Отныне ты — бандит

ЧЗО, чернобыльская АЭС, у зданий теплотрассы Капли дождя неизмеримо приятно сочетаются с серым, монолитным и тяжёлым, освинцованным небом. Они падают с неба всё быстрее и быстрее, неся с собой каждая по нотке неповторимой атмосферы, что бывает лишь в середине осени. Ну, или в Зоне. В последнем случае, эти нотки только подкрепляются неизведанной таинственностью и жуткой, дурманящей опасностью. Адское сочетание имеет больше плюсов, чем минусов — это однозначно. А вот если бы не было неба — все обитатели Зоны давно бы сошли с ума. Небо… Только оно помогает держатся на ногах, только оно…       Примерно об этом сейчас думал Сухарь, прислонившись спиной к серой, местами намокшей от моросящего дождя стене. Уставившись в гипнотизирующее небо, он лишь чувствовал, как колышется плащ на ветру. Вдруг, глянув мельком себе под ноги, бандит обнаружил, что стоит в луже. Дождик только начался, а под подошвами уже скопилась вода. «Забавно.» — подумал он, слегка шевельнувшись. По луже разбрелись ровными кругами волны. Они то исчезали, то появлялись под падающими каплями. Взгляд бандита уловил краем синюю молнию, что ломанными, но грациозными линиями разбрелась по облакам. — Такова природа человеческая, — сказал он вслух, сам того не замечая, — Любоваться природой, явлениями, необычным… А ведь это всего лишь плазма. Плазма, создающаяся из воздуха под влиянием двадцати пяти тысяч градусов Цельсия электрического разряда… Как необычно. — Рассуждаешь вслух? — появился, якобы из ниоткуда, Шрам, — Или что-то сказать хочешь? — А что мне хочется говорить?.. — вздохнул Вова, — Наслаждаюсь видами могущества природы, пока могу. Кто знает, что ждёт нас впереди этой затеи? — Пессимистичный и упадочный настой. — Рассудительный и тактический настрой, — парировал Сухарь, — Нас будет всего семеро, в то время, как натюков — до фига и больше. И тот вариант, что мы сейчас отправимся разом в мир иной, довольно правдоподобен. — Тысячу раз удавалось, а сейчас облом? — продолжал бывший наймит. — Э-эх, — бандит отлепил спину от стенки и встал ровно, потянувшись, — Эта мысль и терзает. Не можем мы так вечно продолжать. Ходили-ходили, стреляли-стреляли, сотню раз из-под носа у костлявой уворачивались. Сколько можно? Рано или поздно кто-то допустит ошибку. И эта ошибка станет роковой для всех нас. — Меткий рассказывал, ты мыслишь немного по другому, — Шрам опёрся плечом об бетон. — Меткий… А он-то что? Я часто веду себя с остальными не так, как наедине. И с ним тоже. Он мой единственный настоящий друг за всю мою жизнь. Вот так сложилось. А теперь у него есть, ради чего стоит жить — Алина. И будет грустно, если они оба погибнут. — А как же твой истинный альтруизм по отношению к человечеству? — Легенда поднял бровь, — Артефакты, мол, вредят миру, все дела… — Теперь-то какая, на хрен, разница? Если этот упырь, из-за которого мы припёрлись на эту чёртову станцию, может путешествовать меж мирами? Это значит, что всё плохое уже дало свои плоды. А последствия будут только усугубляться. Я даже представить себе не могу, что за могущественные силы стоят за Йогой. — Совсем скучно стало? — послышался голос справа, — Ваш разговор во всех уголках станции небось слышен. — А ты уже побывал во всех уголках? — поддел Сухарь, глядя на друга. Меткий, Алина и Шприц появились совершенно незаметно. И вот здесь в голову снова полезло всякое: полгода назад такое появление бандитам бы точно не удалось. — Вы не думали, чем всё кончится? — спросил Андрей, — Заявимся в саркофаг и завалим Йогу, а потом всё? — Надеюсь, что так, — признался Сухарь, — Хоть на некоторое время с нас этих туевых приключений достаточно. Да и