Простуда

Хосок влетел в спальню отеля, запрыгивая на огромную кровать и радостно взвизгивая. Омега забыл свой портфель у порога, не снял куртку и обувь, но он был таким счастливым, что Юнги не посмел напомнить о том, что сам он тоже очень устал, что необходимо сначала разложить все свои вещи по полочкам, ведь его солнышко было таким счастливым. Младший соскочил с кровати, налетая с объятиями на Юнги. – Спасибо, любимый, я так счастлив, что мы наконец-то здесь! – пищал от радости омега. Хосок отстранился, сдергивая с себя обувь и куртку. Он повесил её на крючок, а ботинки бросил на пол. Младший стянул из кармана Юнги камеру и, выбрав нужный ракурс, сделал снимок. Вытащив его, он с радостным писком бросился к окну. Держа в одной руке фотоаппарат и фото, омега принялся кричать и показывать пальцем: – Юнги-хён, тут город смотри как видно!! А затем последовали ещё пара снимков: город через стекло и звёздное небо через открытое окно. – Дурак! – воскликнул Юнги, затаскивая счастливого омегу обратно. Тот, улыбаясь, положил на кровать три снимка и камеру, а потом побежал в ванную. Он открыл дверь, включая свет и распахнул глаза. Ванная комната была красивой и чистой, над раковиной и столиком располагалось большое зеркало, а напротив: туалет, душевая кабина и огромная ванная. – Хён, если я вылечусь пораньше, давай тут устроим секс-марафон?! – кричал омега из ванной комнаты. Юнги удивлённо распахнул глаза. И что так могло обрадовать младшего? Альфа зашёл в ванную и осмотрелся. Столик удобный, пол с подогревом, ванная просторная, душевая кабина вполне вмещает двоих. – Почему бы и нет, – последовал ответ от старшего, на что Хоби закрыл ротик ладошками, хихикая и краснея. – Как думаешь, тут есть рядом секс-шоп? – спросил младший, улыбаясь, а затем подошёл к старшему. Тот притянул его за талию и сказал: – Я его найду, будь он на дне реки. Хосок снова рассмеялся, прижимаясь щекой к груди старшего. Всё было так хорошо, так чудесно, что оба не могли нарадоваться. Хорошо, что у Юнги с собой карта с запасными деньгами, мало ли они сломают кровать. Когда уже на пороге стояла полночь, соулмейты, шмыгая носами и утирая сопли бумажными салфетками, разглядывали снимки. Омега жутко расстроился, когда понял, что он сделал очень мало фотографий в самолёте. – Мы можем сделать один общий разворот, если ты так хочешь. Хорошо? Не расстраивайся, малыш, всё хорошо... – сказал альфа, успокаивающе водя рукой по чужой спинке. Хоби кивнул, снова улыбаясь. Он частично слез с постели и достал дневник здоровья. – Мы должны выпить таблетки, – сказал Хо, посмотрев на страничку, а потом на старшего. Альфа кивнул в ответ, поднимаясь с кровати. Он достал бутылочку воды, которую они купили в самолёте, а затем пошел в коридор на поиски кулера. Таблетки были успешно выпиты, оба уже искупались. Юнги напялил зелёную пижаму со штанами до щиколоток и пушистые белые носки с котятами, которые для альфы купил младший. Так как старший ценил подарки своего малыша, он носил эти носочки, которые так нравились омеге. Хоби сидел на постели с телефоном в руках и писал папе, что они уже расположились в номере и скоро ложатся спать. На омеге была огромная голубая футболка с сердечком посередине и короткие голубые шортики с мелким узором (тоже сердечки). В отличие от Юнги, младший не надел носки, как просил альфа, а поэтому тот подошёл к мужу, сложив руки на груди, и сказал: – И какого хрена? Омега с непониманием перевёл взгляд на Юнги. – Где носки? – уточнил старший. Хосок отодвинул телефон, смотря на свои ножки, а потом пошевелил пальчиками, стыдливо опуская глаза. Юнги, заматерившись под нос, достал из шкафчика розовые носки для младшего. Они тоже были пушистыми, а по бокам на них были белые бантики. Хоби жалобно посмотрел на альфу, а тот даже не удостоил внимания эмоциям партнёра. Юнги потянул Хосока за ногу, из-за чего тот упал на спину, недовольно заскулив. Альфа натянул носочек на аккуратную ножку, а потом второй - на другую, шлепнув непослушного младшего по попке. Хо сморщил носик, усаживаясь обратно. – Вредина! – сказал он и высунул язык. Альфа вскочил, едва не закричав: – Ты сейчас сосать будешь! Хоби скорчил рожицу: – Бе! Не буду!! – и укатился с кровати. Ошалевший от такой наглости старший кинулся за младшим, хватая его и прижимая к себе. Тот запищал, дёргая ножками и пытаясь вырываться, а Юнги крепко поцеловал худую шейку, поставив засос. Хосок замер, а его глаза округлились. – Хён!! Дурак! Что подумают люди?... – заскулил омега, когда старший усадил его обратно