Проклятье шарингана

Вопреки обычному, их встреча на этот раз не заставила себя долго ждать. Вечером следующего дня бывший член Акацуки тренировался один на заднем дворе, когда начало темнеть. Впрочем, на улице и так было не особо светло, небо после грозы не успело очиститься, тёмные тучи по-прежнему заслоняли солнце и привычную синеву, казалось, что они стали только гуще, хоть никакого дождя и грома не было слышно. Учиха продолжал занятия, покуда ещё было возможно, стараясь хоть ненадолго отвлечься, однако странное предчувствие беды так и не покинуло его. "Прямо как в тот день, когда умер Орочимару", - подумал он, метнув последний сюрикен в мишень, и решил закончить на сегодня. Убрав всё оружие, он присел на террасу около двери чёрного хода, глядя безжизненными глазами вверх: "Надеюсь, у неё проблем не будет". В сознании всплыли картины его последнего боя с младшим братом, рука чуть дрогнула то ли от напряжения, то ли от усталости. Юноша прикрыл глаза, стараясь больше об этом не думать, слишком болезненно было вспоминать старую жизнь. От тяжких воспоминаний его отвлёк лёгкий шум, но источником звука оказалась обычная синица, прилетевшая из лесу и севшая на крышу дома. "Просто птица…", - вздохнул Итачи, однако через секунду снова насторожился. Слишком странно было, чтобы птица прилетела сюда так поздно вечером, стало быть, что-то её спугнуло. Порыв лёгкого ветра, идущий со стороны леса, ничего хорошего не принёс, там явно что-то происходило. Синица испустила какой-то негромкий музыкальный звук и вспорхнула, улетая прочь, в это же время брюнет поднялся на ноги. Ему послышалось или кто-то его звал? Усиливающийся ветер заглушал остальные звуки, которые могли бы доноситься из лесного массива. Учиха сделал шаг назад и неожиданно снова замер, вот теперь он точно что-то слышал. Он отошёл в тень у крыльца, пытаясь оценить ситуацию с помощью 4 оставшихся чувств. Чьи-то быстрые приближающиеся шаги, запах сырости, смешанного с приятным ароматом чего-то цветочного, тяжёлое и частое дыхание – всё доносимое ветром говорило о том, что неизвестный двигался сюда. Невидящий парень напрягся и почти полностью слился со стеной, в сгущающихся сумерках различить его было трудно. Рука скользнула по рукоятке кинжала, но остановилась, он узнал этот голос, что окликнул его по имени. - Камико, - облегчённо выдохнул бывший обладатель Мангеке, в ту же минуту девушка оказалась рядом и, схватив его за руку, потащила в дом. - Быстрее, иди в гостиную, - вымолвила она, едва они переступили порог, и тут же бросилась закрывать дверь, причём не только на замок, но и с помощью печати. Черноволосый юноша ничего не понял, однако заметил её встревоженный голос, потому спорить не стал и поспешил удалиться в большую комнату. "Что же случилось? Неужели Коноха всё узнала… ксо", - эти мысли не давали ему покоя, хотя внешне он выглядел по обыкновению беспристрастным. Он не мог поверить, что Хьюга могла открыться, она всегда была внимательной и осторожной даже чересчур. Да и непохоже это на неё, вот так появляться. В голову неожиданно пришла мысль, что это кто-то другой, использующий технику Хенге. Но когда Камико быстро вошла в гостиную и опустилась напротив него, подозрения тут же были забыты. Каким-то шестым чувством Итачи знал, что это точно она. - Что про… - начал, было, он, но темноволосая куноичи перебила его, сунув в руки какой-то предмет, по форме напоминающий свиток. - Подержи, не знаю точно, получиться ли, но нужно попробовать. У нас очень мало времени, - проговорила она, что-то чертая на полу вокруг него, хоть и руки дрожали. - Камико… Твёрдая рука Учихи остановила её, заставив посмотреть в лицо. - Итачи, здесь скоро будет