Bang Bang

      Во дворе пахло свежей выпечкой — аромат доносился из открытого окна кухни. Дети бегали по зелёной лужайке, передавая друг другу коричневый кожаный мяч. Майское солнце было очень тёплым и приятно касалось кожи, ложась тонким слоем тепла на лицо. Особняк семьи Ван находился за городом, ограждённый железным забором и высокими витиеватыми воротами. Дом ждал гостей.       Джексон сидел на качелях, которые смастерил сам, будучи ещё подростком, привязав канат с дощечкой к ветке на дереве. Рукава его белой рубашки были закатаны до локтя, а подтяжки от штанов болтались где-то на уровне бёдер. Юноша курил, наблюдая за своими племянниками: Джонни споткнулся и упал, выронив мяч, пока мальчишка пытался подняться, к нему подбежала Эмми, подняв мячик и прижав его к груди; Уилли смеялся с брата, усевшись на перила террасы. Кайе улыбнулся и бросил окурок на землю, потушив его носком ботинка.       Дети продолжали кричать и бегать по двору, когда парень вошёл в дом. Он хотел подняться в свою комнату, планируя немного вздремнуть, потому что ночью практически не спал, думая о предстоящей свадьбе. Его остановили у лестницы, схватив за плечи. Милена — старшая сестра Джексона — развернула его к себе лицом и взяла за руки, потащив в середину гостинной.       — Пара-пам, пара-пам, — напевала девушка, кружась по комнате с братом, который не понимал, что вообще происходило, и позволял ей вести танец.       — Милена, я не в настроении сейчас кружиться с тобой вокруг дивана, — буркнул Джексон, но всё-таки крутанул сестру вокруг её оси, убрав левую руку за спину.       — У тебя скоро свадьба, я радуюсь, что, наконец-таки, твоя комната освободится, и я сделаю из неё детскую, — улыбнулась девушка и остановилась.       — Ах, вот оно что, — улыбнулся Джексон, не отпуская ладонь Милены. — Думаю, её займёт Ганс при первой возможности.       — И при этой же возможности вылетит оттуда.       Они засмеялись, заполняя огромную гостиную весёлым и громким смехом. Ребятишки, услышав смех матери и дяди, забежали в дом, бегая вокруг них. Девушка, успокоившись, крепко обняла брата, положив свой подбородок ему на плечо.       — Я буду очень по тебе скучать, братец, — прошептала она. — Скоро приедет семья Оскара, мне нужно привести себя в порядок.       — А мне нужно поспать, — Джексон, положив ладони на плечи сестры, смотрел ей в глаза. — Завтра тяжёлый день, — и убрал выбившую прядку волос ей за ухо.       Оскар — погибший муж Милены, которого нашли убитым в одном из подпольных баров. Убитую горем девушку с тремя детьми забрали родители, потому что в особняке Несбитт она не могла оставаться — всё напоминало о муже. Этот брак был чистым — никаких сделок и договорённостей, — поэтому Милена страдала от утраты, которая причиняла ей неимоверную душевную боль.       Брак Джексона и Грэйс Туан являлся договорным, поэтому парню было как-то плевать на предстоящую свадьбу, потому что не было никакой любви. Симпатия — возможно, но большими и искренними чувствами здесь и не пахло. Переживал он только за то, что завтра ему предстояло поехать со своей невестой на примерку платья, где из него точно высосут все соки.

***

      Особняк семьи Туан находился в двадцати километрах от дома Ван. Тишину разрезал громкий звук мотора, разбрасывая шум по разные стороны дороги. Джексон поправил шляпу и закурил. Лес был густым и тёмным, мимо которого проносились машина и время. Кайе прикрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям — слишком неоднозначно он себя чувствовал. У него скоро свадьба и он ехал к своей невесте, чтобы вместе с ней быть на примерке свадебного платья, чего ему не совсем хотелось. Этот союз поможет заключить дружеские отношения между семьями и объединит их бизнес. Джексону нравилась Грэйс — с ней было легко, — но к женитьбе он не был готов. Всё слишком быстро.       И совершенно без его мнения и согласия.       Ван тяжело вздохнул и выбросил окурок в окно.       — Скоро приедем, сэр, — подал голос водитель.       Джексон лишь кивнул и бросил быстрый взгляд на молодого юношу за рулём. У него не было богатой семьи, но зато в его распоряжении свобода.       Кайе тоже хотел иметь право на выбор.       А ведь ещё вчера он не волновался о предстоящей свадьбе.       У ворот его ждал мистер Туан, разговаривая с незнакомым Джексону мужчиной. Когда Рэймонд увидел парня, то что-то сказал незнакомцу и, улыбаясь, направился в его сторону. Перед тем, как сесть в машину, неизвестный бросил взгляд на Кайе, будто они давнишние конкуренты и Джексон перебежал ему дорогу. Ван решил, что ему это всё показалось, и направил всё своё внимание на мистера Туана.       — Джексон! Ну здравствуй. Как поживаешь? Как родители?       Мужчина обнял гостя за плечи, провожая его к воротам дома.       — Добрый день. Всё хорошо, спасибо.       Кайе был немногословен. Перед глазами снова возник пронзительный взгляд того незнакомца. Джекс попытался вспомнить, не насолил ли он случайно кому-нибудь в прошлом, но в голове было пусто. Возможно, действительно показалось.       — Приехал мой сын... — расслышал Кайе, выныривая из собственных мыслей. — Грэйс немного задержится — что-то обсуждает с парикмахером, поэтому есть время познакомить тебя с Марком.       Ван слышал о Марке много раз, потому что Грэйс до безумия любила своего младшего брата, но он никогда не видел его. Марк учился заграницей и, по словам девушки, приезжал редко — только на летние каникулы.       — Марк досрочно сдал экзамены, не желая пропускать свадьбу сестры. Проходи.       В гостиной было светло и пахло ванилью. Роберта — повар семьи Туан — пекла ванильные булочки. Запах струился через открытые окна. Белый тюль порхал в воздухе, облепляя тело юноши, который стоял у окна, спиной к двери. Джексон замер, смотря на узкую спину парня, которая скрывалась за белой тканью рубашки. Дунул ветер, поднимая тюль до потолка и путаясь в волосах юноши — помимо ванили Кайе почувствовал легкий запах лимона.       — Марк, думаю, тебе стоит познакомиться с Джексоном.       Марк развернулся, а тёмная челка упала ему на глаза, которую он аккуратно убрал тонкими пальцами.       «Подобен ангелу», — первое, о чём подумал Ван.       Ангел улыбнулся уголками губ и подошёл ближе, протягивая руку для рукопожатия. Джексон обхватил тёплую ладонь, смотря Марку в глаза.       — Марк. Приятно познакомиться. — И мне. Я Джексон, — ответил он, продолжая сжимать руку юноши в своей.       Марк смутился, опуская взгляд на их ладони — Джекс замешкался, отпуская руку, и извинился.       — Иен, угости Джексона виски, мне нужно срочно переговорить по телефону, — сообщил Рэймонд и, кивнув Кайе, направился к лестнице. — Чувствуй себя как дома.       Проводив мистера Туана взглядом, Джекс присел на диван, наблюдая за Марком, который стоял у шкафа с алкоголем.       — Я бы посоветовал Вам выпить вино. Оно доставлено из Италии и имеет отменный вкус.       — Я поверю и попробую.       Юноша достал из серванта бутылку красного вина и два бокала. Присев рядом с Джексоном, он улыбнулся и разлил напиток.       — За знакомство, — улыбнулся юноша.       — За знакомство, — улыбнулся Кайе и добавил: — Марки.       Бокал с вином замер у губ, а глаза — на движущем кадыке Джекса, когда тот делал глотки вина.       — Ты не солгал.       Иен смутился, опустив взгляд, и сделал маленький глоток.       Марки.       . . .       Это было подобно аду. Грэйс и её подруга Эшли таскали Джексона по всем свадебным салонам, оставляя в зале ожидания, пока его будущая жена натягивала на себя очередное платье. Парень думал, что Грэйс хотела получить от него совет, но его удивлению не было предела, когда Эшли заявила, что жених не должен видеть невесту в наряде до самой церемонии.       — Тогда зачем я здесь? — задал он вопрос, смотря на девушек.       — Для того, чтобы поддержать свою будущую жену, — с умным видом заключила подруга Грэйс, взяв её под руку.       Джексону оставалось последовать за ними, поймав виноватый взгляд невесты. Улыбнувшись, он дал понять ей, что всё в порядке и волноваться не о чем.       Но эту чёртову Эшли хотелось придушить. Он был уверен, что это она предложила Туан взять его с собой.       Войдя в очередной магазин, Джексон сразу же направился к дивану, не желая ходить по пятам за девушками.       . . .       Бар встретил шумом и тусклым светом. Здесь продавали нелегальный алкоголь, который принадлежал мистеру Туану. Отец Джексона занимался таким же бизнесом — поставкой спиртных напитков из Канады, — поэтому Кайе и обязан жениться на Грэйс, чтобы объединить бизнес двух семей узами брака.       Ван плюхнулся на стул у барной стойки и заказал виски. Ноги гудели от долгой ходьбы, а голова разваливалась из-за писклявого голоса Эшли. Хотелось залить своё горе алкоголем и забыться глубоким сном, стирая это ужасный день из своей жизни.       Лицо озарил огонь от зажигалки, и парень выпустил дым изо рта, который начал кружиться перед глазами.       — Тяжёлый день?       Рядом присел Марк — рукава голубой рубашки были подкатаны до локтя, а подтяжки для брюк свисали, доставая до бёдер. Юноша, зажав губами сигарету, которая лежала у него за ухом, и подкурил от протянутой Джексоном зажигалки.       — Ненавижу Эшли, — всё, что сказал Ван, и выпустил дым в прокуренный воздух.       — Моего двоюродного брата хотели женить на ней, но он сказал, что лучше прыгнет с моста, чем будет жить с этим рупором, — смеялся Марк.       — Она говорит не только громко, но ещё и быстро, — улыбнулся Джекс и сделал глоток виски. — Я думал, что у меня развалится голова.       — Бернард, плесни-ка нам ещё, — сказал Марки, потушив сигарету в пепельнице.       Прокуренный воздух разрезала джазовая музыка, сливаясь с табачным дымом в ночном танце. Джексону действительно удалось забыть об адском дне в компании Марки и бутылки виски. Они разговаривали на отвлечённые темы, не касаясь разговоров о свадьбе, нелегальном бизнесе и гангстеров, которыми, кстати, являлись их отцы. Марк говорил о своей учебе, музыке и изобразительном искусстве, а Джексон рассказал о своей мечте — открыть кафе.       — Без всяких подпольного бизнеса и нелегального алкоголя, — уже заплетающимся языком заявил парень.       Когда Бернард объявил, что им пора закрываться, компания, состоящая из двух человек, направилась к выходу, поддерживая друг друга за плечи — канадский алкоголь давал о себе знать.       На улице начинало светать. Утренняя прохлада совсем не трезвила парней, а будто только больше опьяняла. Они сошли с дороги, забредая в какой-то лес. Марк держал Джексона под руку, стараясь не свалиться вместе с ним.       Юноши остановились только тогда, когда перед ними вырос заброшенный двухэтажный дом, в который они, не раздумывая, зашли. На первом этаже их встретили плесень, пыль и грязь. Джексон, отойдя от Марка, споткнулся об какую-то доску и упал лицом вниз на землю, чувствуя болезненные ощущения на лбу.       Раздался смех Марка, а Ван дотронулся до лба — на пальцах виднелись капельки крови.       — Ты поцарапал лоб, балбес, — сказал Иен и помог Кайе подняться. — Идём.       Он потащил не соображавшего Джексона к лестнице, которая, казалось, развалится на глазах, и они взобрались на второй этаж, пихая друг друга. Доски скрипели и кричали от старости под ногами, но страдания дерева были проигнорированы. Добравшись до второго этажа, нарушители спокойствия замерли, подняв головы к потолку. Часть крыши отсутствовала, представляя звёздный небосвод, от которого было невозможно оторвать глаз.       — Красиво, — прошептал Марк.       — Марки, ты похож на ангела, — сказал Джексон, поворачиваясь лицом к Туану.       Иен пьяно улыбнулся, толкнув Кайе в плечо.       — Ты такой пьяный, Джекс.       — А ты похож на ангела, — серьёзно повторил Ван и прошёл мимо удивленного Марка. — Идём, посмотрим комнаты.       Все комнаты были разрушены, кроме библиотеки — там стоял большой пыльный диван, высокие полки, на которых жили пожелтевшие книги, а на полу валялись вырванные листы.       Джексон плюхнулся на диван, поднимая в воздух облако пыли и чихнул. Марк засмеялся и аккуратно присел рядом, не желая беспокоить грязь.       — Почему хозяева бросили здесь столько книг — это подобно убийству, — сказал Кайе и прикрыл глаза, запрокидывая голову назад.       — Возможно, они просто не успели забрать их. Мне кажется, что хозяева бежали — слишком много мебели осталось.       Парни замолчали, каждый пребывая в своих мыслях. Марк опустил голову на плечо Джекса и прикрыл глаза. Светало. Рассвет заглядывал в щелки и окно комнаты, касаясь гостей дома, сидевших на диване заброшенной библиотеки. Ван чувствовал, как сон одолевал его, а Туан дёрнул плечами, начиная ощущать внутреннюю прохладу. Джексон обнял его за плечи, прижимая к себе. Марк расслабился и произнёс:       — Я рад, что мы с тобой познакомились.       — Мне очень нравится это место. Давай сегодня вечером придём сюда снова.       И они заснули, утомлённые алкоголем и окутанные прохладным рассветом, среди старых пожелтевших книг и поднявшейся в воздухе пыли.       Когда Джексон проснулся — Марка рядом не оказалось.       . . .       — Джексон, ты спал в канаве? — первое, что спросила Милена, когда Кайе вернулся домой.       Его одежда была вся в пыли, на лбу красовалась царапина, на которой засохла кровь, а волосы были грязными и торчали в разные стороны.       — Я был на примерке платья.       Практически весь день Джексон спал, потому что похмелье не собиралось оставлять его в покое. Головная боль стучала в виски, заставляя крепко закрывать глаза, будто это поможет избавиться от боли. Сон действительно помог.       Кайе сидел на крыльце и курил, наблюдая, как солнце потихоньку готовилось ко сну.       — Брат, тебя что-то беспокоит?       Рядом присел Ганс, разглядывая профиль лица старшего брата, который, не сводя глаз, созерцал закат.       — Солнце садится. Завтра наши с тобой посиделки на этом крыльце превратятся в прошлое.       Ганс отвернулся, обращая внимание на заход солнца. Действительно время умирало на глазах, неслось к будущему и превращало настоящее в прошлое. Стоило закрыть глаза и мимо пролетало «сейчас», в котором невозможно остаться навсегда.       — Время, как заброшенный дом — разваливается на глазах.       Кайе замер. Заброшенный дом. В голове пронеслись моменты сегодняшнего утра. Пока он боролся с похмельем, то совсем забыл, что предложил Марку снова встретиться в том старом особняке сегодня.       «Возможно, Марки забыл».       Ван поднялся, выбрасывая тлеющую сигарету в пепельницу, которая стояла на ступеньку выше. Он потрепал младшего брата по волосам, вызывая у того улыбку, и направился к воротам.       Солнце уже практически село.       Когда парень заглушил мотор машины, съехав с дороги в лес, улицы уже погрузились в сумерки. Трещали вороны и потихоньку просыпались совы, периодически издавая резкие крики для вспугивания грызунов. Джексон огляделся и поднялся по скрипучему крыльцу, входя в дом. Было тихо и темно. Найдя очертания лестницы, Ван поднялся на второй этаж, удивляясь, как они утром не рухнули вместе с этим древним строением вниз. Взобравшись на второй этаж, он остановился, глядя на ночное небо.       «Ты похож на ангела».       Джекс улыбнулся и, спрятав руки в карманы брюк, направился к библиотеке, дверь которой являлась единственно уцелевшей в этом доме. Заглянув в комнату, он сощурился, когда в глаза ударил свет лампады. На диване, спиной к Джексону, сидел Марк, листая какую-то книгу.       — Здесь так много интересной литературы, — глухо донеслось до Вана. — Здравствуй. Думал, ты уже не придёшь.       Кайе подошёл к дивану, присаживаясь рядом с Иеном. Мебель была застелена большим покрывалом, видимо, чтобы сохранить одежду от грязи, которой пропитались подушки. Джексон улыбнулся, представляя, как Марк нёс клетчатый плед под мышкой, а после аккуратно заправлял им диван, чихая от пыли.       — Здравствуй, Ангел.       Туан замер и взглянул на Вана, улавливая блеск от света в его глазах и половинчатую улыбку. Марки смутился и снова опустил взгляд, захлопывая книгу. В воздух поднялась пыль и юноша чихнул. Кайе засмеялся.       — Признаюсь честно: я весь день мучился от похмелья и совсем забыл, что предложил встретиться здесь снова. Моему брату дало что-то в голову, и он заговорил метафорами, где присутствовал заброшенный дом. Только благодаря ему я вспомнил.       Марк кивнул и улыбнулся его честности, собираясь подняться с дивана, но Джексон аккуратно обхватил его запястье, показывая этим жестом, чтобы он остался на месте.       — Ты злишься? — спросил Ван и коснулся пальцами ладони Иена.       — А должен?       — Но я ведь забыл.       — Ты и не обязан был помнить. Мы были пьяны.       — Но я был счастлив.       Марк уставился в глаза Джексона, который продолжал поглаживать его ладонь. Иен выдохнул и все-таки поднялся с дивана, убирая книгу на полку шкафа, который был покрыт паутиной.       — Через неделю мои друзья устраивают маскарад, — начал Марк, бегая пальцами по корешкам книг. — Если хочешь прийти, то я тебя приглашаю. Приглашение достану без проблем.       Выглянула луна. Марк стоял у окна и на него лился серебряный свет, из-за чего казалось, будто он светился и делился этим светом с Джексоном.       «Действительно ангел».       — Хочу, — улыбнулся Джекс, а Марк развернулся к нему. — Только если завтра мы снова встретимся с тобой здесь.       — Пусть это будет нашим местом встречи.

***

      Сегодня семья Ван посетила особняк Туан. Семьи собрались за огромным столом, обедая и обсуждая предстоящую свадьбу. Грэйс мило смеялась и держала в своей ладони ладонь Джексона, спрятав их переплетенные руки под столом. Кайе старался уделять внимание своей невесте, но его взгляд постоянно возвращался к Марку, который сидел напротив него, не поднимая головы. Юноша ковырялся вилкой в своей тарелке, отвечая на вопросы отца односложными предложениями, и старался улыбаться. Ван не мог понять, в чём дело, поэтому хотел скорее выяснить это.       Вчера, когда они снова сидели в захламленной библиотеке, Джекс спросил у Марка о мужчине, которого встретил у ворот особняка Туан в день их знакомства. Оказалась, это был помощник мистера Туана — Патрик, — который был давно влюблён в Грэйс и ненавидел Вана. Кайе был очень удивлён новости, что сестра Марка тоже была влюблена в Патрика, но Рэймонд был против их союза, ведь тот относился к низшему классу и был всего лишь помощником, который доставлял алкоголь в бар.       После этого рассказа Джексону стал понятен взгляд парня, обращенный на него, которым и оказался тот самый Патрик, безнадежно влюбленный в Грэйс. Ван даже ощутил чувство вины.       Когда будущие молодожёны прогуливались по парку, недалеко от особняка, держась за руки, Грэйс остановилась и прикоснулась своими губами к губам Джексона, признаваясь ему на ухо в симпатии.       Кайе столкнулся с взглядом Иена, который стоял на другой стороне пруда. Юноша не шевелился, но когда понял, что Джекс заметил его, улыбнулся, махнул рукой и поспешил ретироваться.       