Огромная ошибка

      Старк сидел, барабаня пальцами по столу. Вокруг него передвигались голограммные картинки, вырисовываясь в кнопки и экраны, находившияся перед инженером, но Тони игнорировал их, уставившись в стол. Он слегка прикрыл глаза и усмехнулся, вспоминая сегодняшний ужин. Зевнув, Старк посмотрел на часы, которые показывали шесть часов утра. В последнее время он ложился совсем поздно или не ложился совсем, как и в этот раз. Дело было не в том, что он не хотел спать, а в том, что каждую ночь, мужчину преследовали кошмары, в которых все его друзья мучительно погибают на его глазах, и в этом виноват он — Тони Старк. Когда он отключался, сидя за столом и не мог дальше противиться желанию лечь в постель, Тони пил что-нибудь покрепче. Алкоголь помогал: хоть Старк спал мало и часто просыпался, но главное, что ему не снились никакие сны, включая кошмары. Но стаканом виски Тони пользовался редко и, чтобы занять своё время, конструировал костюмы и думал. Думал обо всём. И сейчас большинство его мыслей занимали Рони и Питер, которые, непонятно почему враждовали, если можно так сказать. Масло в огонь подлила та несчастная бутылка вина, которую на его дочь опрокинул Паркер. Парень не специально: видно, что он вообще не очень хочет ссориться с Рони. Хотя Тони не мог знать наверняка. Он был уверен лишь в одном: конкуренция между ребятами ни к чему хорошему не приведёт, только сделает хуже, так что нужно было срочно мирить подростков, но только так, чтобы они не догадались. Иначе Рони из-за своего характера может легко сделать что-то назло. Да и Питер тоже не простой и добрый парень.       Думая обо всём этом, Старк откинулся на кресле и слегка прикрыл глаза. Неожиданно, где-то на одном из верхних этажей раздался звук бьющегося стекла, а затем злой женский голос. Что девушка кричала — расслышать было нельзя, только было ясно, что кричит Рони. Тони вскочил, почти подбежал к лестнице и быстрым шагом начал подниматься по ней из лаборатории, пытаясь разобрать о чём спорят два подростка, потому что второй голос принадлежал Питеру. Уже открывая дверь на кухню, из которой и доносились голоса, Старк понимал, что Питер опять что-то сделал, видимо, не специально, а Рони разозлилась на это. — Может, ты хотя бы один раз посмотришь, что делаешь, а?! Или ты специально? — гневно восклицала Рони. Перед Тони предстала большая светлая кухня. Около напольной тумбы, на которой находилась современная кофеварка, стояли Рони и Питер. Второй опустил голову и прикусил губу, глядя на футболку рыжеволосой. Расползающееся по футболке чёрное пятно, которое было и на полу, рядом с осколками ранее красивой фарфоровой чашки. Подростки, услышав звук открывающейся двери, одновременно обернулись. Рони стояла со сложенными на груди руками, растрепанными волосами и злыми глазами, взгляд которых метался то на Старка, то на Паркера. — И что тут случилось? — усмехнулся Тони. Со стороны это выглядело довольно забавно, учитывая внешний вид обоих подростков. Да и злилась его дочь мило: смешно кривила нос и пыталась придать себе грозный вид. В такие моменты она была похожа на саму себя в детстве, когда Рони натворила что-то, но вину признавать не хотела. Когда ей было семь, она разрисовала приблудившуюся собаку соседей краской, после чего заявляла, что та сама виновата, ведь «она сама пошла ко мне». А потом Рони ещё несколько часов обижалась и дула губки, за то, что Старк наругал её и запретил есть сладкое. Проку от наказания не было, потому что уже на следующий день несносную девчонку нашли у себя в комнате с пустой упаковкой шоколадного печенья и крошками шоколада на лице. Как она достала его из кухонного шкафа, висевшего в полутора метрах от пола — остаётся загадкой до сих пор. Вообще, в детстве, Рони приносила довольно много проблем и хлопот, но чаще всего её спасали огромные извиняющиеся глаза и лёгкие ямочки на щеках. Тони не участвовал в её воспитании до четырёх лет, из-за чего некоторое время чувствовал жгучую вину, долго корил себя за это, поэтому пытался всячески задобрить её и делать лучшее для дочери, и не понимал, что первые пару лет она этим активно пользовалась. Старк даже хотел, чтобы она переехала к нему, но Джессика, её мать, была против. Тони не стал настаивать, договорившись с ней, что Рони будет приезжать к нему. Старк вздохнул