0 3 7 2

Кирилл устремляет на меня яростный взгляд, его глаза залиты красным цветом. Я даже не могу понять причины такой реакции, неужели ему так не понравилось моё присутствие в не только его жизни, но и в жизни его друга? Мнусь с одной ноги на вторую, боясь сказать даже слово. － Да решили зачиллиться, хочешь присоединиться？— Андрей берет инициативу на себя, хотя так же не ожидал такой реакции от своего друга. － Зачиллиться? Именно поэтому она полураздетая? － А тебя ебёт? — мне всё меньше и меньше нравится приход Кира и этот день вообще. Парни сокращают расстояние друг между другом, да и ведут себя со стороны как быки. Не знаю, что было бы спустя пару секунд, если бы я не влезла со своей фразой о том, что мне самое время идти домой. Даже в таком виде. Спуститься пару этажей вниз в одном лишь худи на своем теле не составит труда. － Останься, — в унисон на повышеных тонах голоса обоих звучат не очень дружелюбно. Поэтому засовываю свою упертость обратно вдаль, где она и находилось последний месяц, и сажусь на место. Двое также решаются повторить моё действие и присаживаются напротив меня. Теперь две пары глаз устремлены в мои. Неловкое молчание повисло, слишком глупо выходит. Разбавляю тишину стуком ногтей о столешницу, а позже, под рингтон на телефоне Кирилла, отпиваю полусладкое. － Да заебала, — сбрасывает входящий вызов, а после вновь возвращает свои глаза на мою персону. Разжимаю губы с тонко линии и нахожу в себе силы без дрожащего голоса произнести: － Скорее, это ты её ночью заебал. Ведь, судя по её утреннему рассказу, ты поработал на славу. А вообще, знаешь, можешь её попросить не рассказывать мне о твоих ночных подвигах, у меня отвращение идёт, — Некрасов отстраняет взор от меня, смеясь в кулак и даже не маскирует это под кашель. А вот Незборецкий только щурит красные глаза на мне. － А ты ей завидуешь или как? － Боже, Кирилл, чему? Что её трахает местный рэпер и, возможно, ещё часть города? Сомнительное удовольствие я тебе скажу, — Андрей с вибрирующим телефоном в руках убегает в другую комнату, оставляя нас один на один. － А тебя чё, другая половина? — ладонь в ту же секунду с хлопком бьётся о его щеку, хотелось это сделать ещё с первой минуты нашего знакомства. Противное лицо. Противные идеальные скулы, противные голубые глаза, которые горят азартом, противная нахальная улыбка. Все это вызывает дрожь и ненависть, поэтому быстро выбегаю из квартиры, громко хлопнув дверью. И только потом замечаю все свои вещи у себя в руках.

