Enduring Your Definition of Love

POV Donghae Уставившись в потолок, чтобы немного сосредоточиться, я вытягиваю руку и пытаюсь закрыть пятнышко на потолке кончиками пальцев. К сожалению, моя рука не настолько длинная, поэтому довольствуюсь лишь тем, что прикрываю пространство, которое находится прямо перед моими глазами. Уже час, как я лежу на кровати в гостевой комнате Итук-хёна, но не хочу вставать. Я устал. Даже не знаю, когда Итук-хён отнес меня сюда… Я, должно быть, ему в тягость, на самом деле…но это только на время. Я могу купить ему белые ботинки. Он будет рад моему подарку…это отличная идея. Позже я куплю их. Обняв самого себя, вздыхаю и зарываюсь лицом в одеяло, прячась от солнечного света. Почему он такой яркий? Правда…так раздражает… - Донхэ? Хэ, ты проснулся? Я вздыхаю, но не отвечаю. - Забудь мой вопрос. Я знаю, что ты проснулся, поэтому выходи. Завтрак готов. – Поправляет себя Итук-хён до того, как открывает дверь. - Такое ощущение, что ты волшебник, хён. – Бормочу я и потягиваюсь, что аж кости трещат. Он посмеивается и ерошит мне волосы. - Да, я великолепен. Одевайся и спускайся, хорошо? - Да, хён. – Киваю я. Через десять минут я, наконец-то, заставляю себя подняться с кровати. Одевшись со скоростью улитки, я всё-таки спускаюсь вниз, тащусь в сторону кухни и, тяжело опустившись на стул, придирчиво оглядываю еду передо мной. - Я знаю, что у тебя плохое настроение. Но, пожалуйста, съешь что-нибудь, договорились? Вздохнув, я киваю и слегка улыбаюсь, насильно заталкивая еду в рот, хотя и чувствую, что она может выйти обратно. Не потому, что Итук-хён плохо готовит. Его еда на самом деле великолепна, но… я совсем не хочу есть. Я равнодушен ко всему с тех пор, как Итук-хён поговорил со мной о… Хёкджэ. Хотя мозг говорит, что хён прав, что Хёкджэ не любит меня и что мне, правда, надо оставить его…моё сердце несогласно с этим. Оно болит, так будто со вчерашнего дня у меня кардит*. Но, кажется, моё тело слишком здоровое, чтобы заразиться какой-либо болезнью. - Пей свой чай, Донхэ. – Напоминает мне Итук-хён, мотая кружкой перед моим носом. Я хватаю её и начинаю в неё дуть, наблюдая за маленькими волнами, которые я создал, а затем, пью горячую жидкость маленькими глотками. - Донхэ. - Хён…я знаю. Просто… позволь мне немного подумать об этом, хорошо? Пожалуйста, дай мне немного времени. Он кивает. - Конечно. Но… просто помни, что я волнуюсь за тебя, хорошо? И Кюхён тоже, хотя иногда он и выражается очень резко. Я слегка улыбаюсь, продолжая смотреть в кружку. - Да, знаю. Кю… хочет лучшего для меня. - Правильно. Медленно сложив руки на коленях, я опускаю голову и пристально на них смотрю, внезапно осознавая, что мои глаза наполняются слезами, безо всякой на то причины. Я просто не могу принять тот факт, что мне нужно оставить Хёкджэ, чтобы быть счастливым. Я не хочу покидать его. Не хочу. - Хэ… не плачь… Я качаю головой и встаю, кланяясь. - Спасибо за завтрак, хён. Я… пойду прогуляюсь. - Хочешь, чтобы я… Я снова качаю головой. - Я и один справлюсь. Я ненадолго. - Хорошо… тогда…эээм… отдохни. Кивнув, я выхожу из кухни и открываю дверь, отступая, когда холодный ветер ударяет мне в лицо, дрожу от дуновения ветра. Ссутулившись, я спускаюсь вниз по улице, совсем не обращая внимания на то, где иду. Потому что это неважно. Я просто хочу привести в порядок свои мысли. Нет определенного места, куда бы я хотел пойти. Или скорее нет такого места, куда я могу пойти, потому что хочу туда. Мои глаза опять наполняются слезами, но, в этот раз, мне совсем нет до них дела. Если они хотят литься, я не буду их останавливать. Не сейчас. Сейчас нет никого, кто может увидеть эти слёзы. Сейчас нет никого, кто бы волновался. Осознав, что меня может сбить машина, если я продолжу всё также идти по улице, я решаю повернуть обратно, в парк рядом с домом Итука-хёна. Парк, в котором я признался Хёкджэ в любви. Наш парк. Только