Base Level Of Love

Goi, посвящаю главу тебе. Марк лежал перед ним полностью обнаженный, такой уязвимый, такой настоящий. Никита был единственным парнем, кто когда-либо видел Остапова таким, и это заводило еще больше. Он склонился над ним, отчего рваная рыжая челка падала Марку на глаза, в которые так пристально Ник вглядывался, но ничего не мог там разглядеть. Остапов был словно неживой, как кукла. Голубые глаза как-будто были сделаны из стекла и не выражали эмоций. Тогда он прижал свою ладонь к груди парня, ощущая в ней биение горячего сердца, но кожа была словно ледяной оболочкой, скрывающей эту драгоценность, не позволяя проникнуть вглубь. Он запечатлел легкий поцелуй на сухих горячих губах и прижался к столь желанному человеку всем телом, кожей к коже. Никита замер в блаженстве, когда почувствовал, как в нем эхом отдается чужое, но такое обожаемое, сердцебиение. Ничто не могло нарушить этот волшебный момент, даже холодность, исходящая от шатена. Именно шатеном Марк представал перед Никитой в его неудержимых фантазиях. Не испорченным краской и фальшью, таким, каким его создала природа и, по мнению самого Романова, создала именно для него одного. Никита провел рукой по его бедру, задержавшись на упругих ягодицах, и скользнул пальцами к затвердевшей плоти парня… - Никита, тебе плохо? – Катя нетерпеливо трясла брата за плечо, пытаясь его разбудить. Тот только щурился, пытаясь понять, что вообще происходит. - Ты стонал во сне, тебе плохо? – Сестра была не на шутку взволнована. Обычно Никита спит очень тихо, не издавая даже сопения. - Пока ты меня не разбудила, было очень даже хорошо. – Он приподнялся, устало потирая сонные глаза, уже потихоньку понимая суть происходящего. - Что говоришь? - Сколько время, спрашиваю? – До него только сейчас дошло, какую ересь он сболтнул сестре с самого начала, но, благо, та не услышала. - Уже семь, иди в душ, а то опоздаешь. Я тебе пока завтрак сделаю. Катька легко выскользнула из комнаты брата. Ну, вот спрашивается, как ей удается всегда быть такой свежей. Ник лениво поднялся и посеменил в ванную. Теплые струи воды быстро сбили с него остатки сна. Он прижался лбом к холодному кафелю, обдумывая свои мокрые фантазии, которые мучили его в последнее время. На дворе уже стоял сухой и холодный ноябрь. И все к новенькому в классе давно привыкли. Марк был хорошим парнем, умел шутить, да и не строил из себя невесть что. Он был искренен в своем отношении к людям, ну, или он был хорошим актером. Но Никите не дано было оценить все прелести его характера. Романов уже давно погряз в своих фантазиях и сжигающих эмоциях. Внешне он был спокоен и отчужден, настолько отчужден, что это стало пугать даже родителей, а внутри творилась буря невероятной силы. Он думал о нем, когда ложился спать, думал, когда просыпался, и даже во сне его не покидали мысли об этом парне. Все теперь было сосредоточено вокруг его персоны. Это сводило с ума. Удивительно было еще и то, что Никита невероятно быстро смирился со своей резко поменявшейся ориентацией. Ему казалось это вполне естественным, но только если это касалось Марка, а не кого либо еще. С тем же самым Алексом он представить себя не мог. Один раз попробовал - потом ходил весь день плевался. К слову, друг перемены в Романове не заметил, он был слишком увлечен Лерой, с которой в последнее время стал очень близок. Раньше они не общались, а сейчас не отлипали друг от друга. И именно по этой причине Марк, оставшийся в одиночестве без подруги, стал теснее общаться с Катей. Если Катя была рядом, Марк преображался, становился веселее, немного краснел, мог начать заикаться. Но больше всего раздражали томные взгляды, которые он бросал в ее сторону. По-настоящему Никита взбесился, когда до него вдруг дошло, что Катя отвечает парню взаимностью. Закончив водные процедуры на не очень приятной ноте, он оделся и пошел на кухню, где, к своему удивлению, так и не застал сестру. Зато на столе лежала записка