потом, все дороги Зоны, как говорится, ведут к ЧАЭС. — Давайте обсудим план, — поднялся Прозрачный, — Как мы проникнем-то в саркофаг, когда эти уроды наводнили всю станцию? — Будем действовать по старой схеме, — сказал Вова, — Шрам будет отвлекать натовцев, а мы воспользуемся «Куполом» и напролом двинем в саркофаг. — Просто и ясно, — кивнул Меткий, — Кстати, а Зуб где? Шрам, он ведь должен был прийти с тобой. — Чего?! — дёрнулся сталкер, — Этого в уговоре не было. Я думал, он пошёл с вами. — И теперь никто не знает, где он, — заключил Андрей, — Отлично: «Джо в сделку не входил». Он ведь был вместе с нами у Болотного Доктора, да и пошёл потом такими-же тайными тропками. Ничего не понимаю… — В любом случае, — сказала девушка, — Думать об этом уже поздно: мы всего в шаге от Йоги. — Действуем, — сказал Меткий, вслед за чем все остальные подошли к нему ближе, — Шрам — ты забирайся на крышу блока. Всем остальным: прижаться поближе друг к другу и держать Сухаря в центре. Вова открыл крышку контейнера на поясе, извлёк оттуда артефакт и, покрутив его в руках, рассматривая, выдохнул. Его пальцы стали делать всяческие круги и линии на поверхности вибрирующего архиартефакта. Наконец, он стал светить белым ярче, а пространство вокруг наполнилось энергией, исходящей от него. Даже сквозь специальный контейнер это чувствовалось. — Ну, с богом, как говорится, — сказал Сухой, поправляя массивный пояс. В нескольких шагах от группы шли двух линейные железнодорожные пути, ведущие прямиком к воротам саркофага. Шрам, кивнув напоследок, отправился куда-то за угол здания. Надо было ждать.       Через несколько минут послышалось множество автоматных очередей и одиночных выстрелов, что сигнализировало об начале операции. На долю секунды над группой Меткого возник зримый купол, тут-же растворившись, начав функционировать. Сухарь, а за ним и все остальные, двинулся вперёд по путям. До ворот необходимо было добраться быстро — под шквальным градом разнокалиберных пуль силы артефакта очень быстро сходили на нет. Группу и её цель разделяли лишь сотня метров, оказавшаяся одним из самых трудных моральных испытаний: вмиг на станции поднялся шум, послышался рёв мощных вертолётных двигателей, а со всех направлений посыпались снаряды. Они били в защитное поле, покрыв купол множеством кругов и линий. Каждый из бандитов старался смотреть под ноги — рефлексы, жёстко выработанные суровыми условиями Зоны, не давали покоя при виде бойни. Шаг за шагом, бандиты приближались к воротам. До них оставалось всего пара метров, а уже ничего не было слышно и… И ничего не существовало. Лишь только осознание своей миссии осталось в голове. И семья. Каждый из её членов: Фраер, Сухарь, Алина, Меткий, Прозрачный, Шприц. Никто из них уже не осознавал — они лишь знали, что существуют вместе. Вчера, позавчера, сегодня, даже завтра. Они шли к своей цели вместе, невзирая ни на что вокруг. Как будто проходя некий аномальный барьер, сопряжение вселенных. Десять метров в привычном мире — целая бесконечность в их мире. Общем, правдивом мире. Законы той вселенной, в которой они жили, давно перестали действовать — это стало понятно ещё в 2006-м, во время первого глобального выброса. Выброса, которому было суждено изменить ход истории навсегда. И члены группы Меткого, включая его самого, были единственными в множестве миров, которые самостоятельно могли продолжать этот ход. Столько времени понадобилось, чтобы это понять, а несоизмеримо больше времени понадобится для того, чтобы исправить и понять всё. Стены и лестницы саркофага, множественные монолитовцы, что и по сей момент продолжали покорно служить своим хозяевам, проносились, как поток