о временах года

Осень. У Ренджуна была привычка — рассказывать все факты и интересности, которые он знал. А знал он многое. Люди, знавшие его, начинали ассоциировать это с ним: "О, этот тот исполнитель, о котором Ренджун рассказывал несколько дней назад" или "О, книгу этого автора мне советовал Ренджун". Со временем все эти факты расплывались, оставляя лишь привкус, но воспоминания о моменте, в который Ренджун что-то рассказывал, оставались в памяти, как его искренняя улыбка, появляющаяся на его лице каждый раз, когда он о чем-то говорил. Прошло четыре года с последней встречи Ренджуна и Джемина; они едва ли могли вспомнить имена друг друга — случайная встреча в музее и последующая дружба может и была крепкой, но расстояние оказалось несколько сильнее. Они с улыбкой могли вспомнить о своих маленький приключениях и разговорах, но воспоминания об улыбках и смехе вызывают лишь какие-то горькие чувства, угасающие в следующий же мин Джемину было скучно во время урока — в принципе, как и всегда — он то ли изучал карандаш, то ли собственные пальцы, как вдруг заходит классный руководитель и худой парень со жвачкой во рту. Он думает, как смешно — клише из фильмов, новенький оплздал, но подняв свой взгляд на него, он встретился с до боли знакомыми глазамм. — Здравствуйте, я Хуан Ренджун, буду учиться с вами до следующей осени. Зима. — Не могу поверить, что ты забыл моё имя тогда. — Я ведь уже извинился. Даже несколько раз. — Ага, но мог бы запомнить, когда я представлялся тогда Снег приятно хрустит под ногами, солнце светит слабо, но всё равно заставляет щуриться и морщить носы. Занятия на этот раз закончились раньше обычного, поэтому школьники все разбежались по своим — кто делать домашнее задание, кто на свидание, а кто веселиться с друзьями, кидаясь снежками. Ренджун и Джемин пока были не совсем уверены, к какому типу относятся они — слишком многое случилось за эти несколько месяцев, но обсуждать это они не спешили. — Эй, — Ренджун повернулся на голос, — лови! — и ловит животом огромный снежок. — Эй! — Джемин пытался убежать, но в следующую секунду он уже лежал на спине, звонко смеясь Ренджун несколько заволновался и побежал в сторону друга, но лед — коварный, и Ренджун, не удержав равновесие, упал прямо на Джемина. Джемин широко улыбается, при этом очень хитро прищуриваясь, из-за чего он напоминает кота больше обычного. Он никогда не стеснялся смотреть прямо в глаза — ему нравится смущать людей, но Ренджун далеко не такой робкий, каким может показаться, а Джемин это знает. Ренджун смотрит настойчиво, словно изучая его, и Джемин.начал краснеть, но начал оправдывать себя тем, что кровь прилила к лицу из-за слишком быстрых телодвижений. И ничего, что он неподвижно лежит уже минуты три. Ренджун всё понимает, улыбается он насмешливо и наклоняется. — Вставай, замерзнешь же, — говорит он прямо в ухо Джемину. И без слов, он решили, к какому типу он относятся. Весна. — Да какая там весна, — фыркает Ренджун, покрепче укутываясь в плед, — снега больше, чем зимой, а ветер такой, что может унести меня. Иди сюда, обними, пожалуйста, — недовольно он продолжает свою речь, глядя прямо в глаза. — Какой ты милый, — хихикает Джемин, залезая пол плед к Ренджуну, — вот бы весна длилась вечно. Лето. — Я бы купил, будь эти переводные, мать его, веснушки, дешевле, но почти три тысячи вон за такую фигню — ну уж нет, спасибо, — смеётся Нана, пока клеет себе на щеку очередную блестящую веснушку в форме звёзды. — Ты такой дурачок иногда, — Ренджун помогает ему с переводными наклейками, — купил же уже, — и смеется, так, как может только он — мягко-мягко. Джемин не хочет, чтобы этот момент когда-нибудь прекращался. Лето. — Полетели на Чеджу. — И откуда нам достать денег на самолёт? — Поехали на Чеджу. — Двенадцать часов на машине? — Зато вместе? — Ты всё ещё дурачок, — Ренджун оставляет мягкий поцелуй на носу Джемина. Они валяются на крыше дома Джемина, они укутаны в один большой теплый плед, два литра горячего чая в термосе, но пьют они они какао из своих стаканов. Они смотрят какой-то глупый фильм про каких-то глупых подростков ("Мы такие же"), миллион звёзд на небе, ещё больше — в глазах, у них шоколадное печенье и плюшевый кот. — Позовём Джено... — Чтобы он всё время жаловался на то, что мы ведем себя, как женатики? — Что поделать, мы для него слишком слад- — Боже, Джемин, когда ты стал таким, мы расстаёмся, — хохочет Хуан, пытаясь защекотать его. — Ну всё, всё, — смеется Джемин, мягко хватая ладони Ренджуна, — но, думаю, Донхёк был бы рад встрече. Мы ведь давно не виделись. Джемин задумчиво смотрит в глаза Ренджуна, но последний отводит взгляд. — Думаю, его сад стал даже красивее, чем был, — вздыхает он, закрывая глаза. Лето. —Я захотел перекраситься в синий и ты меня не остановишь, — улыбается Джемин, держа в руках тоник синего цвета. Они уж на Чеджу. — И не собираюсь, — хмыкает Реунджун, пока перебирает полароидные фото, сделанные за вчерашний вечер. Сад Донхёка на фотографиях выглядит действительно прекрасно. Но в жизни — бажелучше (Ещё чуть-чуть и догонит меня своей красотой, гордо говорил о своем саду Донхёк). — Твои волосы словно море. — Ренджун задумчиво их перебирает, а Джемин внезапно целует его в нос. Они сидят на берегу, провожая последние лучи солнца, но взамен получая звезды и луны. Они переплетают пальцы, болтая о чем-то до бесконечности важном, чтобы потом об этом забыть. Осень. — Тебе обязательно улетать? Мы и так не виделись десять ле- — Всего лишь четыре года, Джемин, — устало перебивает его Ренджун. — Десять лет, так ты снова улетаешь? Зачем? — Я тебе ещё в самом начале говорил, что приехал лишь на полтора года. Они прошли, Нана, — в воздухе повисает горькое "к сожалению", — Ты ведь прожил как-то эти четыре года, верно? И жил, пока мы впервые не встретились? — Ренджун смотрит Джемину в глаза, а затем продолжает собирать свои вещи, — Мы встретимся через год. Я обещаю. Мы дождемся. — Я не хочу ждать. Осень. На улице тепло. Теплее, чем должно было быть. Джемин провожает Ренджуна до аэропорта. Они не смотрят друг другу в глаза. Им нуютно. Зима пришла осенью.