Часть 1
23 марта 2013 г., 19:29
Солнечный весенний день.
Наступает такое чувство полноценности и маленького счастья, когда после долгой зимы все распускается, где-то на ветвях деревьев поют птицы, а с крыши накрапывает капель. Трудно сдержать улыбку, а особенно тогда, когда ты сидишь в окружении близких тебе людей.
Вот и сейчас, сидя на террасе, Нура Рикуо беседовал со своим дедом на довольно интересную тему - зачем маленький Рин ходит в школу.
- Что Четвертому делать в этой школе?
- Пускай учится. Он все равно попадет в современное общество, а я бы не хотел, чтоб мой сын не знал даже того, как надо вести разговоры с современной молодежью. - сотый раз вздыхая, объяснял Рикуо.
- А что - с екаями уже разговаривать нельзя? - как-то обиженно хмыкнул Нурарихен, отпивая горячий чай.
- Ты же знаешь, что екаи - это одно, а люди - другое. Не надо об этом забывать.
- Свое детство там угробил, теперь и сына своего туда же толкаешь. Тебе же не нужно сейчас все то, что ты учил в школе. - пробормотал старик, ставя кружку с чаем рядом с собой на половицы террасы.
- Школа плохому не научит... - таким же голосом произнес Рикуо, прикрывая глаза.
А в это время на ступеньках чуть ниже сидела Цурара и их сын - Рин. На коленях семилетнего мальчика лежал школьный учебник, водя пальцем по строчкам которого ребенок читал в слух поговорки.
- Ах у ели, ах у ели, ах у ели злые волки разбросали все иголки. - громко прочел Рин, тут же замолкая, так как разговоры за его спиной прекратились тоже. Мальчик тут же обернулся на отца и прадеда, желая знать причину прекращения их беседы.
Если отец мальчика сидел с вытянутым лицом, то его прадед еле сдерживал свой смех, однако под конец все же рассмеялся. Поднявшись со своего места, Нурарихен похлопал, смеясь, Третьего по плечу и выдавив что-то вроде: "Да, не научит школа плохому!", скрылся за створкой седзи. Однако за ним поспешил и Рикуо, придерживая рот рукой и стараясь не рассмеяться при сыне так, как это сделал старик.
А Рин перевел изумленный взгляд на мать, словно спрашивая причину такого поведения взрослых. Но Цурара лишь вздохнула, продолжая метать грозные взгляды на седзи. Как вот ей объяснить причину, по которой у отца и прадеда мальчика появилось такое резкое желание посмеяться?