мой клан и, скорее всего, вместе с АНБУ. Я… я сбежала… из карцера, - взволнованно прошептала куноичи, понимая, что её друг ждёт объяснений, а затем возобновила прерванное занятие. Парень молчал, всё ещё держа её за руку. Только теперь он заметил, что её тонкие кисти покрыты ссадинами, тело едва ощутимо содрогается от явной боли и усталости, словно она провела несколько изнурительных тренировок подряд, а идущий от неё аромат фиалок и лилий перебивает тюремная затхлость. Вне всяких сомнений, девушка находилась в карцере, но за что её туда поместили? - Меня подозревают в измене, - будто прочитав мысли, дала она ответ, уже немного отодвинувшись в сторону от сидящего собеседника, - Прошлым утром, когда я вернулась в деревню, оказалось, что всю мою команду убили. Их тела нашли неподалёку от ворот, видимо, убийца их туда намерено притащил. Все улики указывают, что это были Акацуки, скорее всего те, которые из Дождя. А то, что я вернулась куда позже, да ещё и не зная о том, что случилось отрядом, наводит на подозрения. После допроса они поняли, что дело нечисто, и вот… я попала под арест. Но главное, они теперь знают об этом месте! Закончив свою работу с символикой, куноичи из клана Хьюга тяжело вздохнула, в голосе звучала неприкрытая горечь, а на сердце была лишь боль… боль потери. "Друзья, простите меня… если бы я вас не оставила тогда, то возможно всё было иначе. Это я… я виновата", - до сих пор мелькали грустные мысли в ее голове. Теперь же она потеряла всё: доверие семьи, деревни и близких людей, потому была готова принять любое наказание за свои ошибки, однако оставалась ещё одна вещь, которую девушка должна была выполнить, поэтому она и сбежала. Итачи в это время думал обо всём, что услышал, и рассуждал, что им делать дальше. "Если АНБУ Конохи выполняло задание в Аме, то наверняка это работа Пейна. Навряд ли бы он позволил чужакам уйти оттуда живыми, Камико видно просто повезло, раз она пошла не со своей командой. Но её товарищи мертвы… Теперь Коноха думает, что она работает на Акацуки, ксо. Значит, выбора нет…", - он поднялся. - Нам нужно уходить, - решил юноша, хотя и смутно представлял, что будет с ними дальше, ведь он обрёк своего друга на долгие скитания. Навряд ли его подружке улыбалось быть в бегах, жизнь нукенинов слишком тяжела и опасна, он не мог позволить ей так рисковать после всего, что она для него сделала, - Как только переберёмся в безопасное место, ты вернёшься в деревню. Без доказательств тебе никто ничего не сделает. Но Хьюга остановила его, заставив снова сесть: - Нет, мы не сможем уйти вдвоём, наверняка остальные уже знают о моём побеге, а ещё одного допроса я могу и не выдержать. Тем более у меня печать клана, и как только станет ясно, что я их предала, то глава меня уничтожит. Поверь, меня найдут, куда бы мы не убежали. Ты не понимаешь, всё гораздо серьёзней… Дело касается твоего брата, он так и не вернулся в деревню. Похоже, он присоединился к противнику, я слышала от Неджи, что в Коноху заявились посланники от Райкаге, которые утверждают, что Саске с ещё тремя шиноби похитил восьмихвостого джинчуурики. Они все были в плащах Акацуки, понимаешь? Надо его остановить, ведь если он придёт с ними и за Наруто, то селение неизбежно пострадает. Ты… только ты и сможешь его остановить. Отступника из клана Учиха словно молнией поразило. Неужели его младший брат хочет уничтожить родную деревню… но зачем это ему? "Ведь Саске победил, он должен был вернуться домой. И что он забыл в Акацуки? Решиться на такое он бы мог, если бы только… Чёрт, Мадара! Если он узнал правду, то всё ясно. Глупый, глупый маленький брат!", - осознание пришло быстро, юноша уже хотел было отправиться на