0 3 7 2

Сначала громкий звук подбирается к моим ушам, а потом адская боль в ребрах превращается в крик. Но при всем желании я не смогла бы перекричать басы играющей песни. Я не уверена, что могу элементарно встать на ноги. Я просто забилась в углу, кое-как глотаю слезы, которые так и просятся пробежать по пылающей щеке. Даже не знаю что у меня болит сильнее, поэтому абстрагируюсь до боли во всем теле. Стройный силует показался ровно в пяти метрах от меня. Но шанса, что меня заметят, абсолютно нет. Ведь я забита в темный угол, где нет ни одного источника света. Причем забита в прямом и переносном значении. Издаю измучаный стон, но опять же, я не уверенна за его громкость. － Эй, малышка, ты чего, — бархатный голос Натали пробирается в моё сознание, а значит, у моих 0,00% на выход отсюда сейчас появляется одна сотая, - это… это как? Ее зеленоватые глаза наполняются страхом и не важно как я увидела это среди темноты. Это словно духовное чутье. － Так будь тут… всмысле, я сейчас, почекай (прим. автора: почекай с укр. означает подожди). И снова я одна, и снова резкая боль. Ведь я попросту не заметила, как машинально прикоснулась живота, в особенности ребер. А этого делать было нельзя уж точно. Всё еще не понимаю, как моя жизнь на время превратилась на боевик с моим участием в роли жертвы. Именно в фильм, ведь кому я нужна в реальной жизни?! Но все же есть такие люди.

***

Безумно трясет, но это происходит не по моей вине и даже не из-за реакции моего организма. По ощущениям я нахожусь в положении лежа, а голова немного приподнята. Именно из-за этого я не бьюсь черепом о, скорее всего, сиденье машины. Вывод, где я нахожусь, приходит очень быстро. Натали периодически просит кого-то ехать быстрее, но аккуратнее. И тут, собственно, понятно на чьих ногах лежит моя головушка. － Твою мать, Макс, у нее кровь, — о ком говорит девушка можно сразу понять, но плюс ее рука где-то в районе моей талии обьясняет всё на все сто. － Блять, — парень с переднего сидения тянет ругальственное слово и мы резко заворачиваем куда-то в право настолько резко, что нас прижимает к двери. Но мы быстро возвращаемся на место. Мне хочется кричать от боли так, что бы сорвать голос. По другому я не смогу выразить свое самочувствие. Еще каких-то несколько секунд и я на руках Макса, а если я не ошибаюсь это брат Кирилла, парю на холодном ветру. А ведь даже не понимаю где мы. И зачем нужно было меня поднимать. Хотя ответ прост — они поняли моё состояние. Кожей чувствую изменение температуры. С холодной и ветреной улицы попадаем в теплое помещение. И хоть открыть глаза у меня нет сил, но запах больницы я не спутаю ни с чем. Да и мою версию подтверждает ужасный запах нашатыря. Но именно он помогает мне поднять свои веки, ведь до этого мне сложно было это совершить. Сначала яркий свет поражает мои зрачки и голова начинает невыносимо звинеть. Некая вибрация проходит по моему телу, но разум окончательно становится на место, привыкая к боли. － Боже, кто же тебя так, — одна из женщин в белом халате, которая скорее всего является главврачом, проводит рукой по участкам кожи, которые гудят пекучей болью, — Макс, тут все плохо. Меня не интересует что именно со мной, мне больше интересно откуда она его знает. Либо он здесь частый гость, либо наш город настолько мал, что все друг друга знают. Кроме меня. － Елена Михайловна, одежду не снять, слишком сильные повреждения, что ткань слиплась с кровью к коже. － У Макса в машине есть моя одежда, можете резать, я ей принесу. Я быстро, — вновь поражаюсь девушке, сколько нужно иметь вещей, что бы оставлять их в разных местах и не вспоминать о них особо. А если посмотреть на девушку со стороны, то она явно не из бедной семьи. Но это лишь моё мнение. По сути, эти мысли придут в мою голову чуть позже, а сейчас я полностью полна болью и ничем кроме нее. Что-то похожее на зашивание ран и их обработка. Но я стараюсь пропустить всё это, отводя взгляд на окно. На улице моросит дождь, который отбивает такт по подоконнику угнетая. － Всё, моя девочка, закончили, — та самая женщина в халате словно пробуждает меня легким прикосновением в плечо. Все самое болезненное позади и уже не страшно. Но я уверена, это не конец. Но я подумаю над этим позже, — Макс, можно тебя? Она отводит парня в сторону, а возле меня садится Натали, в одежде которой мне намного комфортнее чем в платье. Да и уже эти обрезки кровавой ткани так и назвать нельзя. － Малышка, если бы я тебе не позвала, то с тобой всё было бы хорошо. Та даже если бы я с тобой пошла бы тогда… － Натали, это всё равно бы произошло. Но считай, что ты спасла мою некудышнюю жизнь, — пытаюсь хоть как-то улыбнуться, но разбитая губа вновь кровоточит и оставляет после себя тот самый вкус крови. － Насть, ты идти сможешь? — Макс появляется так же быстро, как и в прошлый раз. － Не нужно так сильно беспокоиться, у меня нет перелома… Его ведь нет? — адресовую вопрос медсестре, а она в замен отрицательно машет головой, — ну вот.