и облокотился на дверь. Как же давно это всё было… Он посмотрел на Рони и понял, что всё это время, пока он думал и вспоминал, она что-то яростно рассказывала про то, как ей не спалось и она захотела выпить кофе. — … разбил мою любимую чашку и пролил на меня кофе, — видимо, она говорила о Паркере, который, смутившись, виновато смотрел на Тони и покусывал губу. Да уж, рыжеволосая дочь Старка, кого угодно могла пристыдить. Мужчина ещё раз вздохнул и слегка помассировал виски. Да что ж им не живётся нормально? — Ладно, пап, мы сами разберёмся, ты, наверное, устал, — вдруг произнесла Рони, подойдя к отцу и беспокойно глядя в его лицо. Видно, перемену настрояния заметил и Питер: он удивлённо взглянул на неё, а затем на Старка. Тони ещё раз усмехнулся — да уж, наверное сейчас он выглядел ужасно: бледный, вялый, с синяками под глазами, да и вообще с болезненным видом. Девушка подошла к Питеру и что-то ему сказала, но так тихо, что Старк не услышал, после чего положила руку на плечо к Тони. — Пошли, я провожу тебя в спальню, — мужчина лишь удивленно приподнял брови: для его дочери такая забота и резкая перемена настроения было непривычной, поэтому он не стал сопротивляться и пошёл к себе в спальню. Да и его состоянием можно было воспользоваться для примирения подростков…       Рони протянула Тони красивый продолговатый стакан воды, принесённый Паркером. Старк послушно взял его в руку, и, одним глотком выпил всю жидкость, после чего слабо улыбнулся. — Спасибо, ребята. Рони, — он повернулся к дочери, которая сложила руки на груди, уже забыв о пятне на футболке и оставшимися на кухне осколками чашки. — Может, вы прогуляетесь по городу? Проведёшь Питеру экскурсию, — произнёс он и зевнул, сказав, что немного поспит. Паркер заранее кинул в стакан шипучую таблетку, которая была довольно сильным снотворным, поэтому оно подействовало почти сразу же. Рыжеволосая притопнула ногой и потупила взгляд, но кивнула и вышла с Питером из комнаты. — Через полтора часа в прихожей, — произнесла она, даже не посмотрев на парня, а затем развернулась и пошла по длинному коридору в свою комнату, оставив Паркера смотреть ей вслед. Видимо, она была совсем не довольна тем, что им придётся вместе ходить по городу, а ей ещё и что-то рассказывать. Но Питер до сих пор не понимал, почему она так на него взъелась: да, руки у него растут не из того места, да, он дорог Тони. Но всё же, почему? Ревность? Стервозность? Парень не понимал. Он вздохнул и взъерошил волосы, а затем усмехнулся, вспоминая, как сегодня утром ему пришлось спрятаться за углом и быстро переодеваться. Этой ночью он опять был Человеком-Пауком, и пришёл только в без семи минут шесть утра. Но особняк Старка был слишком большим, и Питер, не запомнив нужное окно, влетел на кухню. Поняв свою ошибку и посмотрев на дорогие большие часы, висящие на стене и тихо тикающие, он хотел быстро перебежать в свою комнату, и уже открыл дверь, но услышал издающиеся издали тихие шаги, поэтому пришлось очень быстро снимать костюм. Повезло, что теперь Паркер всегда носил обычную одежду под костюмом. Нелепая история, ещё и чашку со стола уронил. Может, это проклятие такое, что он постоянно лажает перед дочерью Старка?       Когда Питер дошёл до своей временной комнаты, принял душ и немного почитал, он сел на кровать, потянулся и посмотрел на время, а затем включил телевизор, облокотившись на подушку и зевнув. До встречи с Рони осталось полчаса, ещё немного времени есть, но всё же опаздывать Паучку не хотелось. Он сам не знал почему, но ему очень и очень не хотелось лажать перед рыжеволосой девушкой, а наоборот, хотелось произвести на неё впечатление. Он слегка потряс головой и решил вслушаться в новости. Экстренное сообщение. Буквально пару часов назад из тюрьмы Куинса сбежал злодей, известный как «Скорпион», арестованный за многочисленные преступления, включая убийства. Как именно это произошло — информации нет, но мы будем держать вас в курсе событий, — сообщала ведущая новостей. На экране появилась фотография человека с татуировкой скорпиона на предплечье. Паркер нахмурился и присмотрелся к картинке в телевизоре. В его голове крутилась мысль, что этого человека он видит не первый раз, но никак не мог вспомнить его. Парень потёр глаза и решил заняться этим позже, а сейчас начать собираться.

