно нечто очень странное: коноховский мальчик, который прибыл в Их деревню, который поставил на него какую-то странную технику, сейчас выглядел довольно жалко. Но даже стоя на коленях, вцепившись себе в руку, Наруто всё равно хищно смотрел на него. Губы изогнулись в недобром оскале, а изо рта потекла вязкая слюна. Техника, что не давала ему уйти отсюда, сейчас подсказывала, наоборот, приблизиться к нему и не сопротивляться. Сокол подошёл к нему, опустился и протянул запястье. Мысли путались, всё казалось каким-то неестественным. Но даже смотря как тот с наслаждением кусает своими не в меру длинными клыками, легонько усмехнулся. Всё это — абсурд.

***

— „Наруто! Остановись! Одумайся! Да стой же, тебе говорят! Иначе он сейчас тоже помрёт!" Блондин совсем увлёкся и потерял рассудок. Видимо его жажда была столь велика, что он забылся и бесконтрольно применил ту технику, из-за чего этого парня сюда и привело. Лис же не стал препятствовать, все равно жажду нужно было бы утолить. Однако если не остановить Намиказе сейчас, поскольку он не мог себя контролировать, то он снова иссушит тело. А это повторяться не должно. Они и так наследили. — „Наруто!" Мальчик застыл. Медленно, с хлюпающим звуком, отстранился. Голод затих, в глазах начала проявляться осмысленность. Осмотрелся. Парень сидел облокатившись на стену. Маска спала. Глаза полуприкрыты. Облегчённо выдохнул: он ещё жив. Брюнет, волосы немного длинные. Глаза раскосые. Щёки с веснушками. На вид не старше двадцати пяти. — Может теперь расскажешь, что это было? – тихо спросил он, шире открыв глаза. Наруто так же облокатился о стену, сел на пол. — Скажу, почему нет? Ты всё равно никому не сможешь сказать, – он усмехнулся. – Помнишь, в пути, меня укусила лисица? Похоже она была не простым животным, а призывным. Хотя даже призыв необычный... Так вот, она пустила в меня свою ДНК и у меня начались разные мутации, думаю ты сам видел тогда, и только недавно закончились. Со вчера вот, у меня жажда крови. И я не знаю, что с этим делать, как видишь. Вот, в принципе, и всё. — Значит, тот труп в больнице, твоих рук дело? — Да, – просто ответил мальчик. Они по молчали. Это было странно, необычно, и, чего греха таить, немного пугающе. — А что за технику ты применил, почему я не могу сопротивляться? — Техника называется „Заклинание души“. Использую всего второй раз, поэтому сам ещё не всё знаю. Сокол посмотрел на мальчика немного с непониманием, жалостью, удивлением. Что бы это ни было, оставалось непонятным: когда, когда этому крохотному тельцу, и зачем было применять такие техники? Он же ещё совсем ребёнок, который должен ходить за ручку с родителями, бегать с игрушками и весело смеяться? Но что это? Труп? Укус? Кровь? Техники? Неужели в Конохе так рано взрослеют дети? Или очередное „исключение"? — Зачем же ты мне всё это рассказываешь? — Как я и сказал, ты всё равно никому ничего не скажешь, – он повернулся и криво улыбнулся. – Назови хоть своё имя, что ли? — Сато Нобу. — Идти в состоянии? Куда тебе нужно? Нобу попытался встать, придерживаясь за стену, получалось, честно говоря, плохо, но всё же получилось. — Думаю, я сам справлюсь... Но что ты будешь делать со своей жаждой? – смотря, как тот тоже поднимается и приводит себя в порядок. — Не знаю, – Наруто пожал плечами. – Нужно подумать, – не говорить же ему прямым текстом, что тот сошёл бы за неплохой мешок с кровью. А в прочем, пока что.