Через два дня маскарад.       Когда Джекс переступил порог библиотеки, то улыбчивого Ангела он не встретил — на диване лежало лишь пригласительное.       . . .       Дом, в котором проходил маскарад, находился в тех краях, где жил Марк. Джексон заглушил мотор машины отца, потому что своей у него ещё не было, недалёко от ворот особняка, из которого слышался джаз. Автомобилей было много и народу, кажется, тоже — со двора доносился смех и крики людей. Ван был в тёмно-коричневых брюках, белой в серую мелкую полоску рубашке, рукава которой были закатаны до локтя, бежевом жилете и коричневой шляпе. На пассажирском сиденье лежала маска, которую он прихватил с собой, перед тем как двинуться к воротам. Предъявив охраннику приглашение, он вошёл во двор и скрыл своё лицо под маской. Пока он двигался к дверям особняка, его пытались утянуть в танец три девушки, которым Ван дал понять, что ему сейчас не до них.       Зайдя внутрь, он восхитился убранством и царящим празднованием в огромной гостиной: многие люди были наряжены в разные костюмы и практически все были в масках. В углу огромной комнаты виртуозно исполняла джаз великих исполнителей неизвестная Джексу группа, под музыку которых танцевали гости. К Джексону подбежал незнакомый паренёк, обняв его за плечи, и поволок в сторону.       — Я точно уверен, что ты впервые на моей вечеринке — разглядываешь всё, как первобытный, — смеялся юноша. — Я Ёнджэ — хозяин этого балагана.       — Ты всегда приветствуешь гостей таким образом? — улыбнулся Ван, смотря по сторонам. — Не подскажешь, Марк Туан здесь?       — Подскажу, но для начала ты должен облюбовать барную стойку и попробовать алкоголь, который был приготовлен в Чикаго.       Джексон даже остановился.       — Чикаго?       — Мой отец занимается этим, поэтому на этой вечеринке можешь забыть о канадском пойле.       Кайе пожал плечами и последовал за Ёнджэ, чувствуя заинтересованные взгляды на себе. Ну понятное дело, он ведь шёл рядом с самим организатором маскарада.       Дойдя до барной стойки, Ёнджэ развернулся лицом к Джексу и снял маску — его светло-карие глаза, будто видели собеседника насквозь. Ван даже дёрнулся от такого взгляда, поймав улыбку юноши — у него была замечательная улыбка, настоящая.       — Как тебя зовут, парень?       — Джексон.       — Итак, Джеки, сейчас ты вкусишь лучший алкоголь, которого не найдёшь нигде — он есть только у семьи Чхве, которая его и изготавливает.       Кайе хотел возразить, когда его назвали «Джеки», но его слова так и остались болтаться на языке, когда ему вручили бокал с янтарной жидкостью, заставляя выпить. Джексон влил в себя алкоголь, обжигая глотку и чувствуя тепло, которое разошлось по желудку, и прикрыл глаза. Чувствовался привкус миндаля и спирта.       — Ну как?       — Давай ещё.       Музыка разрывала барабанные перепонки, а маска сдавливала лицо. Джексон был уже изрядно пьян, танцуя с какой-то девушкой под песню «Joe jazz», которую исполнял какой-то афроамериканец. Шляпа съехала на глаза, закрывая весь обзор. Когда парень поправил её, то перед ним уже не было той заводной незнакомки — его вспотевшую ладонь сжимала ладонь Марка, лицо которого так же было спрятано под маской. Его волосы были зачёсаны назад, а верхние пуговицы темно-синей рубашки расстегнуты, оголяя бледную грудную клетку.       — Привет, Ангел. Отлично выглядишь.       — Привет, Джекс. Ты тоже. Видно, тебе понравился коньяк Чхве.       — Более чем.       Он прижал Марка к себе, крепко держа за талию — тот опустил руки ему на плечи, пытаясь оттолкнуть.       — Что ты делаешь?       — Пошли отсюда.       Кайе взял Иена за руку и потащил к дверям, натыкаясь почти у выхода на пьяного Ёнджэ.       — Эй, голубки, возьмите бутылочку шикарного коньяка от Чхве в подарок. Можете не благодарить, и так знаю, что я отличный парень.       Марк прыснул от смеха, принимая бутылку от хозяина особняка. Точнее, от сына хозяина особняка.       — Мы не голубки, — ответил Джекс, но руку Марка так и не отпустил.       — Вы держитесь за руки, — сказал Чхве, зажимая губами сигару. — Будьте осторожны, мафиози на каждом шагу.       После этих слов Ёнджэ прикурил сигару от зажигалки, которую ему притянула одна из особ и, выдохнув дым, направился вглубь зала, обняв дам, прижавшихся к нему с двух сторон.       Парни сидели на диване той самой библиотеки, передавая друг другу бутылку коньяка. Маски и шляпа Джексона лежали на полу, около дивана. Марк смотрел в грязное окно напротив, стараясь там что-то разглядеть, а Кайе смотрел на него, понимая, что юношу что-то беспокоило.       — Ёнджэ твой друг?       Туан улыбнулся, посмотрев на Вана и приняв с его рук бутылку. Сделав глоток, он вытер рот тыльной стороной ладони и ответил:       — Да, мы росли вместе. Его отец влиятельный мафиози в нашем районе. У него есть подвал, где нанятые им люди изготавливают коньяк. Мистер Чхве ни с кем не хочет делиться своим секретом, поэтому ведёт бизнес один.       — Но выпивка действительно отменная.       Марк качнул головой и поднял глаза, встречаясь с Джексоном взглядами. Он посмотрел на влажные губы Кайе, которые тот облизнул, пробежался по щеке и добрался до глаз, которые так же изучали его лицо. Через грязное окно пробивался лунный свет, очерчивая силуэты парней. Ван поддался вперёд и прильнул губами к губам Иена. Из рук выпала бутылка и покатилась по полу, разливая жидкость. Марки обхватил лицо Джекса ладонями, углубляя поцелуй. Кайе поддался этому напору, укладывая Иена на спину и уваливаясь на него сверху. Их поцелуй был страстным и долгим. Они даже не прерывались для того, чтобы глотнуть немного воздуха. Каждый чувствовал на своих губах горький привкус миндаля. Джексон повёл носом по шее Марка, вдыхая лимонный аромат кожи, наполняя им свои легкие. Туан громко выдохнул, поглаживая заднюю часть шеи Кайе. Ему было хорошо, чертовски хорошо, но...       — Джексон, — тихо сказал он и прикрыл глаза. — Джексон, остановись, у тебя скоро свадьба.       Ван замер, уткнувшись лицом в изгиб шеи Марка. Он крепко зажмурил глаза и поднял голову, взглянув на обеспокоенного Иена.       — И что?       — Ты женишься на моей сестре, Джексон.       Иен тихо поднялся и покинул комнату, а после — дом. Кайе долго смотрел в грязное окно, пока эмоции не взяли верх — подняв с пола бутылку, он швырнул её в окно, пуская первые лучи рассвета в комнату.