***

      Рони уже перестала считать, сколько раз за эти полтора часа успела пожалеть о принятом решении прогуляться с Паркером. Она согласилась только потому, что не хотела расстраивать отца, но решение было поспешным, поэтому она думала и передумывала. Но, в итоге, сейчас она идёт к прихожей, готовая к выходу и к тому, что ей придётся провести рядом с Питером несколько часов. Она запустила руку в густые волосы и вздохнула, увидев парня, облокотившегося на стену. Какими только словами она не обзывала его сегодня. Конечно, у себя в голове, но всё же. Сегодня её настроение и так было ужасным, а он ещё и кофе пролил на неё. Хотя больше её взбесило не пятно на футболке, а разбитая чашка. Эта чашка хранилась дома у Старка, но девушка ей очень дорожила, а эта чашка была у неё с двенадцати лет. Возможно, она была детской и дурацкой: с барашками, которые прыгали на облаках, но Рони никогда не упускала возможности на пару минут вернуться обратно в детство, когда она пила из этой чашки какао с зефирками и, смеясь, слушала истории Тони. Она чуть видно улыбнулась, вспоминая те счастливые времена, когда всё ещё было так просто и… нормально. — Ну что, идём? — услышала девушка голос, который вывел её из воспоминаний и заставил слегка недовольно сморщиться. Питер придержал перед ней, на что Рони кивнула, но даже не посмотрела на Паркера. Она была не дурой и понимала, что Старк не просто решил с помощью дочери провести Питеру экскурсию и как-то занять их обоих. Нет, он хотел, чтобы они перестали огрызаться и ссориться. Рони понимала его, она и сама не знала, почему с самого начала так взъелась на Паркера, но поделать ничего с собой не могла. Возможно, эта прогулка действительно положительно повлияет на их отношения. Она вышла с огромного участка, принадлежащего Старку и остановилась, сложив руки на груди и глядя по сторонам. — Есть какие-то пожелания? — спросила она, посмотрев на Питера. Она быстро пробежалась по нему глазами, приметив неплохую толстовку, хорошо сидевшую на нём. Паркер пожал плечами, подразумевая то, что ему всё равно, куда идти. Рони кивнула, и пошла прямо к центру огромного американского города.       По дороге, девушка рассказывала Питеру о некоторых достопримечательностях, музеях и парках, вообщем о том, где сама когда-то была. Сначала она делала это недовольно, нахмурившись и говорила всё по факту, не углубляясь в какие-либо подробности. Но, когда Питер начал задавать вопросы, она хоть и нехотя отвечала на них. Ей не хотелось этого делать, так как она в принципе не любила рассказывать что-то посторонним людям, каким для нее сейчас и был Паркер. В детстве, когда девушка училась в школе, и ей нужно было выступать перед всем классом, она всегда краснела, стеснялась, мямлила и запиналась. Как-то один неуравновешенный учитель накричал на неё, и маленькая Рони в слезах сбежала из класса. Но она не успела провести и пару минут в одиночестве, чтобы как следует выплакаться, как ее догнал тот, кто поддержал её и помог. Тот, кто поддерживал всё детство, пока не случилось… то, что случилось. Этот момент изменил её, сделал хоть и капельку, но смелее, и тому учителю не поздоровилось. Такие детские нелепые моменты Рони довольно часто вспоминала, смеясь, какой она была маленькой и скромной. Сколько же воды утекло, сколько всего изменилось за несколько лет. — Ты в порядке? — она почувствовала легкое прикосновение чужой руки к своему плечу, и резко повела им, сбрасывая кисть Питера. Рони задумалась, и, видимо, довольно надолго, как всегда глядя себе под ноги и теребя край футболки. Не стоит так показывать свою слабость, ей точно не нужна чья-либо поддержка, а уж точно этого парня, которого ей навязал отец. — У тебя своих проблем нет, что ты в чужое дело лезешь? — огрызнулась она, и отвернулась от Питера, рассматривая проезжающие мимо машины и проходящий людей.       