фотонов. Однако, в конце любого пути бывает свет; стремительный или не стремительный, светлый или тусклый — для каждого свой. Бандиты как будто покинули состояние транса — внезапно снова стали ощущаться и восприниматься цвета, время, материю и реальность. Позади были трупы монолитовцев, впереди же был коридор. От него шли какие-то ответвления, повороты, трубы… Но кое-что на пути было притягивающим, манящим к себе и необычным — «Телепорт». Он сиял, искрил, словно сломанный телевизор, переливался и плавно протекал вдоль, зазывая всё сильнее и сильнее. — Вот оно! — произнёс Фраер, — Аномалия! Нам в неё и нужно! Это цель! — Я не уверен, — как заколдованный сказал Меткий, — Я тоже это чувствую, но это ловушка, обман, морок… Он не настоящий. — Тебе лишь кажется, — продолжал Фраер, — Это испытание. Чёрт, я сам не знаю, что несу, но нам нужно туда! Без него дорога ведёт в тупик! Андрей осознавал каждое слово, каждый звук, что доходил снаружи. И он понимал всю важность этого «Телепорта». Казалось — обман, ловушка. Однако это лишь иллюзия — сокровенное там, по ту сторону чего-то. По ту сторону того, куда ведёт аномалия. Дело было уже и не в Йоге — он всего-лишь средство, чтобы понять, почувствовать. Понять и почувствовать то, что невозможно и нереально, и в то-же время так близко. Новый этап, новый уровень! То, с чем ещё никто и никогда не сталкивался, никогда дело не имел… Вместе с этим пришёл страх. Лютый страх. Страх того, что это всё окажется обманом, как сон, что ведает о новом и неизведанном… — Шагаем, — еле выдавил Андрей и ступил в белую пелену. А за ним, как зомби за контролёром, двинулись все остальные.       Аномалия потихоньку приводила в себя, расслабляла, как добротный массаж или баня. То, что и требовалось. Сама пелена через секунду отступила, открывая взору довольно большое помещение с различными компьютерными модулями, блоками и многим другим. По центру комнаты находилось что-то на подобии пьедестала, на котором, одетый в белого цвета тяжёлый экзоскелет, стоял Йога. Шлема на нём не было; сам же он сохранял на удивление спокойное выражение лица. На сей раз в глазах его было видно что-то помимо жажды убийств и наживы. Что-то другое. Бронированный экзоскелет Йоги ошарашивал своим окрасом, самоубийственным на фоне ландшафта Зоны. На плечах, однако, была видна бардового цвета нашивка в виде щита, на которой можно было различить надпись «Кимберлит». — Приветствую, — ровным, спокойным тоном произнёс Йога, — Я ждал вашего появления. — Серьёзно? — с едва заметным вызовом сказал Меткий, — И тебя ни капли не волнует, зачем мы сюда пришли? — Если честно, то не совсем. Ведь вы мне не можете навредить, поскольку находитесь в аномальном гравитационном куполе. Добро пожаловать в ловушку. А тот «Телепорт» вас сюда и привёл. Признаться, хоть какая-то польза от этих чёртовых фанатиков есть. — Фраер, ну, Фраер… — поднеся руку к лицу, сказал Андрей. — Ты подчинил себе монолитовцев? — спросила Алина, подняв бровь. — А почему нет? — развёл руки в стороны Йога, — Бывшие их хозяева покинули этот мир, а воспитанников оставили. Управлять этой поистине армией, пожалуй, даже легче, чем обделаться. А на товарища своего вы бы не гнали — в конце концов, все ведь в одной тарелке живём и одну цель преследуем. Правда же, Фраер? — Именно так, как ты сказал, — неожиданно ответил бандит, ухмыльнувшись и ступив ближе к куполу. Аномалия как-будто почувствовала опасность и дала Фраеру проход — он спокойно прошёл в дыру, ни грамма ни удивляясь. — Что за?.. — случайно выдал Меткий. Фраер спокойным шагом забрался на пьедестал рядом с Йогой, после чего вновь усмехнулся и сказал: — Позволь, я объясню: я