***

      Конец июня выдался сухим и жарким. Дети бегали по двору, обливая друг друга водой из алюминиевых ковшей. Мистер Ван попросил своих сыновей помочь разгрузить поставку из Канады, которую должны доставить братья Туан. Джексон не виделся с Марком уже неделю после маскарада, поэтому даже не знал, как теперь вести себя рядом с ним. Тот поцелуй он не оправдывал тем, что был пьян. Это ещё больше усугубляло ситуацию.       Дело было в том, что Джексону понравилось целовать Марка; понравилось держать его за руку; понравилось проводить с ним ночное время в том заброшенном доме за разговорами. Ван не пугался того, что его тянуло к парню — он пугался того, что этот парень приходился братом его невесты, с которой через неделю они свяжут свою жизнь цепями брака. Он не знал, что ему делать в этой ситуации, потому что прийти к мистеру Туану с сообщением о том, что свадьбу нужно отменить, потому что, кажется, он влюблён в его младшего сына — являлась чистейшим самоубийством. Джексон знал, что и у его отца даже не дрогнет рука, когда он приставит к его виску пистолет. Сыну мафиози не подобает вмешиваться в однополую связь, потому что это позор для всей семьи.       Джексон вспомнил историю, которая произошла десять лет назад и разлетелась по всему Чикаго, как ядерный взрыв. Два парня из разных мафиозных семей влюбились друг в друга, встретившись на собрании по перемирию семей. Между ними что-то вспыхнуло, стоило их взглядам пересечься, и загорелось огнём. Им удавалось тайно любить друг друга около полугода, пока их не увидела сестра одного из юношей, когда они держались за руки. Перемирию не настал конец, потому что бизнес был превыше всего. Настал конец Джеймсу и Карлу — их увезли в лес, избили, оклеветали и повесили на одном дереве. Карл видел, как задыхался Джеймс, пытаясь поймать ртом воздух. Когда губы Джеймса посинели, то веревку Карла перерезали, сказав, что он может вымолить прощение. При взгляде на мёртвого возлюбленного его лицо озарила улыбка, а по щекам потекли слезы. Карлу удалось выхватить из рук одного из палачей пистолет и выстрелить себе в голову, замертво падая на землю.       Их тела были сожжены в том же лесу.       Эту историю Джексону рассказала Милена, сдерживая слёзы. Она обвиняла сестру Джеймса в их смерти, потому что близкие люди не должны так поступать — она должна была быть на их стороне. Отец сказал, что поступил бы точно так же, из-за чего Милена не разговаривала с ним месяц.       Вспомнив это, Кайе понял, что подвергает опасности не только свою жизнь, но и Марки. Об этом было даже страшно думать.       — Приехали, — крикнул Ганс и побежал к воротам.       У забора остановилась машина, из которой вышли два молодых человека. Ван продолжал стоять на крыльце, наблюдая за Марком, который пожал руку Ганса, и, зажав губами сигарету, закурил, выпуская дым в воздух. Кайе, спрятав ладони в карманы чёрных брюк, направился к воротам.       — Джо, Марк, приветствую.       Джексон пожал руку Джо. Когда очередь дошла до Марка, тот на секунду замешкался, будто не знал, как себя вести, но быстро вышел из этой ситуации, ответив на рукопожатие.       — Здесь двадцать коробок пойла, — произнёс Джо с зубочисткой во рту.       Джо Туан был высоким и плечистым парнем. Его голос — низкий, а говор — грубым. Марки совсем не был похож на брата, будто они вообще из разных семей. Джексон был уверен, что Джо — первый, кто бы пустил ему и брату пулю в висок, узнав об их связи.       — Занесём это на веранду, а дальше мы с Гансом разберёмся.       Парни таскали коробки на крыльцо, звеня банками на весь двор. Ганс переговаривался с Марком, тихо посмеиваясь, и Джекс был рад, что эти двое сдружились. Джо молчал.       Милена позвала детей на ужин и вынесла парням кувшин с водой. Кайе заметил, с каким интересом Туан старший смотрел на его сестру.       Когда парни затаскивали уже по последнему ящику, Марк оступился и упал на колени. Банки громко зазвенели, когда коробка столкнулась с дорожкой, выложенной из щебня.       Джексон поставил ящик на крыльцо и подбежал к Марку.       — Ты в порядке?       Он помог ему подняться. Ни одна банка не разбилась.       — Вот бестолочь, ты мог лишить нас целой коробки пойла, — пробасил Джо и дал Марку подзатыльник, от чего тот опустил голову. — Я сам донесу, а то твои кривые руки уже и с этим не справляются.       — Извинись.       Кайе сжал кулаки, смотря сверху вниз на Джо, который наклонился за ящиком. Парень замер, а после медленно поднялся, возвышаясь горой над Джексоном. Иен поднял голову, испуганно бегая глазами по лицу Вана. Ганс, почувствовав напряжение в воздухе, поставил деревянный ящик на крыльцо, и направился к парням.       — Что ты сказал?       — Ни одна банка не разбилась — ты ударил Марка ни за что, извинись, — серьезно сказал Ван, не сводя глаз с Джо.       — Ты серьезно? — засмеялся Туан старший и резко изменился в лице, толкая Джекса в грудь. — Ты ещё будешь учить, как мне вести себя со своим криворуким братцем?       Ганс запрыгнул на спину брата, пытаясь предотвратить драку, когда тот ударил Джо в челюсть, из-за чего его голову вильнуло в сторону. Иен, кажется, побледнел от страха, продолжая оставаться на месте.       — Ах ты сосунок, — Джо сплюнул кровь и двинулся на Джексона, на плечах которого болтался Ганс, не позволяя ему ввязываться в драку.       Парень уже занёс кулак, но так и замер, когда его окатили холодной водой.       — Что здесь происходит?       Рядом стояла Милена, сжимая в руке ковш. Она зло смотрела на Джо, который опустил ладонь, не зная, что придумать в своё оправдание.       — Мы привезли алкоголь, — заговорил Марк, привлекая к себе внимание. — Уже уезжаем. Джо, идём.       Ван переглянулся с Марком, одними губами прошептав: «В заброшенном доме». Юноша незаметно кивнул и направился к воротам, не оглядываясь. Злой Джо поплёлся за ним.       . . .       Джексон застал Марка у лестницы на втором этаже, где не было куска крыши. Он внимательно смотрел на звёзды, будто пытался их сосчитать. Его вид говорил, что его терзали мысли — не давали ему покоя.       Ван тихо подошёл сзади и крепко обнял юношу со спины, шепнув на ухо: «Бу». Иен дёрнулся, но тут же размяк в объятиях, стоило Кайе сказать, что это он.       — Ты напугал меня.       — Прости.       Марк не отпрянул, а лишь ближе прижался спиной у груди Джексона, опуская ладони на его предплечья. Кайе мазнул губами по щеке Иена, задерживаясь на скуле. Нахмурив брови, он резко развернул Марка к себе лицом, напугав его таким поведением.       — Ты что дел...       — Он все-таки ударил тебя. Мерзкий Джо все-таки сделал это.       Джексон сжимал плечи Марка и констатировал факт, сердито смотря на синяк, который цвёл на скуле.       Туан отвернулся, не желая смотреть в глаза Джексону. Он не стал лгать и оправдаться, просто ответив, что всё в порядке.       — На каких основаниях этот ублюдок смеет причинять тебе боль, — закипал Джекс.       — На основаниях, что мне симпатизирует парень.       Джексон напрягся, отпустив плечи Марка.       — Думаю, он догадывается, Джексон.       Кайе аккуратно взял Иена за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Марк был напуган.       — Ты боишься.       — Это так.       Ван взял Туана за руку и повёл в библиотеку, чувствуя, как его ладонь сжималась крепче. Они встали напротив дивана, лицом друг к другу, освещённые лунным светом из разбитого окна.       Марк смотрел с нежностью, хоть и был очень напуган. Джексон улыбнулся и опустил ладонь на щёку юноши, где красовался синяк. Иен двинулся ближе и, притронувшись к шее Кайе, притянул к себе для поцелуя. Их языки столкнулись, и Ван прикрыл глаза, утопая в этом моменте. Ещё ни с кем он не чувствовал себя так хорошо, как с Марком. Он притянул Туана ближе, не разрывая поцелуя, и запустил ладони под рубашку, скользя ими по его спине. Губы Джекса обдало горячим дыханием, когда Марк, разорвав поцелуй, громко выдохнул и закусил нижнюю губу, стоило руке Вана двинуться к низу живота.       В воздух поднялось облачко пыли, когда спина Марка встретилась с диваном. Юноша проходился пальцами по обнаженным плечам Джексона, пока тот целовал его подбородок, спускаясь губами по шее к ключицам. Дыхание сбивалось, застревая где-то в районе груди, когда влажные тела соприкасались друг с другом. Марку казалось, будто горячие ладони Джексона были везде — на груди, на животе, на бёдрах и коленках, — обжигая своими прикосновениями. Ван уткнулся в изгиб его шеи, плавно двигаясь в унисон с податливым телом. Одна ладонь крепко обхватила спинку дивана, рядом с головой Марка, а вторая путалась в волосах, оттягивая и взлохмачивая их. Иен крепко вцепился в плечи Кайе, танцуя пальцами по его позвоночнику, и замирая на ягодицах.       Казалось, будто ладони Джексона были везде, но Марку его было всё равно катастрофически мало.       — Я люблю тебя, Джексон.       — Мы сбежим.       Лоб Вана прикоснулся ко лбу Туана, который закрыл глаза, содрогаясь всем телом.

