Давай сыграем в прятки, Фриск?

– Фриск, спасибо, что выслушала меня. Тебе правда уже стоит идти к своим друзьям, хорошо? О, и, пожалуйста... Если в будущем, ты, ну, встретишь меня... Не думай об ЭТОМ как обо мне, ладно? Просто хочу, чтобы ты запомнила меня таким. Кем-то, кто был твоим другом, пусть и совсем недолго. О, и да, Фриск... Будь осторожна на Поверхности, хорошо? Не смотря на то, что все думают, там всё иначе. Там множество других Флауи. И не всё там можно уладить, просто будучи добрым. Фриск... Не убивай, и не будь убитой, хорошо? Это лучшее, за что ты можешь бороться. И...эм...могу я кое-что у тебя попросить?

***

Азриэль всегда любил играть в прятки. А Чара обожала чувствовать себя победительницей. И Азриэль давал ей это. Она всегда думала, что он часами бродит по Подземелью, пытаясь найти ее. На самом же деле, Азриэль прятался в близжайшем укромном месте и наблюдал за ней. О, как ему это нравилось! Часы летели с невероятной скоростью, а он все смотрел, как его подруга очередной раз подносит к губам плитку шоколада и откусывает кусочек, а потом еще и еще. Азриэль никогда не понимал такой страсти к шоколаду. Нет, он, конечно, любил его так же, как и все, но съесть столько он бы при всем желании не смог. Это было действительно много. Недавно Азриэль пытался объяснить это Чаре, но та совершенно не слушала. Она лишь хихикала и тыкала ему в руки свои новые рисунки, стараясь перевести разговор в другое русло. Да вот только Азриэль сдаваться не собирался. – Хей, 5 шоколадок в день, не больше, – он улыбнулся, хотя ему было невероятно тяжело отказать этой девчушке. – А иначе, носить больше не буду. Останешься без сладкого. Ах да, ведь все сладости доставались ей исключительно из рук Азриэля. Чара никогда и не задумывалась, откуда они у него берутся, да и ей было все-равно. Главное, чтоб они у него были. Она и не подозревала, как этот добрый мальчик каждый раз борется с самим собой перед тем, как украсть из очередного магазинчика шоколад. А после, он часто слышал разговоры отца с пострадавшими продавцами. Азриэль понимал, что своими поступками доставляет ему немало проблем, но и отказать своей милой сестре он не мог. Почти месяц Чара была на такой своеобразной диете. Но больше она не выдержала. Однажды, вернувшись домой, Азриэль хотел дать Чаре порцию шоколада, вот только не обнаружил его на обычном месте. Там не было ничего, даже коробки. Тогда он решил все же проучить сестренку и совсем перестал добывать ей шоколад. Но продержался принц не долго. Стоило Чаре лишь разок умоляюще на него посмотреть, он снова бежал за этими чертовыми сладостями. И все бы было намного проще, приноси он ей только шоколад. Но нет, была еще одна вещь в которой Чара души не чаяла. Ножи. Разных цветов, форм, размеров. Все. Но чем острее, тем лучше. И их тоже Азриэлю приходилось воровать. Все дошло до того, что жителям Подземелья приходилось прятать свои ножи за замками и ловушками. Первое время это забавляло принца, но со временем он стал проклинать тех монстров, что так дорожили своими кухонными приборами. Это доставляло кучу проблем. Особенно тяжело было обьяснять маме, откуда у него рваные раны на ноге. Но, к счастью, ловушка тогда сработала не очень хорошо, и его не поймали. Что было бы, не выберись он, Азриэль боялся даже представить. Но каждый его поступок, все риски, они были оправданы. Ведь видеть довольную улыбку, чувствовать объятия своей милой сестренки – вот его настоящее счастье. Руки и ноги уже болели от долгого нахождения в одной позе, но Азриэль этого не замечал. Все его внимание было обращено только на девушку, выводящую что-то на стене здания ножом с серебристой ручкой. Он помнил этот нож. В тот день хозяин вернулся домой раньше чем обычно, и Азриэлю пришлось целый час сидеть в шкафу, молясь, чтоб никто не обнаружил его. Позже он все-таки смог выбраться и остаться незамеченным. Тогда мама знатно понервничала из-за задержки нерадивого сына и сильно отругала его, но Азриэль все-равно был доволен, ведь он добыл то, что ему было нужно. Нож очень понравился Чаре и это и было его самой желанной наградой. Черточки на стене быстро превращались в рисунок, плитка за плиткой исчезали в ее прекрасном ротике, а Азриэль все наблюдал за движениями сестры. И вот, через несколько минут рисунок наконец был закончен. Чара отошла на несколько шагов и смерила оценивающим взглядом свое творение. Тогда и Азриэль смог его увидеть. То, что открылось его взору могло бы заставить дрожать любого взрослого, но принц давно уже привык к этому. Каждый настенный рисунок этой маленькой безобидной девочки отличался особой жестокостью. Иногда это были люди с перерезанным горлом, временами монстры с кинжалом в груди. Но этот был особенным, ведь она никогда не рисовала именно этого монстра. Отличился он и тем, что только его она решила стереть, создавая сетку из линий на этом месте. Остановилась Чара лишь тогда, когда изначальный рисунок уже совсем перестал быть виден. Она спрятала нож в рукав старого изношенного свитера и вышла из своего укрытия, зовя брата. Азриэль подождал, пока ее голос утихнет и медленно подошел к стене. Он дотронулся пальцами к изрешеченной поверхности и улыбнулся своим мыслям. То, что она испортила свой рисунок порядком удивило его. Возможно, это случилось, потому что ей не понравилось свое творение. А может причина в том, что на рисунке был изображен сам Азриэль.

***

– Давай сыграем в прятки, Фриск?