поиски отото, но тут вспомнил о своём положении. - Я не могу, - просто сказал он, понимая, что в теперешнем положении ему ничего не светит. Что он сможет противопоставить Саске, когда отдал ему силу своего Мангеке? Да и Мадара тут же прикончит, если заметит его присутствие. Кажется, темноволосая девушка подумала о том же, потому что и тут нашла соответствующее решение: - Не волнуйся, я передам тебе силу моих глаз, - сказала она, складывая ладони в печать. - "Что? Да она с ума сошла", - подумал Итачи и мотнул головой, - Нет. Если бы не слепота, то даже можно было бы прочесть упрёк в его тёмных глазах. Но на Хьюгу это всё равно бы не подействовало. - Итачи, ты разве не понял? Выбора нет, без этого ни я, ни ты далеко не убежим, она нужна не только, чтобы спасти твоего брата, но и всю Коноху. Да к тому же, если меня убьют, то мой Бьякуган исчезнет, так к чему пропадать зря силе? Всё решено, ты получаешь мои глаза и уходишь, а я остаюсь здесь. Как ты сказал, без доказательств они ничего мне не сделают. Она усмехнулась и начала складывать знаки руками, смотря на собеседника. Тот, как ни странно, расслабился. "Вот глупая", - рассудил он, чувствуя большую решимость куноичи, такой он ещё ни разу её не видел, - "Слишком опрометчиво поступила". Он молча встал на колени, когда она коснулась пальцами его лба, всё также не опуская взгляда. Поздно. Он не успел даже встать, как символы уже загорелись и потянулись в центр круга, где стояли двое молодых шиноби. Знаки плавно переходили к руке Камико, растворяясь у кончиков пальцев, будто втекая в голову парня. Темнота начала отступать, сквозь завесу проступали смутные очертания сидящей напротив девушки. Он постепенно прозрел, чувствуя её касание. Её ладони были такими же мягкими, как взгляд, что Учиха мог теперь увидеть. Вернулось не только зрение, но и трёхгранный шаринган, что теперь сиял в его очах, но чёрная точка вместо зрачка сменилась на тёмно-фиолетовую. Два доудзюцу смешались в одном, но сейчас владельца это не волновало. Он рассматривал лицо бывшей владелицы бьякугана, которое давно хотел увидеть. "Действительно красивая", - повторно убедился он, ибо даже суточное пребывание в камере не испортило вид Хьюги. Она же молча глядела на него, но уже не могла видеть. Они поменялись местами, теперь темнота окутывала её, но в голове остался образ человека, что она смогла узреть в последний момент. - Тебе нужно идти, - нарушила она воцарившуюся тишину, хотя так не хотелось его отпускать. Ладонь скользнула с его лба к щеке, Итачи словно очнулся ото сна. И вправду, время уже поджимало. Он чуть опустил взгляд и накрыл её руку своей, убрав с лица. - Глупышка ты, - как всегда холодно произнёс он, но затем притянул брюнетку к себе и поцеловал в пленительные губы. Он знал, что теперь разлука будет долгой а, может, вечной, и в этом виновата она. Конечно, она выбрала хороший вариант их спасения, однако этим самым разрушила собственное и, в последствие могшее стать и его счастье. Ведь она могла бы пойти с ним, помочь, как и хотела, а потом Учиха бы придумал, как вернуть доверие Конохи, он бы нашёл способ… вот только он не знал, что Камико не простит себе даже временного предательства селения. "Прости меня, я действительно глупая", - ясно осознавала это девушка, ещё крепче прижавшись к юноше, отвечая на прощальный поцелуй. По щеке скатилась хрустальная слеза и упала ему на лицо, заставив их оторваться от занятия. - Я люблю тебя… - прошептала она, после чего сказала уже громко, - Уходи, они уже близко. Повторять дважды не пришлось, нукенин и сам чувствовал врагов неподалёку, потому молча развернулся и подошёл к открытому окну, захватив по пути свой плащ и повязку