***

      В переулке было темно и грязно. Свет уличного фонаря касался стены какого-то кирпичного здания, у которой стоял молодой человек. Его лицо было спрятано под козырьком серой фуражки, а рот выпускал сигаретный дым, который вился у его лица.       — Так ты поможешь?       Джексон, сложив руки на груди, ждал ответа. Бэм был обычным уличным бандюгой, который стаскивал из карманов зажиточных людей толстые кошельки, и нарывался на всякие неприятности с мафиози. Однажды он хотел обокрасть мистера Вана, который успел поймать его с поличным и чуть не пустил испуганному парнишке пулю в лоб, но сын не дал ему этого сделать. Джексону удалось уговорить отца оставить в покое воришку. Тогда Бэм сбежал, но через некоторое время они встретились снова, в баре, в котором юноша нарвался на драку и снова был спасен Ваном. После этого Бэм понял, что в долгу перед ним.       Парень выбросил недокуренную сигарету в сторону и оттолкнулся спиной от стены, подходя ближе к Вану. Кайе смотрел серьезно, пытаясь уловить хоть какие-то эмоции, но выражение лица юноши было неизменным.       — Странно, что ты просишь у меня найти для тебя машину, когда ты из чертовой семьи мафиози, — усмехнулся Бэм и достал из внутреннего кармана потрепанного пиджака фляжку. — Будешь?       Кайе махнул головой, отказываясь. Воришка пожал плечами и сделал глоток, зажмурившись.       — Чёрт, вот это пойло.       — Так ты поможешь? — повторил Ван, недовольный тем, что Бэм тянул кота за хвост.       — У меня нет таких связей, Джексон, и я не ворую машины, но, — на миг лицо мальчишки озарила улыбка, когда он взглянул в глаза хмурого парня. — Я могу дать тебе свою колымагу.       — Откуда…       — Мой дядя помер месяц назад. У него никого нет, поэтому его скромное богатство досталось мне. У меня теперь даже крыша над головой есть, — смеялся Бэм. — Не нужно соболезновать, я всё равно его ненавидел.       Джексон засмеялся, качнув головой. Бэм потерял семью, когда ему было десять — мать, отца и сестренку застрелили у него на глазах, когда он сам лежал под кроватью, пытаясь заглушить рвущийся наружу крик. Однажды он поведал свою историю жизни Кайе, когда был пьян в стельку. Брат матери приютил его, но Бэму приходилось ночевать на улице, потому что дядя становился сумасшедшим, когда напивался. Он лупил мальчишку, обвиняя в смерти сестры. Чтобы хоть как-то существовать, юноше приходилось воровать. Ему было всего восемнадцать, а рубцы на его худощавом теле кричали, как этого мальчишку потрепала жизнь.       — Если ты не можешь взять железяку на колесах у своего отца, значит, дядюшкино корыто ты мне не вернёшь? — Джексон кивнул, подтверждая слова. — Я так и думал. Забирай это старьё, оно меня не достойно.       Фонарь моргнул пару раз и погас. Джекс улыбнулся и произнес, смешивая слова с июльским ветром:       — Спасибо, парень. Я в долгу не останусь.       . . .       Хотелось разорвать на себе этот неудобный смокинг, облить бензином, поджечь и пустить по ветру пепел сгоревшей ткани. Джексон ненавидел этот день — день собственной свадьбы. Утром, когда он встречал счастливую Грэйс, она сказала, что Марку не здоровится, поэтому он приедет позже. Кайе кивнул, борясь с яростью, которая бурлила внутри. Он не должен сейчас быть здесь, улыбаясь Грэйс и её родителям — он обязан быть рядом со своим Ангелом, чтобы погасить все его страдания.       По украшенному двору семьи Ван разносилась живая музыка, и бегали официанты, подготавливая всё к предстоящему празднику. Молодой человек стоял у окна, наблюдая за плывущими облаками. В комнату тихо вошли.       — Братишка, церемония через два часа, ты готов?       Это была Милена — на ней было красивое бирюзовое платье, а губы растянулись в доброй улыбке. Джексон улыбнулся, смотря на старшую сестру.       — Выглядишь великолепно.       — А ты несчастно.       Улыбка сползла с лица Кайе, когда доброе выражение лица Милены сменилось на хмурое. Парень опустил глаза, подходя ближе к девушке, и взял её за руку.       — Я ухожу.       Он поднял голову и снова столкнулся с доброй улыбкой. Милена опустила ладонь на щёку брата, заглядывая в глаза.       — Я чувствовала это, Кайе.       В открытое окно ворвался горячий ветер, поднимая тюль. Джекс прижался к сестре, крепко обнимая. Между ними всегда было понимание, он знал, что ей полностью можно доверять, как и знала об этом она. И это доверие не строилось годами, оно будто родилось вместе с ними, становясь только крепче.       — Прости, я должен, — сказал Джексон, смотря в глаза сестре.       — Хорошо.       Окно в комнате, в которой сейчас они находились, выходило на задний двор. Джексон улыбнулся и отбился от тюля, вернувшись на прежнее место — за забором его ожидал автомобиль. Он дернулся, когда Милена подошла к нему сзади, опуская руку на плечо.       — Иди.       Джексон поцеловал сестру в щёку и крепко сжал её ладонь на своём плече.       — Спасибо.       Раскрыв дверцу окна шире, он выпрыгнул на улицу, оглядываясь по сторонам — никого не было. Джексон даже не догадывался, когда запрыгнул в машину Бэма, сказав, чтобы тот двигался на юг, что из окна второго этажа за ним наблюдал Джо.       Джексон выпрыгнул из машины, побежав в сторону заброшенного дома — Бэм двинулся за ним.       Толкнув дверь библиотеки, он бегал глазами по комнате, пока не столкнулся с озадаченным лицом Марка, который стоял у одной из полок со старыми книгами, держа в руках какие-то листы.       — Джексон?       Листы полетели на пол, когда Джексон, кинувшись в сторону юноши, сжал его в своих объятиях, утыкаясь носом в шею.       — Как ты бежал по этой лестнице, я думал, что завалюсь вместе с ней, пока поднимался сюда… — Бэм остановился, резко замолчав, когда наткнулся на обнимающихся парней. — Ущипните меня.       — И меня.       Бэм отпрыгнул, когда слева от него донесся чей-то голос. Марк оттолкнул от себя Джексона, во все глаза смотря то на Бэма, то на Ёнджэ.       Кайе оторвал бабочку, выбрасывая её в сторону, и взлохматил волосы. Бэм таращился на Чхве, а тот, в свою очередь, переводил удивленный взгляд с Джексона на Марка и наоборот. Кайе открыл рот, собираясь озвучить свою мысль, но его перебил смех Ёнджэ.       — Я сразу догадался! — громко сказал он и резко замолчал, сделавшись серьезным. — Что, чёрт возьми, вы будете делать? Вас же могут убить!       — Сбежим.       — Что? — в один голос произнесли Марк и Ёнджэ.       Джексон обернулся, посмотрев на Марка — в его глазах читался испуг.       — Я… — начал Джекс и дернулся, когда снизу разнесся выстрел.       Бэм и Ёнджэ рефлекторно пригнулись, закрывая головы; Марк стоял на месте, даже не шелохнувшись, округлив глаза.       — Отзовитесь, грязные содомиты!       Туан попятился назад, врезаясь спиной в шкаф. Джексон подбежал к нему, пытаясь привести в чувство. Снова раздался выстрел.       — Марки! Марки, посмотри на меня!       На Иене не было лица — бледный и напуганный. Он перевёл взгляд на лицо Джекса, которое было прямо перед ним, и моргнул. Затрещали старые доски лестницы. Кайе сжал трясущуюся ладонь Марка в своей и развернулся — перед ними стоял Джо, в глазах которого плескалось бешенство. Он направил пистолет на парней, державшихся за руки. Когда его взгляд остановился на их сплетенных ладонях, он скривился и заорал:       — Я убью вас!       Раздался выстрел. Пуля пронеслась возле головы Марка, врезаясь в старый шкаф. Ноги подкосились, но он устоял, схватившись одной рукой за полку. Когда его ладонь больше не чувствовала тепла, Марк обхватил пальцами предплечье Джексона — Кайе стоял перед ним спиной, закрывая своим телом.       — Джексон!       Уши будто заложило, а глаза были плотно закрыты.       — Бегите!       Марк даже не понял, что он бежал по лестнице, которая стонала под ногами от старости. Он ничего не слышал, но, почувствовав, что его запястье крепко сжимала чья-то ладонь, Иен поднял глаза, смотря перед собой — это был Джексон. Выбегая из дома, он обернулся — Ёнджэ и Бэм бежали за ними — в руках Чхве была большая балка, которой он ударил по спине Джо, предотвращая очередной выстрел.       Джо возник в дверном проёме, вытягивая руку с пистолетом перед собой. Марк упал, когда снова раздался выстрел. Птицы, прятавшиеся на опушках деревьев, взмыли вверх, громко крича. Иен поднял голову, не чувствуя тепла на своем запястье, смотря по сторонам.       — Марк, поднимайся! — кричал Ёнджэ.       Из глотки вырвался крик полный ужаса, когда он наткнулся взглядом на Джексона, который лежал рядом с ним в траве, сжимая бедро — через его пальцы сочилась кровь.       — Джексон, Джексон, — шептал, как в бреду Туан, подползая к нему.       — Всё хорошо, Ангел, всё хорошо.       Джексон улыбнулся, но его лицо исказила гримаса боли, когда он попытался подняться.       — Марк, очнись, помоги мне.       Рядом стоял Бэм, помогая подняться Джексону.       — Не уйдёте! — орал Джо, быстрым шагом приближаясь к ним.       Когда Марк поднялся, Бэм закинул руку Вана на его плечо, сказав, чтобы он крепче держал раненого. Бэм вложил в ладонь Иена ключи от машины.       — За деревом стоит ржавое корыто, но оно ещё способно ездить. Уезжайте, мы задержим этого ненормального.       — У него пистолет, — испугано сказал Марк, оборачиваясь, а Джексон застонал от боли.       Иен заметил, как Ёнджэ стоял за деревом, держа в руках толстую доску. Он выжидал, когда Джо подберётся ближе. Бэм проследил за взглядом Марка и улыбнулся.       — Этот парень не даст нам умереть. А теперь идите. Буду ждать хороших новостей.       На этих словах мальчишка, хлопнув Вана по плечу, развернулся, поднимая с земли камень. Марк крепче обнял Джекса и направился к дереву, за которым стояла машина, стараясь не оборачиваться. Завернув, они сразу же наткнулись на автомобиль, который ждал их. Туан аккуратно усадил Кайе на пассажирское сиденье, а сам сел за руль.       — Только не отключайся. Джекс, прошу.       Поднялся ветер, заставляя птиц подняться в воздух. Руки тряслись и не слушались, пока Марк пытался завести машину. Из-за дерева вышел Джо, вставая перед автомобилем. Загудел мотор и старушка дёрнулась — со стороны Джексона донеслось болезненное мычание. Иен положил свою ладонь на окровавленную руку парня, которой он закрывал рану.       — Выходи или я пущу пулю этому ублюдку прямо в голову, — прорычал Джо, угрожая брату пистолетом.       Туан прикрыл глаза, глубоко выдыхая — перед глазами пронеслась ночь, когда Джексон впервые назвал его Ангелом. Марк улыбнулся, посмотрев на мокрое лицо возлюбленного, терявшего сознание.       Конец всегда наступает неожиданно.       — Вылезай из этой развалюхи!       Бэм появился из неоткуда, набрасываясь на Джо со спины. Чхве выбил из его рук пистолет и поднял оружие с земли, направляя дуло на Туана старшего. Марку казалось, будто он зритель немого кино, потому что он снова ничего не слышал, пребывая в шоковом состоянии. Мальчишка что-то кричал ему, но он не понимал.       — Марк, уезжай!       Юноша дернулся, переводя взгляд на Ёнджэ. Джо лежал на земле, а Бэм, схватив Чхве за рукав, побежал вглубь леса. Марк нажал на газ, на автомате выезжая на дорогу. Джексон потерял сознание.

