Мое солнце теперь не со мной

      В хижине уже всё погрузилось во мрак наступившей ночи, только свеча своими тусклым пламенем отгоняла тьму от мужчины. Он сидел на старой полуразвалившейся кровати и держал в руках маленький, полосатый обруч-браслет красно-белого цвета. Этот браслет всегда был надет на руку Эйса, именно его Марко любил крутить на руке любимого и слышать дыхание, тихое и размеренное, убаюкивающее перед самым сном. Сейчас же в руках был только браслет, а вокруг тишина, одиночество крепко вцепилось в разбитое сердце. Все сильнее проникая вглубь, стараясь затушить пламя любви и страсти, которое когда-то разжёг в нем этот недоверчивый и воинственно настроенный сын великого Гола Ди Роджера. Марко крепко сжал в руках браслет и закрыл глаза, погружаясь в свои воспоминания, единственное что осталось после смерти верного и любимого накама.       На корабле было шумно, все праздновали победу над пиратами, которые вторую неделю терроризировали остров. Именно тот остров Белоус взял под свою защиту и там смело, никого не боясь, можно было остановиться и отдохнуть. Тогда Марко лениво сошёл с корабля с целью просто прогуляться по шумным улицам и вернуться назад. Но он даже не ожидал, что увидит веснушчатого парнишку возле входа в бордель, смущённого и странно озиравшегося по сторонам. Когда Эйс заметил его, посреди перекрёстка и внимательно следившего за ним Марко, сиганул в сторону леса. Это было впервые, когда Марко побежал с такой прытью только для того, чтобы догнать этого застуканного с поличным сорванца. Ситуация оказалась через чур смешной, ведь бордель для пиратов - что второй дом, где мужчины могут побыть в объятиях женщины и расслабиться. Это не то, чего стоило стыдиться, но мало чем волновало в момент погони.       В лесу Марко пришлось резко затормозить и осмотреться, дыхание сбилось и на лице проступил пот. Угнаться за молодым Эйсом, который первый лезет в самую гущу событий было чертовски наивной затеей. Тихо ухмыльнувшись и прикрыв глаза, он хитро поманил рукой указывая куда-то на верх и произнёс.       - Йой, спускайся вниз, как-то не охота лезть к тебе.       - А что я такого сделал? Погнался за мной ты, ещё и смотрел так, будто я пакость какую сделал... - недовольно пробурчал Эйс, всё же решив послушно спуститься с ветки дерева.       - Мне просто интересно, Йой. Почему же ты не зашёл в тот публичный дом? - Марко испытующе посмотрел на порозовевшие щёки и уши.       - Я просто...       - Неужели ты ни разу не был в публичном доме? - Марко хитро усмехнулся, заметив предсказуемую реакцию Эйса.       - Да! Не был! Я вообще там в первый раз, - нервно крикнул Эйс поспешно закрыв ладонью рот.       - Поздновато молчать Йой, идём, девственник...       Эйс смутился и решив не перечить, поплелся следом. Уж слишком смущала вся эта ситуация с совместным походом в бордель, но Марко по пути просвятил его во многих вопросах. Тогда им выдали две комнаты, рядом расположенные и Марко прекрасно слышал ритмичный скрип кровати за стенкой. В то время, когда рыжеволосая красавица с пышными формами нежно ласкала его член языком, то заглатывая, то нежно посасывая, он был не с ней. Фантазии подсовывали ему образ обнаженного Эйса, возбужденного и смущенного, ласкавшего себя рукой. Его сильное и мускулистое тело, веснушки на лице, черные как тьма волосы и дерзкая улыбка притягивали взгляд. Возбуждали гораздо сильнее, чем девушка, которая была самой красивой в этом публичном доме и которую считали самой искусной в утехах. Тогда минета ему оказалось достаточно и заплатив больше, чем требовалось, покинул свою комнату и ждал Эйса.       Образ из фантазий потускнел и становился почти незримым, когда из второй комнаты вышел Эйс. Вышел не мальчишка, а мужчина с чертовски сексуальной улыбкой и удовлетворенным довольным взглядом. После этого Марко осознал, что не просто желает заполучить в постели это тело, но и завоевать сердце огненного кулака Эйса.       Дикий гул ветра и треск дерева недалеко от хижины, вырвал Марко из пелены воспоминаний тех ярких былых дней. Горько вздохнув и смахнув тыльной стороной ладони слезу со щеки, он отложил браслет к стоящей на старой тумбочке свече. Одним дыханием, затушил фитиль и проследил за исчезающим дымом. Сердце сжалось в комок не в силах перебороть одиночество и боль утраты любимого человека. Марко с трудом проглотил ни откуда взявшуюся горечь и лег на кровать, стараясь пересилить боль от оставшихся после войны ран. Хотелось заснуть и вновь погрузиться в воспоминания, только нужно закрыть глаза и обязательно приснится он, улыбающийся и весело зовущий по имени.       Взволнованно открыв глаза, Марко лишь увидел спину Эйса, украшенную татуировкой черепа с белыми усами. Он рядом, вот он сидит хоть и спиной к нему но живой, просто живой и теплый. Медленно протянув руку к его талии, Марко почувствовал тепло его кожи, мягкая и в тоже время нежная на ощупь. От прикосновения по которой пробежали мурашки и спровоцировали его обернуться. Эйс по-мальчишески наивно улыбнулся и забравшись на кровать с ногами, удобно устраиваясь под боком, спросил:       - Ты не спишь? Я думал ты уже заснул...       - Мне приснился кошмарный сон, - Марко лег на бок и пальцами коснулся черных жестких волос Эйса.       - Что за кошмар? - с любопытством в голосе спросил Эйс слегка склоняясь головой к его руке.       - Что ты ушел к той темненькой красотке из борделя, когда я за тобой еще бегал, - весело усмехнулся Марко.       - Да ну тебя, - он недовольно пробурчал, утыкаясь носом в плечо Марко.       Как же тут можно выдержать и поэтому он нежно провел пальцами по щеке, замечая довольный взгляд Эйса. Ощущение что ночь вот-вот закончится не покидало его сердце и поэтому Марко торопливо наклонился, и поцеловал Эйса в губы, наслаждаясь их теплом. Тихий смешок этого озорного парня и слова, произнесенные шепотом на ухо, заставили замедлиться.       - Не торопись, впереди у нас вся ночь.       Кровать чуть скрипнула, а свеча в их каюте не спешила затухать даже от легкого движения воздуха. Эйс медленно расстегнул свои свободные бриджи и скинул их на пол, шляпа и бусы лежали на тумбе дожидаясь, когда хозяин снова их наденет. Марко торопливо снял с себя рубашку и штаны, тоже откидывая их на пол, стараясь не отрывать взгляда от слегка нахальных глаз возлюбленного. Сейчас в глазах Эйса была страсть, желание и похоть, по которым Марко тосковал в последнее время. Как же ему нравится медленно скользить рукой по груди, горячему и мокрому от пота торсу, спускаясь все ниже к члену, слушая жадные стоны. Он уже успел забыть, как остро на его прикосновения реагирует Эйс, как страстно может желать ещё и ещё, нечто большего. Именно ему, Марко готов отдать всего себя, безвозвратно, без остатка и раствориться в нём.       Медленные поцелуи при тихом потрескивании пламени свечи сильнее будоражат просыпающуюся страсть. Эйс призывно раскрывается перед ним, обхватывая его ягодицы своими ногами и притягивая к себе с хитрой усмешкой на губах. Марко жадно целует непослушные губы, ласкает язык пытаясь насытиться вкусом этих обветренных губ, но не получается, слишком мало. Перестав растягивать парня внизу, наблюдая за вставшим членом, который тоже требует ласки, слышит только одно:       - Не надо, я сам... войди, скорее...       И грубо рыкнув, опираясь только на один локоть, опаляясь жаром тела Эйса, медленно проталкивает свой член в него. Теснота, сжимающая его плавит разум, заставляет двигаться медленно и наслаждаться каждым прикосновением этих грубых, порой неумелых рук. Именно эти руки так сильно и крепко держали его, именно эти руки грели душу Марко, держа рядом и знали о его теле всё. Даже когда движения ускорялись, становились жёстче и грубее, а стоны Эйса бесстыдными и возбуждающими, он чувствовал каждое движение пальцев рук на своей шее. Эти опьяняющие поцелуи были по своему женственны и в то же время грубые и наполненные похотью, не соответсвующие даже опытным шлюхам. В руках Марко был мужчина, которого он сам научил любить и только себя. Который в чужих глазах был опасным и сильным, но в его глазах лишь беззащитный и любимый мальчишка с добрым сердцем.       Эйс крепко прижался к нему своей грудью, кусая за ключицу, провоцируя Марко кончить и снова начать этот дикий заход. Запах пота и звук шумного дыхания, смешанного со стонами, доводил до оргазма и этого было чертовски мало, но в тоже время более чем достаточно. Марко нежно зарылся рукой в его чёрные волосы и горячо выдохнув прямо на ухо кончил, прислушиваясь к стонам. Не выпуская из объятий чуть подрагивающее от оргазма крепкое тело, в которое тогда без памяти влюбился.       Крик прибрежных птиц вырвал Марко из сна своим пронзительным и противным голосом. На глазах засохли слёзы, но даже так веки жутко чесались, а в сердце боль только усилилась. Как же ему не хватает голоса Эйса, его прикосновений и даже обычного пожелания утром. Чувство вины продолжает душить, отравлять собой всё то, чем он живёт и продолжает жить. Даже если и примет смерть Эйса как нечто неизбежное и смирится с ней ради того, чтобы отыскать своих накама и продолжить с ними путешествовать. Но уже ничего не будет как прежде, отец мёртв, любимый мужчина мёртв, словно от души оторвали больше половины и бросили в таком виде жить. Тяжело вздохнув и утерев проступившие снова слезы, Марко с болью посмотрел на браслет, который не переставал прошлой ночью прижимать к сердцу в попытках снова почувствовать тепло. Жить одними только воспоминаниями и снами, где он может стоять рядом и даже прикасаться к Эйсу не дело. Так не долго сойти с ума, довести себя даже до самоубийства лишь ради того, чтобы оказаться рядом с ним. Ему просто необходимо найти остальных накама и продолжить плавание, выполнить последнюю просьбу Эйса - позаботиться о Луффи.