Бакугоу нравится

Утро – это начало дня и от того как мы его проведём зависит остальная часть дня. Утро – это задел нашего настроения, физического состояния, душевного подъема, новых свершений и успешных дел. Молодой омега лежал в своей кровати и мягко посапывал. Из-за небольшого потока света были видны его очертания лица и охапка зелёных, слегка переливающихся волос – Изуку~ Солнышко просыпайся,– тёплая, материнская рука погладила омежку по щеке, заставляя немного пробудиться, но не до конца. Прикосновения матери-омеги были настолько приятными, что Мидория, казалось попал в рай. Голос женщины тоже всегда его успокаивал. Она была его единственным лучшим другом, не считая когда-то ещё одного блондина.... – Дорогой, ты так можешь пропустить завтрак... –Да мамочка, дай ещё минуточку, –зеленоволосый перевернулся на спину, не желая уходить из царства Морфея, и покидать мягкие объятья кровати. Изуку Изуку... Мидория... –Мидория, проснись! – голос с доброго женского тона сменяется на мужской и спокойный, рука становится более тяжёлой и даже немного грубой, а его ложе вместо любимой кровати становиться твёрдой больничной койкой. Глаза сами раскрываются, и он видит уже знакомую ему палату, но не особо знакомого в ней человека, гетерохромной внешности. Реакция не заставляет себя долго ждать, и в момент ока омега отскакивает от руки своего "соулмейта" и краснеет так, как не краснел никогда. Было до жути неловко от того, что он опять доставляет проблемы этому альфе, хотя тому это явно показалось забавным. "ОН ТОЛЬКО ЧТО НАЗВАЛ ЕГО МАТЕРЬЮ" Изуку готов был упасть с кровати. Что там с кровати, даже если он с многоэтажки упадет, его позор не простится. Вдруг резкая слабость в теле, как будто его пронзили стрелами с ядом, и он вправду начинает падать с кровати. И опять его спасают взяв за руку и потянув на себя. В итоге место падение вместо холодного пола, становиться тёплая грудь альфы. – У тебя прям страсть к падениям. Не ушибся? – руки альфы немного обхватили талию Деку. Омега готов поспорить как он сейчас нелепо выглядит, но тело альфы было таким тёплым, что его сущность, без разрешения Изуку, прижалась к альфе сильнее. Изуку читал, что у своего соулмейта очень приятные прикосновения и запах, но не думал что настолько. –Эм прости, я виноват перед ва, ой тобой. Я-я просто, ВАА! – Не успел договорить, как нос альфы уткнулся ему в шею и стал тщательно обнюхивать её. То что было щекотно и неловко, ничего не сказать... Резко омегу повалили на койку и стали ощупывать живот, в медицинских целях конечно. Это было немного больно и даже, отчасти...... Приятно? Оторвавшись от тела омежки, Тодороки встал с кровати и отошёл от него. Резко изумрудные глаза округлились от удивления –Мидория, когда у тебя была последняя течка?

***

Очередной учебный день в школе. Очередные сплетни, где он в главной роли. Последние кстати, альфа заметил на днях, в школьной столовой, на обеде. Сначала он просто думал - обычный диалог двух омег про шмотки и альф, но потом... – Хэй, а ты помнишь того придурка? Ну как там его.... Изуку... – спросила девушка с полурасстегнутой рубашкой, явно показывая свои "Арбузы" всем на обозрение –Как же этого идиота забыть! –чуть ли не на всю столовую воскликнула подруга Арбузов с тонной макияжа на уродливом лице –У него ещё и течки нет, да и соулмент от него отказался. Вот непутевый – Омега заржала как лошадь, что чуть из-за рта не попадали остатки её обеда –Не типа а кто соулмейт то был? Разве не Бакуго?– тихо переспросила девушка "Арбузы", доедая свой обед. Услышав своё имя, Катсуки стал более вникать в их не очень цензурный разговор, и оставил Киришуму без внимания, хотя ... Тому было в принципе неплохо ведь с ними сидел ещё один идиот, имя которому – Денки! – Это ты серьёзно сейчас!? – чуть ли не истерично засмеялась девушка "Штукатурка" в итоге давясь своим супом, расплевывая его по всей поверхности стола около себя. Как же это было отвратительно, не только Бакугоу, но и её подруге "Арбузу", которая только молча дала ей салфетку... –Пипец у неё там Ниагарские водопады! – сказал Киришима, заметив сию картину, – Бро, ты как хочешь, но мы пересаживаемся ... – Был только один свободный столик, очень далеко от этих куриц, поэтому Бакуго не шипко хотел терять возможность дослушать их говор. – Упсик! Моя вина, – сказала "Штукатурка", вытирая последствия своего "очень красивого" смеха, – Не ну ты серьёзно? Даже если бы Кацуки был соулментом того "недоразвитого" то давно бы его бросил или убил! Так же сделал бы и другой альфа будь его соулмейтом! – девушки посмеялись и пошли относить свои подносы из под еды. И к счастью, ведь если бы они не ушли он бы от них мокрого места не оставил. Блять, разве можно так говорить о человеке, которого они даже не знают?! Хотя Бакуго говорил, говорил на протяжении многих лет. Ему их бы осуждать? Нет. Встав из-за стола он тоже пошёл относить свой поднос. Когда он уже собирался уйти.... –Катсуки-кун, постой пожалуйста! – женская рука легла на его плечо, но сразу же была скинута, – Я п-просто спросить хотела – Даже не видя лица незнакомки, альфа понял, что она покраснела –Не хочешь ли п-пойти со мной на... –Нет, не хочу. – Кратко. Понятно. Всхлипы. Ничего нового в жизни.

***

больно.... Почему моё тело так горит... Хочу.... Хочу чтобы оно перестало гореть... Пожалуйста... Помогите мне пожалуйста!!! Я ТАК БОЛЬШЕ НЕ ВЫДЕРЖУ!!! –-Деку-кун ты в порядке? – резко его тронули сейчас плечо, – Как ты себя чувствуешь? Изумрудные глаза распахнулись и он увидел Очако. Шатенка выглядела уставшей и взволнованной. Сколько же он проспал? –Урарака.... – он попытался встать, но силы как будто покинули его. Вдруг по лицу шатенки потекли слёзы. Это был первый раз когда он увидел как плачет Урарака Очако... – Прости меня, Изуку! Я забыла про то что у тебя будет течка и не дала нужные таблетки! Мне так жаль! Теперь тебе придётся страдать из-за меня – глаза Мидории расширились. Течка? А она у него была? То есть это его первая течка, а это значит... – Урарака-чан это значит, что всё таки я не такой и бесплодный? – Урарака посмотрела на него с удивлением, а потом прикрыла рот руками – А ведь ты прав.... – Мидория посмотрел на неё и залился истерическим смехом. Девушка обняла омегу и теперь они рыдали вместе, а сейчас дверью стоял Тодороки-кун, но не решался рушить идиллию в той палате