наш. Только Хёкджэ и мой. Парк, где Хёкджэ впервые сказал мне «Я люблю тебя». Парк, где Хёкджэ впервые поцеловал меня. Парк, где мы заснули на нашем первом свидании. Я посмеиваюсь, вспоминая тот день. Тогда у нас было мало опыта. Он был и остается моим первым, и я тоже был его первым. Поэтому тогда мы, на самом деле, не знали, что делать. Слегка улыбаясь, когда парк появляется перед моими глазами, я напрямик направляюсь к лавочке и сажусь, облокачиваясь на спинку и наблюдая за птицами над моей головой, чирикающими и счастливо перелетающими с одного дерева на другое. Вздохнув, я закрываю глаза и позволяю телу расслабиться, надеясь, что это поможет привести в порядок мысли. Но через несколько секунд раздаётся чей-то смех, а еще чуть погодя - крик. Испугавшись, мои глаза резко открываются и я уже готов убежать, когда вижу только девушку, развлекающуюся со своим парнем. Вздохнув с облегчением, я опять опускаюсь на насиженное место, успокаивая моё быстро бьющееся сердце. Но потом понимаю… что парень, который преследует девушку… Хёкджэ. Моё сердце ухает куда-то вниз, когда я вижу его улыбающимся, пытающимся поймать девушку…Соён. Что это…? Он никогда не приходил сюда без меня. Никогда. Особенно с кем-то еще. Это наше место! Он говорил, что это наше особенное место… Продолжая молчать, я слежу за ними взглядом, видя, как Хёкджэ обнимает её за талию и целует в губы. Почти слыша, как сердце разбивается на осколки, я сжимаю кулаки, чувствуя, как их колотит, а по венам бешено бежит кровь. Понимая, что в любой момент могу не выдержать, я быстро встаю и ухожу, ссутулившись, будто пытаясь защитить себя. Да, защита… Хёкджэ всегда защищал меня раньше. Но сейчас он единственный, кто причиняет мне невыносимую боль. - Ах, ты вернулся! Как прошла твоя…? Хэ, что случилось? - Хён…Я думаю, ты прав… Хёкджэ не…не любит меня больше. Итук-хён хмурится и подходит осторожно ко мне, так, будто я испуганное животное, которое убежит, если он сделает резкое движение. - Значит… ты обдумал… всё? – Заботливо спрашивает он и хватает мои руки, ободряюще их сжимая. - Да… Обдумал. – Улыбаюсь я. Он заключает меня в крепкие объятия и утешает, похлопывая по моей спине. - Прости, Хэ. Правда, прости. - За что ты просишь прощения, хён? Это не твоя ошибка… такое случается. Это не имеет никакого отношения к тебе. Это я виноват, хён. - Это и не твоя ошибка, Донхэ. Я киваю и обнимаю его в ответ, крепче, чем собирался, но понимание того, что Итук-хён здесь ради меня…заставляет чувствовать себя…нужным кому-то. - Хён…? - Хмм? Он отступает на шаг и гладит меня по голове, слегка улыбаясь. Я вздыхаю и улыбаюсь в ответ. - Ты можешь… отвезти меня в… Мокпо? Он широко открывает глаза. - Почему? Почему ты так неожиданно захотел поехать в Мокпо? Я облизываю губы и опускаю голову, пожимая плечами. - Дом… Это дом Хёкджэ, хён. Ты знаешь… у меня нет… - Ты не вернешься в Мокпо, Донхэ. – Строго говорит он и слегка ударяет меня по голове. - Ауч! Хён! – Завываю я и тру свой лоб. Это действительно больно! Он посмеивается и снова ерошит мои волосы, поворачиваясь и направляясь в гостиную. - Х-хён! Куда…? Ты не хочешь везти меня в Мокпо? Он качает головой и садится на диван, включая телевизор. Я потрясен. - П-почему? - Потому что ты останешься со мной. Я в изумлении смотрю на него. - Нет… Я не могу, хён. Как я могу? Это такая тягость… - Не смей говорить это слово, Донхэ. Я сразу же закрываю рот. Через несколько секунд я отхожу от потрясения и мягко улыбаюсь, ощущая, как сердце охватывает тепло. - Спасибо, хён. Он улыбается. - Может нам позвонить Канину? Мы можем посмотреть вместе фильм! - Конечно, хён. Конечно. Как я могу сказать ему «нет»? Он позволил мне жить с ним, он всё еще заботится обо мне, в отличие от Хёкджэ. Он лучший хён в мире. -Йа, отродье! Как ты смеешь игнорировать мои звонки? – Кричит Канин-хён и даёт мне подзатыльник. - Йа, Канин! Не бей его! – Кричит