рядом с так любезно приготовленным завтраком, в которой было сказано, что в школу ему придется добираться одному, так как Катя договорилась с Остаповым пойти вместе. После этой новости на Никиту просто напала апатия, и он не знал кого именно ревновать: сестру или одноклассника. Такой расклад его явно не устраивал, аппетита как не бывало, поэтому все содержимое тарелки было благополучно отправлено в унитаз и смыто глубоко в канализацию вместе с былым спокойствием. Думать ни о чем больше не хотелось, но мысли сами плыли в нежелательном направлении, совсем не жалея истерзанное сознание. Надев кеды и накинув куртку поверх толстовки, Никита пошел в школу. Улица встретила его холодным ветром и моросящим дождем, который неприятно бил в лицо по заспанным глазам. Он шел, смотря себе под ноги, потому что не было сил поднять голову. В динамике наушников звучала песня «Bring Me The Horizon – Deathbeds», настроения она явно не прибавляла. Никита шел не торопясь, сейчас время заботило его меньше всего на свете, поэтому в школу он опоздал. Стоило ему войти в класс, и все стало еще хуже: Катя и Марк сидели вместе, мило о чем-то беседуя. На его же приход никто из них внимания не обратил, это был удар ниже пояса. Сдержав волны агрессии, что подступали с новой силой, Никита прошел мимо и сел за последнюю парту второго ряда. Сейчас он не ощущал себя и внутри было как-то пусто и тяжело. Странное чувство всеобщей ненужности - Алекс с Лерой, Катя с Марком, а Никита… - Выглядишь жалко. – Шепот был неожиданный. Вздрогнув, Романов повернулся к соседней парте, откуда, по его мнению, и донеслось столь нелестное замечание. Оказалось, что к Никите обращался не кто иной, как Влад. Это было, мягко говоря, удивительно. - Странно слышать это от тебя. – Ник просто выплюнул это в сторону одноклассника, захлебываясь собственной яростью. Влад никак не отреагировал, отвернулся, дабы избежать последствий этого короткого диалога. Оказывается, не было предела идиотизму. В итоге Романов пришел к выводу, что день будет дерьмовым. Впрочем, он не ошибся. Вторым уроком был английский язык, который с этого года вел молодой практикант-студент по имени Никита Сергеевич. Женская часть школы просто текла с него. Молодой англичанин был очень хорош собой, и, если память Романову не изменяла, а такое случается редко, он даже снимался для одного известного журнала в качестве модели. Да и немаловажно то, что предмет он свой вел просто отлично, благодаря этому учителю, большинство учеников могли нормально изъясняться на иностранном языке, ну, а про тех, кто этим серьезно занимался, и говорить не стоило - английский им стал почти родным. - Ostapov, what can you tell us about yourself? (Остапов, что вы можете рассказать о себе?) – Спросил учитель, поправляя стильные дорогие очки в черной оправе, при этом произношение у него было просто идеальным. Марк, все также сидевший в компании Катерины, закусил губу и, подумав секунды две, выдал: - I'm sexy and I know it. (Я сексуален, и я знаю это) Учитель ухмыльнулся, а Никита начал наигранно и нарочито громко смеяться, показывая тем самым, какую глупость Марк сморозил. По классу прокатились смешки одноклассников, а Катя укоризненно посмотрела на брата. Остапов на все это никак не отреагировал внешне, но внутри все напряглось. После того случая в туалете они с Никитой не подходили друг к другу, и это казалось Марку чем-то вроде затишья перед бурей. Он понимал, что чем они с Катей ближе, тем опасней для него становится Никита, но он просто не мог себя остановить. Близость этой девушки опьяняла его, притупляя все страхи. Он коснулся ее руки, обращая на себя внимание. Катя не обернулась, и он наклонился к самому ее уху и тихо начал что-то шептать. - Пошли сегодня домой вместе. Девушка улыбнулась, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо, задевая кончиками нежных пальцев его щеку. В ответ она лишь кивнула, смущенно краснея. Выглядело это все настолько