Простуда

Хосок сидел на подоконнике в гостиной, завернувшись в плед. Омега пил чай с лимоном и шмыгал аккуратным носиком. Сидевший на клетчатом коричневом диване альфа громко чихнул, гнусаво начиная ругаться и вытирать нос: – Это четвёртый раз за месяц... Если ты опять поедешь в гости к Чимину без зонта или пойдешь шопиться с Сокджином без шапки, то я накормлю тебя луком с мёдом. Омега шмыгнул. Он отхлебнул ещё немного чая и сказал: – Я же не виноват, что мы соулмейты... И вообще я не при чём! – пискнул младший. В их мире соулмейты простужались одновременно, но плохое самочувствие наступало у того, кто стал причиной болезни, позже, чем у безвинного, а поэтому альфа сейчас страшно злился. Он не вышел на работу из-за температуры вчера рано утром, а Хосок пришёл с работы к обеду. Увы, он не смел надеяться на заботу любимого, потому что понимал, что Юнги обо всём догадался. У Чимина было холодно, а старший омега не взял носочки, которые просил положить альфа. В итоге никто не заболел, кроме господина "всё хорошо, мне не холодно" Знал бы Хосок, как разозлился Юнги. Глупый маленький омега обладает слабым иммунитетом, а его альфа, наоборот, силён и крепок. Хоби часто болел, а Юн много тренировался и никогда не слегал от лёгкой простуды. Хосок сразу превращался в умирающую конфетку, которая таяла от температуры. – Хосок, чёрт возьми, я тебя побью... – ругнулся Юнги, вытягивая из пачки ещё одну салфетку. – Не надо... – заскулил Хо, печально шмыгая. – Я же не виноват... – А кто виноват? – продолжал ругаться старший. – Через два дня мы летим в Париж, на медовый месяц. Из-за тебя мы оба простыли. Если ты не возьмёшь в поездку носки, то я тебя прилюдно отшлепаю! В аэропорту или даже на фоне Эйфелевой башни! – Не унимался старший. – Не бузи на меня, – пытался защититься омега. Он надул губки, смотря в чашку, и сказал: – Я возьму носочки... И шарфик... – Отлично, – обрадовался Юнги. – Там, вроде, снег уже, – сказал старший, а потом вздохнул. – А вот у нас - дожди... Омега слабо улыбнулся, посмотрев на старшего. – Но ведь солнышко у нас тоже есть, – сказал младший и широко улыбнулся. Юнги встал и подошёл к Хоби. – И это - ты. Ты наше солнышко, – сказал старший, коснувшись носом другого носика. – Я хочу тебя поцеловать... – Так поцелуй, – улыбнувшись, сказал омега. – Ты сопливый. И я тоже. Младший громко засмеялся, прикрывая ротик ладошкой: – Я скуплю все антибиотики, чтобы мы могли веселиться в Париже. Юнги лукаво ухмыльнулся: – И мы повеселимся, котёнок... *** Омега выполнил своё обещание. Он скупил все лекарства, которые прописал врач, а их было около пяти. Плюс таблетки от горла и груду чая, без которого оба жить не могли. Хосок и Юнги, обнявшись, сейчас сидели на диване и пили чай с лимоном. Оба были укрыты большим красным пледом. Лечение надо было закончить за два дня, считая тот, в который был вылет, а курс противовирусных был рассчитан на неделю. Омега радостно хихикал при просмотре комедии, а старший и забыл, о чём идёт фильм. Вот он, Хосок, рядом навсегда. И завтра у них самолёт в Париж. Хосок вёл дневник болезни себя и своего соулмейта, и он на полном серьёзе планировал взять толстенную тетрадь с собой. Однако Юнги искренне надеялся, что это шутка. Но ему нравилось смотреть, как омега его заполняет. Как сосредоточено склоняется к листам до 5 сантиметров, как расстроенно шмыгает носиком, когда Юнги бьёт его несильно по плечу, чтобы выпрямился, как клеит наклейки на поля и страницы и раскрашивает клеточки цветными карандашами. Он походил на маленького невинного ребенка, хотя таким он и был. На утро, когда альфа собирал свой чемодан, Хоби заявился к нему с ДНЕВНИКОМ ЗДОРОВЬЯГОСПОДИНЕЕТ и сказал: – Юнги-хен, мы ведь купим в Париже большую тетрадку? Я хочу сделать наш дневник о Париже... Увы, старший не смог устоять, когда омега застенчиво улыбнулся, прижимая тетрадь с болезнями покрепче. Розовые щёчки младшего заставили Юнги улыбнуться, и он сказал: – Конечно, котёнок... Омега радостно пискнул, подбегая к старшему и обхватывая ручонками шею. – Спасибо, хён~ – Я люблю тебя, – сказал старший, оставляя поцелуй на розовой щечке. – Ты же сказал, что ты сопливый, – засмеялся Хоби, смотря на старшего. – В отличие от тебя, я не умираю каждый вечер от температуры в 38.5, – усмехнулся Юнги. – Бубубу, – передразнил омега, прижавшись к старшему. – А ты будешь со мной вести дневник? Наш дневник важных событий и дневник, который я посвящу медовому месяцу. Будешь, а?.. – жалобно спросил младший, смотря на Юнги. Альфа широко улыбнулся и сказал: – Конечно, котёнок... Знаешь, я могу сейчас сбегать для тебя в канцелярские магазины и купить цветную бумагу и разные другие вещи, а потом зайду в типографию и там сделаю для тебя наклейки. Хочешь? Омега стиснул старшего в объятиях, а затем чмокнул в щеку в знак благодарности.