Паркер хотел что-то сказать на агрессивный ответ девушки, но решил благоразумно промолчать, не ввязываться в новый конфликт. Он не знал, что послужило такому резкому изменению в настроению Рони, но, видимо, эту тему лучше не затрагивать. Он всё равно был ей благодарен за такую небольшую эксурсию. Сейчас подростки почти дошли до центра города, и Питер любовался на небоскрёбы, восхищался активностью этого большого города. У них в Квинсе всё было по-другому, так как там всё было каким-то медленным, аккуратным. Он обожал родной город, но также, парень обожал посещать новые места. Паркер аккуратно взглянул на рыжеволосую девушку, гордо идущую рядом с поистине королевской осанкой. Она смотрела в другую от Питера сторону, слегка прикусывая губу. О чём она думает? Почему так враждебно ведет себя? Видит ли она в Паркере врага или просто привыкла так себя вести? Вопросы крутились в голове парня, но главным оставался один — почему он вообще об этом думает? Нет, конечно, ему нужно было прожить с ней в одном, хоть и огромном доме ещё пару недель, но он мог бы запросто её игнорировать, но Питеру жутко хотелось, если не стать с ней друзьями, то хотя бы найти общий язык. Но почему всё, что бы он не делал, оканчивалось ссорой с ней? И ведь Питер даже не знал, как найти подход. Он усмехнулся пришедшей в голову дурацкой идее: попробовать спросить совет у отца Рони, мистера Старка. «Извините, мистер Старк, я не могу поладить с вашей дочерью, не дадите совет?» Просто глупо.       Они так и продолжали идти, думая каждый о своём. Но, стоило Паркеру поднять голову, как он смог лишь ахнуть от восторга. Впереди, всего в нескольких десятков метров от них, находился чудеснейший, очень длинный мост, подвешенный над водой, по которому туда сюда быстро проезжали машины, а на специально отделенной линии дороги ходили люди. Питер слегка вздрогнул от резкого звука: под мостом проплывал теплоход, он издал неожиданный громкий гудок. Когда они подошли и уже шагнули на мост, парень провел рукой по гладкой стали, а затем поднял камень, валяющийся на дороге, и бросил его прямо в воду, наблюдая за медленно расползающимися на воде кругами. Он приметил, что высота моста была огромной, несколько метров, и, если падать, то в лучшем случае с переломом позвоночника, в худшем — с летальным исходом. Паркер усмехнулся: став Человеком-Пауком, он стал сразу думать о таких вещах, но раньше этого и в помине не было. Рони повернулась и несколько секунд рассматривала то, как он завороженно наблюдает за упавшем камнем, а затем тоже подошла к краю моста и посмотрела на воду. — Ты так и будешь тут стоять? — усмехнулась она, вызвав вопросительный взгляд Питера. — Нет, я, конечно, понимаю, что смотреть на камешек супер интересно и это гораздо круче, чем сам мост, — она обвела рукой названную постройку и усмехнулась, облакатившись спиной на перекладину моста. Рони прикрыла глаза, подставляя лицо не ярко светящему солнцу, что пускало теплые, греющие лучи. Паркер посмотрел на неё и усмехнулся, думая, как же быстро у этой девчонки меняется настроение. — Слушай, может, купишь мороженое? Там есть небольшой ларёк, на другом конце моста, — неожиданно попросила она и достала из своего небольшого черного кожаного рюкзака кошелёк. Питер слегка наклонил голову вбок, насмешливо посмотрев на неё. — Ты думаешь, у меня нет пары долларов на мороженое? — спросил он и пошёл туда, куда указала Рони. Она поглядела ему в спину, а затем улыбнулась, слегка тряхнув волосами. Хоть этот паренек и растяпа, и многим её бесил, но он неплохой. Хотя, вряд ли им получилось бы стать друзьями.       Рони опять повернула голову к солнцу и слегка прищурилась, а затем опустила взгляд на воду. Была гладь, здесь вообще почти не бывает волн, а когда и бывают, то маленькие, не доходящие до земли. Хотя, лишь один раз, когда рыжеволосой было пятнадцать, и она приезжала всего на пару дней, был необычайный шторм и говорили, что даже этот мост закрывали, потому что вода доходила до сюда, и машины попросту не могли ездить, а люди ходить. Вообще, Рони нравилось наблюдать за людьми: кто куда спешит, или просто не спеша гуляет, кто ходит с друзьями, а кто в одиночестве, кто смотрит под ноги, думая о своём, а кто весело рассматривает то, что находится вокруг. Девушка поправила край футболки и посмотрела в ту сторону, куда ушёл Питер. Заблудился он там, что ли?       