интимно, что Никита, наблюдая за этим, в бессилии сжимал кулаки так, что белели костяшки пальцев. Он просто испепелял эту парочку пристальным взглядом, но не мог что-либо предпринять. Пока не мог. - Мне кажется, или с тобой в последнее время что-то не так? – Алекс застал его врасплох, подсел к нему на последнем уроке, ссылаясь на то, что на друге лица нет, и это надо исправлять в срочном порядке. - Все хорошо. А что, я плохо выгляжу? – Никита отвечал сухо и безучастно, но Алекса это никоим образом не останавливало и не смущало. - Да на тебя смотреть страшно. Ты весь бледный. Под глазами мешки, будто ты неделю не спал. - Просто бессонница. Такое бывает при нервных расстройствах. – Ник уронил голову на парту, блаженно прикрывая уставшие глаза. Алекс, недолго думая, прилег рядом, всматриваясь в лицо лучшего друга. Он не был проницательным и поведение людей не понимал. Ему было сложно делать выводы о людях или пытаться понять их природу, но с Романовым все было куда проще - он сам рассказывал все интересующие людей факты, конечно, если хотел. Саше все же повезло оказаться в разряде тех, кому Никита мог довериться. - Меня бесит, что он постоянно вертится вокруг нее. - Ник говорил, тихо шипя, будто змея. Алекс какое-то время пытался сообразить, о чем вообще речь. Потом он зацепился взглядом за Катю и Марка. - Да ладно, почему ты можешь встречаться с кем-нибудь, а она нет? Кате уже семнадцать, ей пора бы завести себе парня. Да и Остапов не самый худший вариант. - М-да, аргумент неопровержим. – Никита только вздохнул, друг похлопал его по плечу. - Не напрягайся так. – На этом их беседа и закончилась. А ведь правда, что плохого в том, что Катя пытается устроить личную жизнь? Марк - красивый веселый парень, умный, интересный. А эта его родинка, а еще его глаза так блестят, когда он улыбается, и тело у него красивое, подтянутое, стройное… Нет, он явно ей не подходит! Все выводы для себя он сделал и решил с Катей поговорить. Она точно послушается. Не видать Марку его сестры как своих ушей. Урок закончился быстро, и Никита тут же подошел к сестре, которая скидывала тетрадки в сумку. - Кать, я поговорить хотел. - Давай, дома? – Она одернула его, поправляя синюю рубашку. Ник нахмурился, никогда она не вела себя с ним так резко. - Почему дома, что случилось? Зло на него посмотрев, она повесила сумку на плечо и попыталась пройти мимо, но ей преградили дорогу. - Я сегодня пойду домой с Марком, и, к слову, я на тебя злюсь за твою выходку на английском. Зачем ты издеваешься над ним? Он хороший парень, и он мне нравится, а ты ведешь себя просто несносно. – Катя распылялась с каждой секундой все больше, но быстро пришла в себя. Она погладила брата по плечу. - Давай, дома. – И просто прошла мимо, оставляя Никиту в полной растерянности. Когда этот чертов новенький только успел?! Оставлять все так Ник не собирался. На улице светило солнце и было сухо, и домой Романов не пошел, он решил проследить за сестрой. Шел он от них довольно далеко, чтобы оставаться незамеченным. Обзор был идеальным, только вот неслышно было, о чем они говорят, да и его это уже не интересовало. Слова потеряли значение, когда эта парочка взялась за руки. Сердце пропустило удар. Солнце освещало их счастливые лица. Они были такими красивыми. На мгновение Марк остановился, притягивая девушку чуть ближе к себе, поймал ее лицо в свои ладони. Солнце стало светить еще ярче, просто ослепляя. Никита перестал дышать, все вокруг замерло. Ярость нарастала прямо пропорционально тому, насколько быстро Марк приближался к Кате. Солнце просто выжигало глаза своим светом. И еще спустя долгое мгновение, их губы соприкоснулись. Они целовались, самозабвенно пытаясь впитать друг друга, а когда это пытка закончилась, зашли в подъезд, пропадая из поля зрения. Романов будто врос в землю, лицо было искажено неконтролируемой яростью. Сложно ненавидеть, хотеть и любить так сильно, а он с этим справлялся, как никто другой.