***

－ Наташ, со мной всё хорошо, правда, — отнекиваюсь от приглашений девушки к себе домой, которая зная меня пару дней, заботится как о давней подруге, — пистолет под рукой, таблетки выпила. Так что, со мной всё отлично. － Насть, позвони мне утром. Я же себе места не нахожу, иначе я к тебе приеду. Но тебе нужен покой, да и мои гостинцы нельзя с таблетками мешать. － Обязательно… завтра позвоню, у меня тут гости, — скидываю вызов и перемещаю свое тело к двери, с которой только что раздался звонок. Не важно, что сейчас три часа утра и вряд ли кто придет ко мне в столь позднее время домой. Или уже раннее. － И что ты тут забыл? — ни за что бы не поверила, что он придет ко мне посреди ночи. Да и вообще придет. Больше бы поверила в то, что меня пришли добить, но точно не он. － Макс мне всё рассказал. Это по делу, не так ли? — пытается выговорить всё максимально четко и уверенно, но усталый голос берет своё и речь разбавляется мягкостью. － Кирилл, ты за свою жопу испугался? Не бойся, тебя не тронут. Всё? — более чем уверена, что пришел он сюда ради своей безопасности. Это Незборецкий-младший, он не может и не умеет по другому. － Ты идиотка? Если тебя грохнут? － Кому я нахрен сдалась? — он небрежно касается моей ссадины на щеке, проводя своими пальцами. Боль пронзает даже от малейшего нажатия, поэтому я шиплю и отстраняюсь от незванного гостя. － Замни дело, — смотрю на него глазами, которые явно стали квадратными. Если его дела так закрывали, то это не значит, что можно делать это со всеми. － Это не справедливо и не честно. － Справедливлсть у каждого своя, на каждый случий она меняет свою точку обозрения. Ты не понимаешь с кем имеешь дело? Они сотрут нас в порошок. Бля, да у них такие штуки есть, что наших ДНК не останется. － Ты то каким боком сюда, напарничек? — произношу на выдохе, будто зная о молчание в ответ. － Они мне показали, －, а вот теперь мои глаза явно выходят из орбит, а телом пробегает легкая дрожь. Страх перед неизвестностью и пропостью, куда катится моя жизнь, — я тебе этого не говорил. Он делает лицо, словно он оступился и сделал огромную ошибку в своей жизни. Наверное, в какой-то степени так и есть. Но он не дает виду, строя из себя лицемерную мразь. － Давай ты занимаешься музыкой, а я тем, куда тебе лезть не стоит. － Окей, ты мне место на похоронах оставь. Я буду плакать, обещаю, — кричит на весь подъезд уходя. Я бы так же крикнула что-то в ответ, но этот чертов Незборецкий скрылся с поля моего зрения. Кровь в венах кипит, растягивая каждую мышцу моего тела с болью, которая слепит глаза.

***

Перебираю пальчиками в воздухе, открывая и закрывая своё лицо от солнца. Местами оно так приятно ласкает кончик моего носа, что я плавлюсь под его лучами. Оно же и подсушивают кровь на разбитых губах, а я, даже не зная почему, веду себя как ни в чем не бывало. Мои мысли забиты лишь одним желанием — скорейшее наступление весны. Но до этого так далеко, ведь сентябрь только начался и лишь слегка покрыл желтизной листья деревьев. Как вдруг трель телефона звонит так, что меня тряснуло с головы до пят. － Я так понимаю, ты уже не спишь, — голос девушки, которая ни капли мне не надоела. Наоборот, в ее обществе я чувствую себя полноценным человеком. Человеком с друзьями. Ну или одним другом. － И не спала, — продолжаю мотылять ногами, которые свисают с кровати. Обычно я делаю такие же занятия, но только с поднятыми ногами в воздух. Но на данный момент это мега сложно. － Значит Кирилл у тебя? — слишком облегченно выдыхает Наташа, а я в ответ только хмурюсь. － Он приходил когда мы с тобой по телефону поговорили. Но мы поругались и он ушел. － Так он не у тебя? — слишком абсурдно, но так же слишком загадачно. － Только не говори, что его нигде нет, прошу. － Его нигде нет…