Идеальное общество.

Ее лицо было везде. Она снисходительно улыбалась с таблоидов, словно насмехаясь над этими жалкими людьми. Выступления с ней непрерывно крутили по телевизору, раз за разом вбивая в людские головы еще больше мусора. Роскомнадзор с радостным лицом вещала, что жизнь без приватности - это круто. Ведь зачем хранить свои грязные секреты во мраке, когда их можно вылить прямо наружу? Она словно раскрывала старые раны, позволяя гною выплеснуться наружу и отравить общество еще сильнее. Он в очередной раз обернулся назад с тоской смотря на то, как очередной бумажный самолетик пикировал прямо в лужу. Хех, отличная погодка, неправда ли? Юноша едва ли заскрипел зубами и поспешил скрыться прочь, дабы не видеть эти холодные голубые глаза. Здесь его не станут искать. Этот район уж слишком хорош для парня в бегах. Сначала ее люди будут искать его в неблагополучных кварталах, а уж потом, возможно, догадаются, где находится беглец. Возле одного из многочисленных домов стоял он. Телеграм нахмурился, но все же двинулся вперед. Ему уже нечего терять. Если сейчас появятся люди Роскомнадзор, то бежать уже не выйдет. - Ну здравствуй, экстремист. - И тебе привет, Одноклассники. Приземистый мужичок в ярко-оранжевой толстовке протянул свою руку вперед, но молодой юноша не стремился ее пожать. Что поделать, коль не было времени. Торчать на улице было опасно и поэтому времени на приветствия практически не было. Осознав, что юноша был не в настроении для фамильярностей, мужичок серьезно спросил: - За тобой был хвост? - Нет, я проверял, - ответил Телеграм, морщась. Он все еще ожидал облавы. - Класс! - довольно ответил Одноклассники и повел молодого бойца за собой. Корпорация принадлежащая Мэйлу была настоящим оплотом тишины и спокойствия. Именно здесь и собирались все недовольные и пострадавшие от жесткой политики Роскомнадзора. Телеграм присвистнул, увидев знакомых, снующих по узким коридорам большого здания. Значит точно не соврали, приглашая его сюда. Однокласники уверенно шел вперед, ловко передвигаясь меж остальных ребят. - Нам сюда, - оповестил мужчина и быстро проскользнул за одну из однотипных дверей. Внутри помещение выглядело до безобразия безлико и стерильно, что заставляло невольно сводить зубы. В небольшой белой комнатке располагался громоздкий диван, стеклянный кофейный столик, пару кресел и идиотский пушистый ковер в форме амебы. - Тут пустынно, - заметил Телеграм, располагаясь прямо на ковре. - Где остальные? - Припоздают, - проворчал Одноклассники, занимая место в кресле. - Бедняжка Ютуб не важно чувствует себя целую неделю! Роскомнадзор едва ли не разобрала ее по частям. Ах, надеюсь Опера займется этим делом. - А что с ТамТам? - поинтересовался юноша о судьбе своего "преемника". - Он успел скрыться? Верно? - Нет, - Одноклассники помрачнел. а после посмотрел по сторонам. - Он до сих пор... Там. Они оба замолчали. Каждый думал о своем. Одноклассники вздохнул, вспоминая те прекрасные деньки, когда он был популярным и свободным от чужого пагубного мнения. А Телеграм с горечью осознавал, что во всей этой каше виноват он. Многие его товарищи пострадали просто так. Горько улыбнувшись, юноша нащупал в кармане ключи. Те самые, которые охраняют тайны и дают призрачный шанс на новую, действительно личную жизнь. Он будет сопротивляться. Ради других людей и настоящего идеального мира. - Одноклассники, - юноша поднял глаза на мужчину. - Почему ты нам помогаешь? Ну, рискуешь и устраиваешь эти встречи в живую. Ты ж, ну... По идее ты должен был быть на ее стороне. - То, что я стар, еще ничего не говорит, - рассерженно произнес мужчина. - Сотни моих пользователей уже живут, как хомяки в аквариуме. Я не хочу, чтобы чужие секреты всплывали наружу! - А... Значит, она тебя тоже... Того... Блокнула, верно? Мужчина стушевался и внятно на этот вопрос не ответил. Не хотел он признавать, что тесное сотрудничество с Роскомнадзором прервалось на не самой приятной ноте. Это было бы признанием своей слабости. А Одноклассники не слабый, он просто старый и безнадежно забытый молодежью. Мельком глянув на молоденького коллегу, мужчина с горечью признал, что паренек и не такой уж и плохой. Тишину перывал лишь торопливый топот за дверью. Они не успели. Телеграм и опомниться не успел, как в помещение ворвались люди в голубой форме с синими вставками. И их возглавляла вовсе не Роскомнадзор, а Гугл собственной персоной. "Предательница!" - подумал юноша, когда сильные скрутили его. Последнее, что смог увидеть Телеграм, так это яркие глаза своей бывшей подруги. *** Здесь было по средневековому дико. Телеграм поверить не мог, что сейчас все это случилось с ним. Привязанный к чему-то, он был не в силах пошевелиться. Могучие веревки, чем-то напоминающие куски от школьного каната, надежно привязывали юношу к стулу. В глазах все мерзко плыло и сливалось в одну нечеткую картину, которая больше напоминала масляное пятно на влажном асфальте. Сбоку и вовсе бил сильный солнечный свет, причиняя боль левой стороне. Телеграм пару раз моргнул и попытался пошевелиться, но ничего не вышло. Он помнит облаву и то, как кто-то сунул ему пахучую тряпку в лицо. И это все! - Доброе утро, милый! - звонко прозвучал девичий голос. Звонко, словно кто-то провел мелом по скрипучей доске. - Как тебе спалось, мой маленький террорист? Он промолчал. Плотнее сжал слипшиеся от жажды губы и опустил голову вниз, пялясь в пол. Телеграм надеялся, что этого всего лишь дурной сон и все это не правда. Но реальность старательно твердила другое. Он был здесь и наедине с ней. Наверное было бы лучше, если бы юноша сразу покинул эту страну и очутился в Дании. - Молчишь, - разочарованно заметила девушка. - Но ничего, милый, у нас полно времени. Твои ключики сделают наш мир лучше. Прозрачнее, да. Мы создадим идеальное общество! Просто ты и я, милый. И не отнекивайся, признай, что настала новая эра. Эра гласности, и мы с удовольствием перейдем этот порог. Она уже все решила за него. Телеграм осознал одну простую вещь. Эта психованная просто так не сумеет отпустить его, да и дело даже не в ключах. Ведь влюбленность процесс сложный, а тут и даже опасный. Провернуть такую пропаганду ради одного парня? Остается лишь смириться, и принять ее любовь такой, какая она есть.