Она только сделала шаг, чтобы пойти посмотреть, куда запропастился Паркер, но неожиданно раздался резкий, дребезжащий и противный громкий скрип, а как только Рони повернули голову в сторону раздавшегося звука, она услышала громкий «бум», и женский крик. По коже девушки пробежала неприятная, покалывающая дрожь, и она почувствовала мурашки. Как же она ненавидела их… Ноги сами сорвались с места, но не в противоположную сторону от крика, а туда, где он прозвучал, несмотря на то, что толпа людей бежала ей навстречу. Послышался визг машин, а затем, такой медленный, но ужасный грохот и лязг металла. Рони качнуло, да так, что она еле смогла удержаться на ногах. Люди не успевшие убежать с моста, еще больше закричали, кто-то хватался друг за друга. Все, кто сидел в автомобилях, выпрыгивали из своих машин. За всей этой толпой людей, Рони не могла увидеть, что случилось, поэтому не понимала, что происходит. Но она была не той, кто бы убегал, так что лишь пыталась протиснуться вперёд и помочь кому может. Шаг за шагом, ей удалось дойти почти до середины моста, и девушка наконец смогла понять, что случилось: пара из многочисленных цепей, держащих мост на весу лопнули, а посередине моста асфальт затрещал по швам, открывая взору треснувшую конструкцию. Металл, на котором и держалась вся конструкция, был треснут, и мост медленно, но неминуемо наклонялся вниз, делясь пополам. Машины оставленные около зияющей пропасти, ведущей в воду, начинали съезжать вниз, плюхаясь в воду и создавать огромные брызги. Рони стояла на месте, пялясь на это с открытым ртом. Её ноги будто стали ватными, она не могла сделать ни шагу, а лишь наблюдать, стоя в безопасном расстоянии.       Рони похлопала глазами, и стала вертеть головой, пытаясь понять, есть ли здесь кто-нибудь из людей. Если помощь никому не требовалась — девушка поспешила бы бежать отсюда сломя голову, ведь упасть с такой высоты ей точно не хотелось. Она сделала пару шагов назад, но остановилась, увидев прямо около дыры человека. Девушка нахмурилась и прищурилась, пытаясь разглядеть фигуру. Это был высокий мужчина, в идеально выглаженном черном костюме, в черном галстуке и белой рубашке, с рыжими волосами по плечи, которые были идеально приглажены назад, без единой торчащей волосинки. На его лице была красная маска в виде черепа, так что, если Рони и видела его раньше, она не могла узнать этого мужчину. Он стоял на самом краю пропасти и глядел вниз, а когда место, где он стоял, начало обваливаться, он делал шаг назад, продолжая смотреть в эту дыру. Рони нахмурилась, не зная, что делать: этот мужчина был очень странным, да и он явно не боялся, а как-будто напротив, был рад этой катастрофе. Но девушка не могла ничего не делать, так что она решила окликнуть его, и понять, кто он. — Эй! Эй, вы, там! С вами всё в порядке? — крикнула она, что есть мочи. Мужчина медленно повернулся в ее сторону, и оглядел ее сверху вниз. Он начал идти в сторону Рони, и, хоть она сама крикнула ему, девушка попятилась, думая, какая она дура. Как человеку в ужасающей маске в виде черепа, который тупо стоит и глядит в пропасть, может понадобиться помощь? Рони глянула на дыру и ахнула: как только этот мужчина отошёл, она стала расширяться гораздо стремительней, мост еще больше накренился и это произошло так резко, что девушка уже не смогла удержаться на ногах: она начала падать, и, чтобы не разбить лицо, выставила вперед руки, очутившись на коленях. Рони поморщилась, поглядев на свои ладони, на которых появилась кровь от твердого камня, из которого была выложена дорога. Она попыталась встать, пошатнулась, и машинально уперлась руками в камень, от чего незамедлительно чертыхнулась. Девушка и не заметила, как перед ней уже оказался этот тип, и она опять поморщилась, представляя, как сейчас выглядит. — Мисс, мне кажется, это вам нужна помощь, — услышала Рони твердый, звучный голос и смешок. От этого человека ее кожа покрылась мурашками, и она медленно, с усилием, поднялась под взгляд этого мужчины, который сохранял неимоверное спокойствие. Он просто молча наблюдал, как она поднимается и отряхивается, а когда Рони уже хотела что-то произнести, он подался вперед и резко схватил ее за руку, чуть выше локтя. Девушка что-то промямлила и попыталась избавиться от его хватки, но он держал крепко, а затем почти прошипел ей на ухо: — Ты пожалеешь за то, что сделала, девчонка, — после этих слов, Рони буквально затрясло, она понимала, что не может вымолвить и слова, а мужчина в маске отбросил ее так, что она отлетела на несколько метров и врезалась в одну из многочисленных машин. После этого у девушки закружилась голова, во рту она почувствовала такой неприятный металлический привкус крови, а глаза сами собой начали закрываться, и уже через несколько секунд Рони погрузилась в темноту.