на кровать. – То, что ты глупый малыш, который не носит носочки и заражает мужа. Хо поморщил носик. И все же старший вредина. И омега был прав, ведь когда они пошли гулять по городу им действительно задавали вопросы. – Соулмейты? – с непониманием спросил бета, держа за руку свою девушку. Юнги и Хосок синхронно кивнули. – Но разве у вас не должен быть истинный? Типа... Первый секс, течка, сцепка, беременность, все дела... – продолжила девушка. Хоби испуганно замер, посмотрев на старшего, но того сломить непросто, а поэтому он сказал: – Я никогда не встречал своего истинного, а у малыша Хо с ним было даже кое-что посерьёзнее простого секса, – на этом моменте он с укором посмотрел на омегу. Тот стыдливо опустил взгляд в пол, пробубнив что-то вроде "я не виноват..." – Но при этом у нас обоих всегда была надпись на теле. У меня на ключице, а у Хосока на плече. Мать-природа расположила их так, что мы впервые соприкоснулись именно этими местами, а потом мой котёнок выслушивал ругань и маты, потому что моя новая дорогая рубашка из Италии превратилась в кофейное полотно. Однако сейчас я даже рад, что остался без той рубашки. Я ведь потом потратил столько денег на подарки моему солнышку и при этом ни разу не пожалел. Хоби покраснел, смущённо улыбаясь. Хорошо, что разговор быстро закончился, потому что Юнги решил пойти в кафе. Они гуляли уже около двух часов и альфа боялся, что младший мог замёрзнуть. Пока омега ждал своего мужа за столиком у окошка, тот купил кофе себе и какао для Хо. Себе старший взял пирожок с мясом, а для Хосока - сладкую булочку. Когда старший поставил еду перед ним, он с непониманием посмотрел на него: – Но, хен, это все слишком сладко... – Для сладкого омеги, – ухмыльнулся альфа. – Юнги, прекрати, нам уже не пятнадцать ,и мы женаты, а ты все равно ведёшь себя со мной так, будто только решил подкатить, – сказал Хоби, опустив голову и дуя губки. Он был похож на ребёнка, и суровый камешек Мин Юнги едва сдерживался, чтобы не расцеловать детское личико омеги, хотя сейчас он был серьёзен. – Солнышко, мы встречались четыре года, а ещё у нас вчера официально начался медовый месяц. Знал бы ты, как твиттерские любят твои сладкие щёчки, – улыбался Юнги. – И это они мне помогли сделать тебе предложение, между прочим, ведь я мог и не решиться. Ты весь такой невинный, замкнутый, хотя мы и трахались около ста раз. Омега покраснел, шикая на альфу: – Не так громко! – А ведь оказалось, что ты - та ещё шлюшка. Никогда бы не подумал, смотря на тебя, что ты будешь прыгать на мне со словами "Ещё, папочка, ещё", – ухмылялся Юнги. – А ещё твиттерским нравятся твои губки и попка. Многие из них завидуют, что ты только мой, – альфа облизнул верхнюю губу. Омега закрыл лицо руками, краснея. И вот всегда он так! Вечно старший говорит всякое на людях, а Хо потом краснеет. – Отдай мне пирожок с мясом и после больничного я сделаю тебе минет, – прошептал Хо. Сразу последовал звук скользящих о стол тарелок. Старший поменял блюдце с булочкой на другое - с пирожком. – Все, что угодно, с такими условиями, – ухмыльнулся он. – А ещё все считают, что ты самый сладкий омега на свете, и соревноваться с тобой может только Чимин. – Тот, у которого порно-аккаунт в Инстаграме? – спросил Хо, прищурившись. На это Мин кивнул. – Но, поверь, я-то знаю, что самая сладкая попка у тебя, – сказал Юнги, делая глоток из своей чашки. И вот так проходили все их беседы, когда Хоби был недоволен количеством сахара или ещё чего-нибудь. Всегда старший аргументом делал то, что омега весь такой "сладенький". Младший часто ругался по этому поводу, но все прощал, стоило лишь Юнги обнять со спины, поцеловать худую шейку, сказать "прости, котёночек" и коснуться носом аккуратного ушка. Вечером Юнги и Хосок гуляли по городу, держась за руки, поедая сладости. В обед альфа заставил младшего поесть в столовой, поэтому сильно голодным он не был. Около недели они так проводили дни, гуляли, целовали друг друга в щеки, делали фото. За эту неделю они вылечились, и началась новая среда. До конца медового месяца осталось три недели. Хосок раскрыл глазки, потягиваясь, поворачиваясь, закидывая ножку на альфу и покрепче прижимаясь к нему. Омега радостно улыбнулся, когда старший раскрыл глаза и посмотрел на него. Одеяло сползло со спины Юнги и Хоби просунул тёплую руку ему под кофту. Спина старшего была ещё горячее и омега покраснел и хихикнул, пряча лицо в подушку. – У нас сегодня прием у врача... Он выпишет нам справку, и мы наконец сможем целоваться и заниматься сексом без