***

Вальяжным шагом хожу по квартире, обдумывая свои совершенно левые дела. Под четкий бит, который несется с колонок, постукиваю ногтями по комоду в такт. Мне бы сейчас утонуть в спокойствии и раствориться в наслаждении, которые являют собой море. Но я чертовски боюсь туда зайти. Фобия и страх, я боюсь делать что-то по-новой. Делать то, что раньше было недопустимо. И как бы прискорбно это не звучало, но человек живет только тогда, когда выходит из зоны комфорта. Безусловно, сейчас тяжело назвать моё бытиё комфортом. Но сути это не меняет. Нужно меняться. Да и я, сама того не замечая, уже меняюсь. Не могу дать исходную точку начала исчисления, но это определенно так. Иначе я бы не стояла всё ещё в чужой одежде у себя дома после того, как повздорила с уже небезызвестным парнем в этом городе. Никакой улыбки на лице при воспоминании. Ведь обычно в фильмах, при прокручивании в памяти подобных событий, у героя появляется улыбка. Хоть и маленькая. Хоть просто поднятие уголков губ. Но нет, фильмы — дурацкая реальность, которая либо следует таким же образом, но с коррективами, либо совершенно не похожа на то, чем живет мир. Я ненавижу то, что я по сути ничего не делаю со своей жизнью; это молодость, и я должна её ощущать, а не зависать с грустью, смотря в окно. От этого появляется такой неприятный осадок, потому что я знаю, что обернусь однажды назад, и это будет типо: «на что я, черт возьми, потратила свою молодость? Это могло быть иначе», но, блять, я просто боюсь быть другой. Интересно, та палитра цветов, которую я вижу оголённой в зеркале, исчезнет к зиме? Провожу подушечками пальц по только-только переставшей кровоточить царапине на бедре. Морщу носик и это смотрится довольно странно в зеркале. Но откладываю занимательный процес осмотра своего покалеченного тела на быстрое натягивание джинс и своей водолазки, ведь кто-то настырно долбит мой дверной звонок. Забыв все предостережения, я ловко открываю дверь, но вот человек на пороге меня никак не радует. Так и хочется спросить: "а что ты тут забыл?" － Я короче это… бля… извиниться пришёл, — больше чем уверена, что сам он бы до такого не пришёл. Этот человек понятия не имеет об общении. Нормальном общении с людьми. После своих слов он откидывает голову в сторону, а глазами показывает всю силу своего якобы желания извиниться. А этот гад умело использует свои небесные глаза для нежных взглядов. Как говорят: глаза — зеркало души. Сука, почему же тогда это отражение так обманчиво? Ей богу, ещё немного и я припечатаю свою железную дверь к его лицу, и острый нос уже не будет таким сверхправильным. － Тебе обьяснить куда тебе следует засунуть свои слова или сам поймешь? － Ой, да чё ты блять, — нахально врывается в мою квартиру, буквально снося меняс ног, и своим телом таранит меня прям до центра прихожей. Выгибаю бровь от неожиданности, как бы давая понять, что он лишний. Моя нервная система явно скоро даст сбой, и я вылью все свои эмоции наружу. Их большая часть будет адресована именно этому блондину, а если уточнять, то они будут определенно негативными. Мы останавливаемся, а первым моим действием является сильный толчок рукой прямо в его грудь. Но Кирилл как стоял со спокойным лицом, так и стоит. Глаза лишь изучают мои черты лица, всматриваются буквально в каждую деталь, пока мои зрачки стали колосальных размеров от злобы. － Откуда у тебя шрам? — проводит рукой по моей левой щеке, останавливаясь возле носогубной складки, а затем несколько раз проводит большим пальцем, в то время как вся ладонь держит моё лицо. Горячая кожа его руки обжигает моё лицо и добавляет румянца на щеки. Да, если это и смущение, то не такое, как мы обычно его испытываем. Это как-то впервые, слишком неизвестно мне. － То есть ты пришел сюда якобы извиниться, но вместо того, что бы понять мой намек о твоей нежелаемой персоне в моем доме, ты спрашиваешь про мой шрам. Незборецкий, что ты куришь? － Бля, тебе ответить тяжело? — голос заметно меняется на грубый, точно такой же был и у Андрея дома. － Это след от ветрянки, доволен? — качает головой, всё так же гладит по тому же месту. Интересно, он меня услышал? И почему-то в этот момент мне веет каким-то теплом от него. Я бы сказала маленьким, но сильным огоньком тепла. Настолько слабым, что может потухнуть в один момент и вся душа вновь превратится в лёд. － Уйди пожалуйста, — говорю прямо в губы, не уверенна, что меня услышали, но всё же. － А что мне за это будет?, — склоняет голову набок, когда же в мою ударила своеобразная идея. Но я думаю, она будет невероятно глупой и по-детски сшешной. － Я тебя поцелую, — улыбка лезет через край на его лице, а в зрачках виден вновь тот самый азарт, который пораждает в нем зверя. － Идет, — блондин тянется ко мне еще ближе, даже если между нами и до этого было не такое уж и большое. Но он всё еще ожидает от меня встречных действий, но получает лишь мой смех и нотку призренья. － А я пошутила. Ну разве я похожа на человека, который целуется ради выгоды? — активно играет жевалками на лице, а я чувствую как он закипает. Всё, огонёк потушен. Но в какой-то момент он собирает волю в кулак, таким образом умиротворяется. － У меня встречный вопрос: а я похож на человека, который даст себя так жестоко обманывать? — теряю контроль над действиями когда мои губы накрываются чужими.

Всё, мозг выключился, спасибо.

