빛
хёнтэ задыхаеся.
из-за ёнмина ли, или из-за дождя захватившего его душу — непонятно.
ким ёнмин задыхается.
тоже.
из-за хёнтэ ли, из-за сдавливающего чувства в лёгких ли.
хёнтэ впервые в жизни курит( дерьмовые китайские silk).
и скуривает половину пачки почти разом. его тянет блевать, от сигарет и ёнмина.
и ким и сигареты на вкус ужасны.
оба— ёнмин и сигареты — тонкие, на ощупь приятные, но стоит распробовать, и, чувствуешь всю горечь.
у хёнтэ от ёнмина теплое и липкое.
у ёнмина — мерзкое, такое, что наизнанку выворачивает.
они одновременно достают из холодильника молоко, заливают хлопья.
они одновременно давятся мерзость, которая получилась.
они — на разных концах сеула.
но кажется, будто страны
хёнтэ в сеуле, ёнмин в пусане.
определённо так.
они бы никогда не хотели встретиться, но всё же.
всё же
они одновременно выливают молочно-хлопьевую мешанину в раковину, и одновременно матерятся.
засор.
« не стоило брать эти дурацкие хлопья»
одновременноодновременноодновременно.
они не знают о существовании друг друга, и им хорошо от этого.
один ненавидит за хлопья, другой за мерзкие китайские silk.
« зачем вообще существовать соулмейтам, тем более мой, кажется, какой-то мудак»
о-д-н-о-в-р-е-м-е-н-н-о
если ёнмин после половины пачки уже понял, что его соулмейт — парень, то хёнтэ всё ещё надеется на какую-нибудь миленькую, дурную девушку.
но,
х о т я б ы девушку.
он и сам знает, насколько парни мерзкие.
одновременно они выходят из дома, и каждый идёт в свою студию.
хёнтэ поёт, ёнмин в такт наигрывает мелодию.
и одновременно они понимают, что полюбить вряд ли смогут. скорее их связывает жгучая ненависть друг к другу.
они оба ненавидят эту вселенную, и не понимают, зачем вообще нужны соулмейты.
ведь могут так никогда и не встретиться.
« если были бы какие-то метки, было бы проще»
через пару месяцев они сталкиваются в китайской лавочке. одновременно просят пачку тех самых дерьмовых сигарет.
и вот они уже держат друг друга за шкирку.
«просто возьми меня за руку, мудак»
как и всегда, одновременно
