Экспресс в чистилище, дайте билет в один конец

Невероятным усилием воли ему всё же удалось взять себя в руки и начать рассуждать более-менее трезво. Оставаться в таком положении нельзя. Надо действовать, пока никто из ребят не проснулся. Пойти в больничное крыло? но это довольно далеко, запросто можно столкнуться с Филчем или ещё с кем похуже. Тогда прямо к Снейпу. У него точно есть запас лекарства для омег. Превозмогая слабость, стиснув зубы и стараясь не расплакаться от жалости к самому себе, Драко направился в кабинет декана факультета. Он шёл по коридору медленно, то и дело опираясь на стенку, чтобы отдышаться. Как же ему хотелось сползти на пол, а ещё лучше прямо тут же и умереть! Умереть от разрывающего на части душу стыда и осознания собственной ничтожности. Но Малфой был упрямым. До двери, ведущей в покои Снейпа, оставалось уже не более полусотни шагов, когда внезапное чувство острой опасности заставило Драко прижаться к стене. В коридоре был альфа. Он понял это сразу. Течка усилилась, всё его тело задрожало, в нос ударил сводящий с ума, лишающий воли, опьяняющий запах. Жалкая сущность омеги жаждала отдаться первому попавшемуся альфе. Малфою стало очень страшно. Ему хотелось бежать куда подальше, ему хотелось кричать и звать на помощь, но он даже не мог пошевелиться. Всё, что оставалось, это с ужасом вглядываться в окружающую тьму холодного и пустого коридора. В полуметре от него невесть откуда вынырнул Поттер. Его глаза отсвечивали нездоровым зелёным блеском. Он протянул руку к лицу Малфоя, который тут же зажмурился и попытался заставить себя отвернуться. – Как же ты… – Гарри судорожно сглотнул, – СЛАДКО ПАХНЕШЬ! Малфой почувствовал, что Поттер приблизился к нему вплотную, но был не в силах сопротивляться. Горячее дыхание обожгло его бледную кожу. – Какого чёрта, Поттер, ты же бета… – Ты словно сияешь, – совершенно не слушая, прошептал Гарри. Он осторожно провёл по тонким губам Драко большим пальцем, который тот, не совладав с собой, облизнул. Поттер резко прижался своими губами к губам Малфоя, срывая жаркий поцелуй. Драко ещё попытался противиться, но Гарри настойчиво просунул язык к нему в рот. Волна неистовой страсти захлестнула их обоих, лишив последних остатков разума, оставив только чистые инстинкты альфы и омеги. Этот горделивый парень с вечно надменным выражением лица и презрительной усмешкой теперь был готов без остатка отдаться своему заклятому врагу. А этот обычно замкнутый, но, несомненно, добрый мальчик превратился в настоящего зверя. Он подчинял себе Драко каждым движением. Сильные руки бесцеремонно стаскивали одежду, требовательные губы срывали всё новые и новые поцелуи, заставляя Малфоя изнемогать от желания. Поттер вошёл резко, заявляя свои права на омегу. Драко вскрикнул и выгнулся, боль разлилась по всему телу. Не этого он хотел. Не боли. Но противиться уже не мог. Гарри не дал ему привыкнуть и сразу же начал двигаться, придавив плачущего блондина прямо к холодному полу. Внутри было до безумия жарко и тесно, Поттеру сносило крышу. В душе Гарри не было ни намёка на нежные чувства к Малфою, поэтому утративший всяческий самоконтроль альфа ни в коей мере не беспокоился об удовольствии или хотя бы безопасности омеги. – Ты так меня сжимаешь, – шептал он, – Ты такой мокрый. Чувствуешь? Драко только сильнее прижимался к Гарри, а крупные слёзы катились из его холодных ненавидящих глаз. Сущность альфы брала верх над истинным характером Гарри Поттера, заставляя его творить ужасающие вещи. – Ты буквально истекаешь подо мной, – прошипел он, закидывая ноги Малфоя себе на плечи. Поттер снова и снова входил на всю длину, доводя несчастного омегу до исступления. Драко сходил с ума от боли, белая пелена застилала глаза, из груди то и дело вырывались отрывистые хриплые звуки. Из последних жалких остатков сил и банального упрямства он цеплялся за реальность, но, в конце концов, всё же потерял сознание. Гарри кончил, оставляя свою метку на белоснежной шее, и издал оглушительный стон, который Драко уже не услышал.