«В свете Семерых»

***

      Джейме впервые проклинал Семерых, когда умерла его мать, лишив его мир своего тепла. Он проклинал Семерых, когда Серсею, его прекрасную сестру, увезли от него. Он клял Семерых, когда его мечты стать доблестным рыцарем разбились вдребезги о шепотки «Цареубийца» за его спиной. Он проклинал Семерых, когда Серсея выходила замуж, когда дети, которым она давала жизнь (от его семени) были ему чужими.       Он проклинал Семерых, когда этот мальчишка Старк раскрыл их секрет и когда он выжил. Он клял Семерых, когда попал в руки Робба Старка, не позволившие ему вернуться в объятия женщины, которую он так желал. Он проклинал Семерых, когда упрямая страхолюдина отказывалась говорить с ним по пути на Юг. Он клял Семерых, когда боль пронзала всего его тело, а уродина омывала его от рвоты и дерьма. Он клял Семерых, когда она явилась ему во сне, и этот сон необъяснимым образом вынудил его прыгнуть за ней в медвежью яму.       Он проклинал Семерых, когда она звала его человеком чести, когда глядела на него как будто он этого стоил… как будто он чего-то стоил. Он проклинал Семерых, когда отсылал ее прочь, когда уродина превратилась в Бриенну, стала его лучшим другом, другом, которого он больше никогда не увидит… Он клял Семерых за то, что по-прежнему грезил о ней…       Он проклинал Семерых, когда Тирион, последний оплот здравомыслия среди Ланнистеров, убил их отца и скрылся одни боги знают куда. Он клял Семерых, когда его дочь умирала на его руках и когда Серсея винила его за это. Он проклинал Семерых за отсутствие новостей о Бриенне, за незнание об успехах ее миссии, незнание о том, жива ли она вообще. Он проклинал Семерых, когда упрямец Черная Рыба отказался преклонить колено, когда ему выпала всего лишь короткая возможность повидаться с Бриенной перед возвращением домой.       Он клял Семерых, когда дом оказался холодным и темным, его сестра очутилась на троне, а их последнее дитя унесла смерть. Он проклинал Семерых, когда Матерь Драконов обрекла на погибель половину его войска, когда их крики пробуждали в нем воспоминания о других мужчинах, сгорающих внутри своих доспехов, молящих о помощи. Он клял Семерых, когда его сестра не проявила ни капли сочувствия, когда обвинила его в предательстве и собственноручно все загубила.       Джейме благодарил Семерых за первое прикосновение снега. Свежий воздух. Открытый простор.       Он благодарил Семерых, когда груз любви, однажды возложенный на его плечи Серсеей, пал, когда по пути на Север он встретился с Бриенной, и ее синие глаза поглядели на него с удивлением и неверием. Он благодарил Семерых за зимний плащ, который она ему вручила, но более всего за ее присутствие, даже если они сидели бок о бок, не произнося ни слова. Он благодарил Семерых за тень улыбки на ее лице, за веснушки, оживавшие на нем, когда он подразнивал ее, и за румянец, покрывавший каждый дюйм ее кожи… много раз и по множеству причин.       Он благодарил Семерых за то, что, когда они прибыли в Винтерфелл, Старки и Таргариеновская королева, хоть и не бывшие в восторге от его появления (одного, без войска), не проронили ни слова, потому что Бриенна была на его стороне, и твердое и стоическое выражение ее лица говорило о том, что она ему доверяет. Он благодарил Семерых, когда Бран, мальчик, которого он покалечил, сказал, что доверяет ему тоже. Он благодарил Семерых за то, что, когда горн возвещал о надвигающейся угрозе, он и Бриенна оказывались на поле битвы вместе, и там она была незаменима.       Он благодарил Семерых за ее крохотный вздох, когда его уста коснулись ее уст в самый первый раз. Он благодарил Семерых за то, что, когда ее достигла весть о смерти отца, он был в состоянии предложить Бриенне сильное плечо, крепкое объятие, нежную ласку, утешение. Он благодарил Семерых за те моменты в одиночестве, в которые были только они с Бриенной, сидящие и полирующие свои клинки в тишине. Он благодарил Семерых, когда Бриенна искала его компании, его дружбы, его совета. Он благодарил Семерых, когда Тирион, понаблюдав за ними, сказал, что гордится им, и это ввергло его в необъяснимое смущение. Он благодарил Семерых, когда Бриенна дала согласие на танец, проигнорировав приглашение нахального одичалого.       Он благодарил Семерых, когда пришла весна, и было официально объявлено, что война окончена. Он благодарил Семерых за то, что выжившим больше не было дела до того, что когда-то он звался Цареубийцей, и теперь он был одним из них. Он благодарил Семерых, когда Бриенна сказала ему, что намерена вернуться на Тарт и что хотела бы, чтобы он присоединился к ней. Он благодарил Семерых, когда Тирион, посмеиваясь над ним, сообщил ему, что таким образом Бриенна попросила его стать ее мужем, и было бы неплохо сделать ответное предложение.       Он благодарил Семерых за то, что Бриенна терпеливо ждала, пока он пытался накинуть треклятый Ланнистерский плащ на ее плечи. Он благодарил Семерых за то, что был в силах не усмехаться и держать рот на замке, пока Бриенна сбивчиво произносила свои брачные обеты. Он благодарил Семерых за то, что не было церемонии провожания, и он не был пьян, за то, что Бриенна, его жена, его любимая, вверила ему свое тело. Он благодарил Семерых за возможность вверить ей свое.       Он благодарил Семерых за то, что она, не растеряв своей пылкости, отказывалась быть просто леди-женой. Он благодарил Семерых за то, что новость о том, что она носит дитя, застала его сидящим в кресле, не то бы он растянулся на полу, осрамив и себя, и Бриенну. Он благодарил Семерых, когда его жена дала жизнь здоровому и крикливому синеглазому мальчику. Он благодарил Семерых, когда годы спустя на свет появились еще двое здоровых и крикливых крох. Он благодарил Семерых за то, что по-прежнему грезил о Бриенне…       Джейме проклинал Семерых за то, что лежал навзничь на поле боя — драконы ревели над головой, вопили одичалые, лязгали клинки, наступала нечисть… Кровь просачивалась сквозь его одежду, жизнь покидала его тело, пока он по-прежнему грезил о Бриенне.