Травма.

      Он проснулся от внезапной боли в колене. Черт возьми, снова оно. Это мучительное чувство не покидает его уже три года. А все началось с того, что он получил травму на одном из концертов, которая разрушила всю его жизнь в шоу-бизнесе. Но не только это его расстраивало. Есть еще две причины: первая — фанаты, вторая — Джексон. Да, они с Ваном успели сблизиться достаточно хорошо, чтобы тосковать по нему. Конечно, он был не единственным по кому скучал Марк. Ему не хватало всех ребят, хоть они и навещали его, но ему было мало. Он хотел бы с ними дурачиться, готовиться к концертам, видеть счастливые лица фанатов, дарить всем любовь. Но как удивительно то, что одна травма может разрушить все вот так просто, в один миг. По началу от осознания всего было очень больно. Сейчас все утихло, но чувство одиночества в нем осталось. Нет, конечно же, друзья, родные, самые любимые люди помогали Марку, поддерживали, когда было особо тяжело, но это все не то. Даже в данный момент, выпивая очередную таблетку обезболивающего, он чувствовал пустоту. Это убивает сильнее, чем какая-то боль в колене.       На часах полпервого ночи, до будильника еще очень много. На, уже сегодня, особых дел не было, кроме того, чтобы сходить к ребятам, пока они не улетели в очередной тур. Туан никогда не любил самолеты, но все меняется, когда появляются нужные люди. Да, именно чертов Ван Джексон смог избавить его от этой фобии. Они оба не забудут их первый половой акт, который случился в тесной кабинке туалета. Марка передернуло от сладких воспоминаний, засыпал он с улыбкой на губах.       Черт, черт, черт. Проспал. Как я мог? Ребята уезжают с часу на час, а я еще валяюсь в кровати. Стояк после бурных снов значительно мешал собираться. Пришлось задержаться еще минут на десять (прим.автора: будем думать, что десять минут ;).)Такси приехало довольно-таки быстро, чтобы успеть за час до отлета самолета. Ребята встретили сонными физиономия, спрашивая, как у меня дела, даже зная, что в моей жизни больше нет разнообразности. Я смог привыкнуть к тому, что работал только в пределах офиса компании, записывая музыку и помогая стажерам.       Все было бы нормально, если бы я видел Вана, но его нигде нет. Никто из группы тоже не знают, где он. Я начал волноваться. Очень, чтоб бамбук ему в зад, сильно. Трубку не берет, на смс тоже нет ответа. Итить — молотить, где этот болван? Спустя пять минут приходит сообщение: «Я хочу тебя».       Опешив от такого послания, я поднял взгляд и обнаружил, что этот козлина стоит перед мной и ухмыляется. Он берет меня за руку и уводит, как я понял, в сторону туалета. Пытаюсь сопротивляться, но бесполезно. Ван Джексон просто так не отпустит, если он чего-то захочет, он порвет свой зад, но достигнет цели. А в данный момент он хотел только меня.       Я опомнился лишь тогда, когда был прижат к стене в кабинке туалета. Ван обезумевши впился мне в губы, терзая их своими. Ощущение, будто он зверь, освободившийся из оков. Конечно, Джексон всегда страстен, но сейчас он готов меня рвать на куски. Поцелуи в шею были такие остервенелые, что вряд ли эти укусы пройдут и через неделю. Смотрю в его затуманенные глаза и понимаю, что меня охватывает такое же безумие. Я хватаю его за воротник рубашки, тяну на себя, целуя в губы. Уже никому ненужная верхняя одежда летит вниз. Провожу ладонями по его стройному, подтянутому торсу, задевая затвердевшие соски. Спускаюсь медленной дорожкой поцелуев вниз, останавливаясь на низе живота. Расстегиваю ширинку, спускаю штаны с бельем. Легким касанием дотрагиваюсь до его члена, целуя головку, слышу его стон. Облизываю ствол от основания, вбираю в себя, начиная медленно водить головой. Ван кладет руку мне на макушку, подстраивая под темп, который он жаждет. Я все больше насаживаюсь на его член, изредка делая глотательные движения. Чувствуя, что Джексон на пределе, вбираю в себя до основания. Он бурно кончает мне в рот, содрогаясь всем телом. Встаю с колен, утирая сперму с подбородка, легко целую в губы. — У тебя стало лучше получаться, малыш, — Ван Джексон не Ван Джексон, если не сделает какое-то примечание. — Стараюсь для любимого, — отвечаю я с полуулыбкой на губах.       Ухмыльнувшись, он расстегивает уже мои брюки, стягивая с бельем, берет мой окаменевший член в руки и, смотря мне в глаза, начинает двигать рукой. Зажмурившись от нахлынувшего удовольствия, ударяюсь затылком о стенку кабинки. С губ срывается полустон, а Ван нарочно медлит с темпом, заставляя меня буквально молить ускориться. Спустя минуты две таких пыток, сдаюсь, и прошу, чтобы он начал быстрее водить своей чертовой рукой. — Как скажешь, милый.       Одна фраза, один темп и я готов уже спустить Джексону в руку, но этот гад не дает мне это сделать, переходя на медленный темп. Я уже не могу сдерживаться, скуля о милосердии. И в следующую секунду кончаю в руку Вану, простанывая его имя. — Я люблю тебя, — говорю ему шепотом, притягивая к себе. — И… Черт возьми, я опаздываю на рейс!                                          <center>      </center