ниндзя. - Я вернусь за тобой, - сказал он вместо прощания и, не оглядываясь, покинул старый дом, растворившись в темноте. - "Выживи, если сможешь". Лёгкий ветер, казалось, ещё доносил до него шёпот девушки, оставшейся там во тьме и одиночестве, её последние слова раздавались в сознании далёким эхом, но не находили ответа. Черноволосый юноша не мог понять, что именно к ней чувствует, два месяца не так уж и много, чтобы сильно полюбить человека. Он просто привык, что она всегда рядом, потому никогда особо и не задумывался над силой своей симпатии. Но, постепенно удаляясь от дома, он снова закрывал эти чувства глубоко в себе. Шиноби не должен показывать своих чувств, он это знал как никто другой, особенно если идёт в логово врага. Вновь обретённая свобода, сила и новые способности радовали, будто глоток свежего воздуха. Словно возродившийся заново Учиха целиком сосредоточился на своей задаче: найти брата, убрать Мадару, дабы устранить угрозу мира шиноби, и по возможности вернуться потом в деревню… Темноволосая куноичи так и осталась сидеть на полу, опустив голову. Тёмные локоны закрывали её лицо, не позволяя увидеть лёгкую улыбку, застывшую на губах. "Пообещал вернуться, но зачем возвращаться к тому, кого не любишь?", - она знала, что он её не любит, по крайней мере, не так, как она его, потому и отпустила. - "Теперь ты свободен. Живи и наслаждайся вновь обретенной силой и целью в жизни, а я буду радоваться за тебя. И пусть твоё счастье станет моим…". От раздавшихся снаружи шагов её улыбка растаяла. Камико сжала ладонь в кулак, но так ничего не предприняла, даже когда дверь внезапно сорвалась с петель, а комнату заполнили чьи-то тени. - Так я и думал, ты уже здесь, Камико, - раздался мужской голос рядом с ней, такой мелодичный, но твёрдый и, казалось, равнодушный. Девушка молчала, пряча свои глаза, чтобы никто не видел ту пустоту, что появилась в них после того ритуала по передачи способностей доудзюцу. Она пыталась на слух определить, сколько же народу сюда пожаловало. - Мы видели в доме двоих человек, это был твой сообщник? – грубо проронил другой голос. Вопрошаемая куноичи лишь чуть мотнула головой, крепче сжав кулаки. Она не ошиблась, когда предполагала, что сюда придут её соклановцы. - Хиаши-сама… - начала она, обращаясь к первому голосу, но её перебил тот грубый голос. - Да как ты смеешь произносить его имя, предательница! Ты опозорила… - Достаточно, - прервал его глава клана, затем сам обратился к брюнетке, - Отвечай, куда направился этот преступник, с которым ты говорила? Однако та так и не соизволила ответить. Следующее, что она почувствовала, это ужасную боль в голове. Громко вскрикнув, она ещё больше осела на пол, схватившись за повязку на лбу, печать клана под ним горела, обжигая будто раскалённым железом, мозг, казалось, сейчас расплавится. Несколько секунд тяжких мучений и боль стихла, девушке с тяжёлым дыханием удалось снова сесть, тело ёщё подрагивало от пережитого напряжения. - Я знаю, что твой друг из Акацуки. Говори, что вы с ним делали, и куда он направился, если не хочешь умереть на месте, - уже более настойчиво проговорил Хиаши, опуская руку, которую до этого держал в печати, - Я дважды повторять не буду. Юная Хьюга вновь помотала головой, она не могла говорить из-за не восстановившегося дыхания. Предводитель дал знак одному из подопечных, девушку взяли за локоть и помогли подняться. Но та внезапно выдохнула: - Простите меня… - и, перехватив руку шиноби, сбила его с ног, толкнув на остальных, а сама кинулась к оставшемуся без надзора растворённому окну. Оказавшись вне стен дома, она помчалась по направлению к лесу, насколько это было позволительно для её ног. Она