***

      На заборе болталось ведро, в котором не было дна. Оно касалось своими металлическими стенками дерева, создавая характерный звук. В соседнем дворе прокричал петух, оповещая о наступлении рассвета. Ведро все-таки упало, громко ударяясь о землю. Джексон резко открыл глаза, громко выдыхая и пытаясь сесть, но боль в бедре напомнила о себе, из-за чего парень зашипел.       — Тихо, тихо, всё хорошо, — в его грудь уперлись чьи-то ладони, заставляя опуститься обратно. — Ты потерял много крови, тебе нужно набираться сил.       Когда голова Вана коснулась подушки, он прикрыл глаза, накрывая ладонью чужую руку на своей груди.       — Ангел.       Губ коснулось что-то теплое и мягкое, из-за чего Кайе открыл глаза — глаза Марка были открыты, заглядывая будто в душу. Джекс облегченно выдохнул, а Иен уложил голову ему на грудь, слушая стук сердца.       — Ты так напугал меня, — прошептал Туан.       — Где мы?       — У моей бабушки, за городом. Она была лекарем когда-то, поэтому ей удалось тебя подлатать. Не волнуйся, она не донесёт о нас, но как только тебе станет лучше, нам нужно срочно уезжать, потому что кто-нибудь из моей семьи может нагрянуть сюда.       Кайе гладил Марка по голове, радуясь, что с ним всё в порядке. В дверь тихо постучали.       — Бабушка, заходи.       Иен продолжал слушать сердцебиение Джексона, когда в комнату вошла пожилая женщина, прихрамывая на одну ногу. В руках у неё был поднос с завтраком.       — Здравствуй, милый. Как ты себя чувствуешь? — обратилась она к Джексону, ставя свою ношу на табуретку рядом с кроватью.       — Я в порядке благодаря Вам. Вы спасли мне жизнь. Даже не знаю, как выразить свою благодарность.       — Ты просто скажи мне спасибо и живи, — засмеялась старушка.       — Спасибо.       Женщина улыбнулась, смотря на парней. Целых два дня, пока Джексон был без сознания, её внук не находил себе места, боясь потерять его. Миссис Туан приходилось силой поить Марка чаем, в который она подмешивала успокоительные травы. Ван получил несерьезную рану, но потерял много крови, из-за чего мог умереть. Но Иен успел спасти ему жизнь, вовремя доставив к бабуле.       — Мальчики, через два дня у вас отходит паром в Лондон. К этому времени Джексон оправится. Вы должны бежать, потому что мой сын, отец Марка, вас из-под земли достанет в Чикаго. Мне удалось достать два билета. В Лондоне у меня есть знакомый, за которым был один должок. Я связалась с ним, он встретит вас и отдаст документы, которые будут подтверждать ваши личности. Дорогие мои, вам придётся начать новую жизнь под другими фамилиями. Каждый человек в мире имеет право на счастье.       Марк вскочил с кровати, кидаясь к бабушке, и крепко обнял её. Он плакал, а она смеялась и утешала его. Джексон просто смотрел в потолок, не веря своим ушам — неужели он свободен? Неужели он будет с человеком, в которого влюблен по-настоящему.

***

      Уже полгода парни жили в Лондоне, арендуя небольшую квартирку на Карнаби стрит. Знакомый миссис Туан не только сделал им паспорта, но и помог устроиться на работу. Эван был пожилым мужчиной с грустной, но очень доброй улыбкой, который стал для юношей чуть ли не отцом. Марк работал флористом в цветочном киоске, который принадлежал хорошему знакомому Эвана. Об окончании университета в Бельгии пришлось забыть, потому что жизнь была дороже образования. Так как Иен учился заграницей, то он быстро адаптировался в Лондоне, приспосабливаясь к традициям местных жителей. Джексону было тяжеловато, потому что он чувствовал себя белой вороной среди статных британцев. Но Марк не давал возлюбленному утопать в меланхолии, каждый вечер забегая к нему на работу, чтобы прижать к стене в грязной подсобке и страстно целовать, чувствуя шершавые ладони на пояснице. Джексону же удалось пристроиться в трактире на улице Пиккадилли, где он помогал хозяину содержать заведение — разливал напитки, подметал полы и договаривался с джазовыми исполнителями. Всё это он делал, пока за хозяином трактира не приехала дочь, чтобы забрать старика к себе в Париж.       — Сынок, я не могу закрыть этот бар и понимаю, что никто его не купит. Присмотри за ним, теперь это небольшое логово пьяных стариков, которые сходят с ума по ужасному исполнению джаза, будет твоим. Я сделал все документы ещё неделю назад, поэтому отказ не принимается.       Мечта Джекса стала реальностью — теперь у него было собственное кафе, в подполье которого никто не варил алкоголь, чтобы потом его нелегально продавать. Марк остался в цветочном магазине, влюбляясь в эту работу только больше с каждым днём.       Парням удалось связаться с Миленой через бабушку Марка. В письме сестра Джексона рассказывала, что отец в ярости и, если Джексон вернётся домой, то с жизнью может распрощаться сразу же. Мистер Туан и Джо продолжали их поиски, желая скорее избавиться от сына и брата, который запятнал их честь своей нетрадиционной ориентацией. С Гансом связались некие Бэм и Ёнджэ, как говорилось в письме, которым удалось удрать тогда от Джо, огрев его камнем по голове. Джо хорошо был знаком с Ёнджэ, ведь он являлся другом Марка, но не совался на территорию Чхве, не желая связываться с этой семьей. Мужчина не терял надежду подловить где-нибудь этих несносных подростков, но они были неуязвимы. Несколько месяцев назад семья Чхве переехала в Нью-Йорк и Ёнджэ, сдружившись с Бэмом, забрал его с собой, помогая пристроиться в чужом городе. Всё это время Ганс поддерживал общение с мальчишками, которые когда-то спасли Кайе и того, кого выбрало сердце брата. Но самой неожиданной новостью оказалась та, что Грэйс сбежала с Патриком спустя месяц побега Марка и Джексона. Семьи Ван и Туан расторгли договор, не желая больше иметь дела друг с другом. Никакой войны не было, они просто не хотели даже знать друг о друге, стыдясь того, кем оказались их сыновья. Племянники скучали по Джексону, а Милена и Ганс были рады за парней.       Марк и Джексон облегченно выдохнули, что с их родными и друзьями всё в порядке. То, что отцы хотели их убить — совсем не удивило и даже не расстроило. Только Марк немного погрустнел, когда прочитал, что его мать переживала за своих детей, которые сбежали, оставив её совсем одну. Марку и Грэйс Джо приходился сводным братом. Джексон отложил письмо и подсел ближе к Марку, обнимая и укладывая его голову себе на плечо. Иен уткнулся ему в шею и тихо заплакал, сжимая пальцы на бедре Джекса. Кайе целовал его в макушку и шептал, что всё обязательно наладится, и он ещё встретится с матерью, и крепко обнимет ее. Мать Джексона умерла пять лет назад, и он тоже очень скучал по ней, поэтому понимал чувства возлюбленного.       Марк уснул на плече Джексона, крепко вцепившись в него. Кайе улыбался, смотря в обшарпанный потолок и поглаживая предплечье Иена. Всё хорошо — они справлялись, проходили вместе трудности и продолжали любить друг друга с каждым днем всё сильнее и крепче.       Джексона Вана и Марка Туана больше не существовало, но их любовь продолжала жить в душах и сердцах Джексона Лэрда и Марка Тафта, которые умудрялись разглядеть звёзды на небе даже в дождливую погоду.