Шок пробегает по телу, забирая за собой весь воздух из легких. Даже если я от неожиданности успела захватить ртом кислород, но это мне не особо помогло. Зато это отлично поспособствовало Кириллу соприкоснуться своим языком с моим. Он слегка прикусывает мою губу и оттягивает её, но для меня это стало как методом пробуждения. Впиваюсь ладонями в его грудную клетку, правой ладонью чувствую как его сердце стучит быстрее моего, хоть я и уверенна, мой пульс прыгает за пределы нормы. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он как скала. Стал на место и попробуй его сдвинуть. У меня же выхода нет — сзади стена. － Поехали к пацанам, — шепчет мне уже над ухом, но моё сердце еще не успокоилось. Меня ещё трясет. Дыхание сбитое. Очень тяжело делать вдохи, когда мотаешь головой в знак несогласия, - поехали, Ась. － Как ты меня меня назвал? — морщу всё лицо, но в груди всё так же хранится маленький страх случившегося. Он зажимает каждую косточку моего тела, а эта боль затемняет картинку перед глазами. － Бля, малая — не подходит, это тоже. Может ты определишься, Ась? － Да пошел ты нафиг, Незборецкий, — рукой направляю его на дверь, которую оставил открытой, что в этот период делать нежелательно. Сама же направляюсь показать жестом куда точно ему нужно будет идти, но он умело хватает меня за край кофты на спине и ловким движением закидывает к себе на плечо.

День вышел из-под контроля.

Кричу от боли, ведь в таком положении мне давят его кости на абсолютно все раны. Не удивлюсь, если всё вновь будет кровоточить. А в знак протеста бью кулаками по его широкой спине, но с его стороны слышутся насмешки. Господи, как же он меня бесит. Но зато момент поцелуя надежно спрятался в дебрях моего мозга, а он сам озадачен догадками о последующих действиях Кирилла. В темноте он находит ключ от моей квартиры и быстро покидает её. В моей голове уже вовсю идет прилив крови и становится, мягко говоря, некомфортно. Еще пару раз брыкаюсь, ну, а после совершенно успокаиваюсь. Даже на заднем сидении его тачки я полна спокойства, но оно лежит исключительно на поверхности и прикрывает мою злобу. Он что-то говорит мне, но я запрограммировала себя на полнейший игнор со своей стороны. И на ближайшие пару минут перед встречей со всей его шайкой, в том числе и дружелюбной Натали, я поглядываю в окно, за которым активно меняется вид на дождливый ночной город.

***

Около недели спустя…

Шагаю по просторному коридору, а в мыслях только одно: неужели эти псевдозапугивания прекратились? Еще немного и я бы реально подумывала бы над их условием. Но мне то лучше. Я жива, в каком-то смысле уже цела. － Насть, — имя разносится эхом по всему простору и голос Эли доходит до меня с какой-то долей каторги. Давненько меня тут кстати не было, но секретарша как всегда в новой ультракороткой юбочке и на шпильке. Как же у тебя это получается, милая? , — тебя он вызывает. Сразу появляется перед глазами этот «он» с погонами и грозным лицом, с морщинами и вторым подбородком. Мерзко. Но ноги уже уверенно шагают в сторону его кабинета, а там уже руки выполняют всё по накатанной: стук и открытие. － Кучма, я, конечно, понимаю всё. Тебя долго не было по известной мне причине, но ты вкурсе, что вытворил Незборецкий и почему он сейчас в КПЗ? В голове сразу всплывают момент вчерашнего вечера этой ночи, но в памяти нет ничего такого, чтобы его забрали в полицию. Если только этот гад не вытворил ничего ещё после нашей «приятной» встречи в парке. － Видимо не совсем, — нервно тереблю край юбки, перебирая различные варианты от ещё одной драки, до категорий тяжелее. － Значит пойди и узнай, — Артем Владимирович уж слишком нервно реагирует на данную ситуацию до такой степени, что ручка в его руках летит на стол и разлетается мелкими кусочками по сторонам. Первое действие за пределами кабинета — быстрый набор сообщения Диме о его самочувствии, ведь мало ли что мог выкинуть Кирилл после нашей с ним вчерашней встречи. Да это даже звучит абсурдно, не то что бы даже это было в реальности.

Fleshback