бежала, почти не разбирая дороги, ориентируясь с помощью выпускаемой в воздух чакры. Оклики и звуки чужих шагов остались позади, но просвистевшие над головой кунаи и сюрикены ясно давали понять, что погоня не прекратилась. "Ещё немного… убежать чуть дальше… только бы снова не использовали печать", - обрывочные мысли вертелись в голове убегающей куноичи. - Стой… Камико!.. – кричал в спину знакомый юношеский голос, но она не остановилась. Свист летящего оружия настиг её слух… На этот раз пара сюрикенов попала в цель, впившись в плечо Камико. Она немного замедлилась, стиснув зубы, на ходу вытащила металл из раны, отчего одежда тут же пропиталась кровью. Но девушка продолжала бежать, маневрируя между деревьями и кустарниками, хотя уже было ясно, что оторваться от преследования не получится, да и чакра её была на исходе. - Погоди… Камико, стой, тебе всё равно не убежать, - воскликнул шиноби, висевший у неё на хвосте. Он метнул в неё ещё один кунай, когда та остановилась… Секунда, лёгкий поворот корпуса в сторону нападавшего, а мгновением позже сражённая брюнетка упала на землю, холодная сталь сделала своё дело. Её молодой соклановец замер на месте, взгляд его выражал лёгкое недоумение, а затем ломанулся к раненой. Подбежав, он перевернул её, чуть приподняв над землёй. "Шиматта, я думал, что она увернется", - мысленно восклицал парень, наблюдая за тем, как расползается красное пятно на её груди, лезвие вошло прямо под сердце девушки, а с такой раной ей точно не выжить. - Неджи… - тихо промолвила она, но тот громко фыркнул. - Идиотка! Зачем ты подставилась под удар? – его холодный голос выражал лёгкий упрёк. Она не смогла ответить, так как закашлялась, из уголков рта хлынули струйки крови, он же лишь вздохнул, крепче прижав к себе содрогающееся от боли женское тело. Хоть он и был гением клана Хьюга, но помочь тут ничем было нельзя, он мог лишь смотреть, как она умирает на его руках. Он сидел на земле, длинные темные пряди волос юноши падали на её лицо, когда его старшая сестра осмелилась поднять взгляд, встретившись с ним глазами. Неджи снова поразился, разглядев лишь пустоту в светлых очах, в которых блестели невыплаканные слёзы. - Не… гово… ри… нико… му… про… шу… - едва смогла прошептать она и закрыла веки. Тонкая девичья кисть в его ладони ослабла, сердцебиение с каждым ударом замедлялось, будто отсчитывая последние секунды её жизни. Тёло её медленно холодело, но самой умирающей куноичи было, как ни странно, тепло. Тепло от объятий близкого человека. "Похоже… это конец", - подумала она, - "Неджи, прости меня, если сможешь… но умирать в одиночной камере или перед всеми на виду, выдав все секреты, я не хочу. Такой я выбрала путь". Хоть Камико была во тьме, разум по-прежнему наводняли образы дорогих сердцу людей. Секунды казалось, превратились в часы, ни услышать голоса подошедших шиноби, ни ощутить порывы ветра от того, что её куда-то понесли, ни почувствовать сильной боли, что только мгновение назад пронзала тело, она уже не могла. Однако в голове мелькали воспоминания прошлого, постепенно мутнея, но всё же Хьюга понимала, что прожила хорошую жизнь. Ей не о чем было сожалеть, только маленькое желание ещё раз ощутить рядом любимого человека ютилось глубоко в душе. Вспомнились их тайные встречи, первая и последняя ночь в том доме, проведённые вдвоём, вкус его губ и аромат тела. "Итачи… судьба свела нас вместе, но не соединила. И всё же, я так рада, что смогла тебя спасти. Вместо твоей души смерть получит мою, что ж, я не жалею. Спасибо тебе за всё… и сайонара"… С последним ударом сердца всё погрузилось в мрачный колодец пустоты, но в конце этого тёмного тоннеля её обязательно будет ждать новый свет…