страха того, что у кого-нибудь стекут сопли, – засмеялся омега. Он каждый вечер сидел над новой тетрадью, которую купил старший, писал, клеил, а потом давал тетрадь своему альфе, чтобы он написал что-нибудь. Им нравилось сидеть в одеяле и обниматься, есть печенье, пить какао и есть хлеб с медом. Только вот это не было похоже на настоящий медовый месяц, который обоим хотелось, а ведь во всем виновата простуда Хо. Однако молодожены вернулись с прогулки около восьми вечера. Хосок забежал в номер, снимая обувь, скидывая куртку. Омега запрыгнул на постель, а затем, поднявшись на ножки, стянул с себя кофту, футболку под ней, начал расстёгивать джинсы. Он не заметил, как рядом возник Юнги, который раздевался буквально на ходу. Остановившись у постели, альфа снял с себя носки и брюки, затем притянул за руку Хосока, крепко целуя красные накусанные губки, сжимая руками ягодицы, забравшись под белье. Младший счастливо хихикнул, отстраняясь, чмокнул альфу в лоб, и, облизав свои губы, прильнул к губам Юнги. Тот шлёпнул омегу, из-за чего он недовольно пискнул и отстранился. Старший поднял Хосока на руки и повалил на мягкую кровать. Хо, пискнув, ухватился за его плечи, а альфа устроился между хорошеньких ножек, сразу шлёпая по бедру. Омега проскулил, надув губки. – Хён... Ну, давай уже, а?.. – проныл младший. – Я ведь так долго ждал... – продолжил он, ерзая на постели. Альфа пригнулся и укусил нежную кожу возле паха, получив возмущенный скулеж в ответ, а затем стянул белье с омеги. Тот облизнул губы, сразу притягивая старшего к себе, целуя, закрыв глазки. Отстранившись, Хо вздохнул, томно смотря на альфу, а потом притянул его снова, прикусывая чужую нижнюю губу и облизывая верхнюю. Юнги снял белье, пока младший игрался с его губами, а затем раздвинул чужие ножки сильнее, потираясь твердым членом о пах омеги. Тот простонал, краснея и отворачиваясь. Старший ласково погладил сжатое сухое колечко мышц, ожидая хоть каплю омежьей смазки. Хосок скулил, сжимая ножки, напрягаясь, немного выгибаясь, пока альфа покрывал поцелуями шею, размазывая смазку мужа по заднему входу. Когда Юнги протолкнул в узкого омегу палец, Хо закусил губу, закидывая голову назад. Хоби ухватился ручонками за плечи старшего, сжимая и царапая. На это альфа ничего не сказал, только крепче целуя шейку шмыгающего Хосока. – Хён, – захныкал младший, жмурясь и ерзая, – ну, давай уже... Альфа широко улыбнулся, немного смущаясь. Его омега так хочет, а обильное количество смазки позволило двигаться трем пальцам старшего, хотя стенки и были очень узки. Юнги вытащил пальцы из тугого Хоби, которого растянуть было порой нереально, а затем подставил член к алеюшим мышцам почти плачущего Хосока. В их первый раз Юнги растягивал младшего около получаса, а тот хныкал, стонал, кончил пару раз, из-за чего очень сильно расстроился, но потом им двоим было так хорошо, что эти слезы и боль для омеги стали просто глупостью и незаметным пройденным моментом. Альфа медленно двигался в Хоби, пока он не дёрнул ножкой, скуля "стой, остановись". Старший вытащил член из младшего, понимая, что тот хочет сменить позу. Юнги перевернул Хосока со спины на живот, приподнимая его и ставя в коленно-локтевую, почти сразу входя. Немного подвигавшись, чтобы понять удобно ли младшему, Юнги пригнулся к Хоби, целуя изгиб шеи, прикусывая плечико. Омега сжимал пальчиками простынь, свалившись щечкой на постель, и тихо скулил, закусывая губу, кусая щеки, закрывая глазки и смаргивая слезы. Старший двигался медленно, но стоило младшему простонать "быстрее", как альфа начал двигаться быстрее в хрупком теле, затем пытаясь закрыть хорошенький ротик ладонью. Омега притянул к себе простынь, закрывая лицо, падая вниз. Юнги облизнул нижнюю губу, пригибаясь к младшему и отнимая простынь. Альфа двигался глубоко, но нежно, стараясь доставить максимальное удовольствие своему мальчику, поглаживая попку, водя по напряжённому члену, целуя щеки, шею, хватая зубами за ушки. Хосок хныкал и стонал, не понимая, за что схватиться. Увидев мучения младшего, Юнги накрыл его руки своими, проникая между пальчиков омеги. Сделав хватку покрепче, альфа стал двигаться быстрее, пока омега стонал и хныкал, прося быть нежнее. Стоило старшему замедлится, как Хосок недовольно заныл: "Быстрее!" Юнги раздражала такая неопределенность, а поэтому он шлёпнул младшего, заставляя того пискнуть и упасть бедрами вниз. Старший взялся за тазовую косточку Хосока, приподнимая, а затем начал долбиться в худое тело, пока его узкий омега уже в открытую стонал.