с Йогой заодно. Всё началось ещё с первой вашей вылазки, — он указал рукой в сторону Сухаря и Меткого, — Тогда, когда вы убили Кочергу — моего брата. — Что?! — подскочил Прозрачный, — Да какого чёрта?! Что вообще происходит?! — Не-а, вы не дослушали! — рявкнул Фраер, — Мы с Кочергой ещё давно в Зону пришли, в надежде, что его болезнь излечить сможем — потерю памяти. Но ведь нет! Стало ещё хуже! После одной из ходок он даже меня узнавать перестал! Я не отчаивался, но тут в подземелья припёрся ты, Сухарь! И привёл этого шелудивого пса, который замочил Серёгу! — Не напомнить ли тебе, сука, что это он нас сначала не замочил?! — гаркнул Сухарь, — А перед этим ещё и целый отряд на тот свет отправил! — Замолчи!!! — заорал предатель, — До меня не сразу дошла эта весть, что мой брат умер, а позже я уже и сам хотел вами заняться, но не успел: оказалось, вы на коротком поводке у Борова, и сунуть просто так перо под ребро не выйдет. И именно тогда ко мне обратился Йога, с предложением. Мы несколько месяцев пытались найти способ перейти в параллельный мир с помощью артефакта, но Йога обещал: я с вами ещё расквитаюсь, и наконец — свершилось! — Чертовщина… — тихо сказала Алина, едва понимая, что случилось. — А вы не заметили? — язвительно поинтересовался Фраер, — Когда у меня автомат вдруг заклинил, когда я промахнулся по натюкам? Я, в конце концов, кучу раз пытался подкинуть огонь в костёр, что пылал над вашими жопами! А помните ту облаву сталкеров? Это я им местоположение выдал, и все слабые места на базе! — По одной простой причине вы все ещё не мертвы, — сказал Йога, — вы уникальны. Можете общаться с помощью телекинеза, перемещаться безо всяких артефактов меж мирами. И я удерживал Фраера по одной простой причине: я хочу вас исследовать. Впрочем, по окончанию эксперимента вы в любом случае будете мертвы, так что каждый получит, что хотел. — Да какие, на хер, миры?! — выдал Вова, тряхнув руками. — Альтернативные, коих превеликое множество, просто при первом своём переходе я попал сюда. Влился в вашу жизнь в Зоне, собрал группировку, и наблюдал за феноменами аномальной территории и её жителей. По сей день я единственный, кто остался живым из отряда «Кимберлит». Но работать не прекращаю. Я преследую свои цели, но также и цели своего начальства, что всё ещё верит в светлую идею коммунизма, и отправило меня сюда для изучения пси-излучения. Так они намерены добиться «идеального общества» — с помощью промывки мозгов населению. Однако, хе-хе, ни один лидер не может царствовать бесконечно — то, что меня свергнут с вершины собственной группировки, было весьма предсказуемо: Меткий стал лишь финальным шагом. Я мог просто ретироваться в свой мир, но так ведь хорошо быть на вершине, верно? Если бы я тогда, во время речи Борова, убил бы его, это ничего не исправило бы. — Хер тут что поймёшь… — сказал Шприц, сохраняя спокойствие. — Да понимай, как хочешь, — пожал плечами Йога, — уже всё равно. Этот мир, как поле для экспериментов, всё ещё годится. — А как же голос Зоны? — спросила Меткая. — Всего-лишь один из экспериментов. Проверка ваших способностей, так сказать. — Откуда эти способности? — Это, как я думаю, парадокс: при моём втором перемещении произошёл слив наших миров. Совсем ненадолго, но достаточно, чтобы кучке уродов досталось что-то необычное. Ошибка сопряжения сфер. Теперь я, однако, прошу прощения, нам с Фраером пора, — с этими словами Йога достал какой-то пульт и нажал на одну из кнопок. Белая вспышка — и обоих нет. Никто ничего так и не успел понять — произошёл выброс. Лютый выброс. Он ходил ходуном, гремел как гром, и понёс аномальную энергию дальше за периметр. Намного дальше.