в ответ Итук-хён и даёт подзатыльник Канин-хёну. - Прости, хён. Я был занят. – Говорю я и обнимаю его, отвлекая его, чтобы он не злился на меня. - Да, да. Ты всегда занят. Единственный, для кого у тебя есть время, это Итук. - Это Итук хён. – Перебивает его мой старший хён, давай Канин-хёну еще один подзатыльник. Звук моего телефона сдерживает меня от попытки остановить их и я, направляясь обратно в гостиную, хватаю его со стола. Сообщение. От Хёкджэ? С сильно колотящимся сердцем я открываю сообщение, беспомощно чувствуя, как в груди растет радость, заставляющая на что-то надеяться. Но мне следовало бы знать, что это невозможно, чтобы Хёкджэ скучал по мне. Меня тошнит от заказной еды. Возвращайся и приготовь мне. Потом можешь опять уйти. Я сжимаю губы и пристально смотрю на сообщение. Прислушавшись, я могу различить, что Итук-хён и Канин-хён всё еще стоят у входной двери, споря насчёт использования «хён». Хёкджэ нуждается во мне…нет! Держи себя руках, Донхэ. Не сейчас. Тебе надо прекратить это. Но всё же…я имею в виду… мне, во всяком случае, придется пойти к нему. Мои вещи всё еще там… мне не причинит боль сходить туда всего раз, правильно? Это не значит, что я пойду к нему. Я просто собираюсь забрать мои… вещи. Итак, всё нормально, да? - Итук-хён! – Кричу я и кладу телефон в карман. - Что, Хэ? - Можем мы… привести все мои вещи до того, как начнём смотреть вместе фильм? Итук-хён заходит в гостиную, преследуемый Канин-хёном, который хмурится в замешательстве. - А что мне делать всё это время одному? – Спрашивает он. - В холодильнике есть пиво. – Небрежно указывает Итук-хён. - Тогда не торопитесь. – Произносит Канин-хён и похлопывает меня по плечу до того, как направляется на кухню, за его любимым пивом. Канин-хён не спрашивает меня, почему я хочу забрать мои вещи… - Я сказал ему о вас с Хёкджэ, Донхэ. Потому что он очень переживал за тебя. – Отвечает Итук-хён на мой вопрос, хотя я ничего не сказал вслух. Я киваю. - Всё нормально, хён. Я так и подумал. - Ну что ж, тогда поехали. -Ты хочешь, чтобы я подождал тебя здесь? Я киваю и глубоко вздыхаю, пристально смотря на дом передо мной. - Да. - Если тебе тревожно… - Нет. Я в порядке. Не волнуйся, хён. - Хорошо… скажи, когда тебе понадобится помощь, ладно? Я снова киваю и направляюсь к дому, роясь в кармане в поисках ключей. Всё нормально. Я просто хочу забрать свои вещи. Тут нет повода для волнения и страха. Отперев дверь трясущимися руками, я медленно открываю её, пытаясь не шуметь, но Хёкджэ всё равно слышит меня. - Ты опаздываешь. Я сглатываю и закрываю дверь, преграждая Итук-хёну путь сюда. - Я… я хочу… - Что? Говори громче. - Я здесь, чтобы забрать… Хёкджэ…Я… - Какого чёрта, Донхэ?! Говори уже внятно! Что ты хочешь сказать? – Огрызается он и со злостью смотрит на меня, скрестив руки на груди. Просто отпусти, Донхэ… Отпусти его… - Ты… скучал по мне, Хёкджэ? Я не могу. Я не хочу! Это совсем не просто! Как я могу оставить его?! Это невозможно! Он фыркает и закатывает глаза. - Не говори, что это всё, что ты хотел сказать? Я чертовски голоден, а ты тут заикаешься, как ненормальный, только потому, что хочешь знать скучал я или нет? Правда, Донхэ? Я слегка кашляю и вымученно улыбаюсь, качая головой. - Это… прости. Я сейчас приготовлю тебе. - Хорошо. Я уже умираю с голода. – Говорит он и направляется в свой кабинет, оставляя дверь открытой для меня. Я опускаю голову и открываю входную дверь, волоча ноги к машине Итук-хёна. - Хэ, почему ты уже здесь? Твои вещи слишком тяжелые? - Хён… - Нет, Донхэ. Ты не останешься здесь. – Строго говорит он, тряся меня, пока держит за руки. - Хён, я не хочу оставлять его. Я, правда, не могу… - Ты не пытался, Донхэ. Ты не знаешь, сможешь ты выдержать это или нет. - Но я не хочу знать, хён. Когда я увидел его, стоящего здесь…моё сердце пропустило удар, хён. Я скучал по нему. Действительно, скучал… - Он не подходит тебе, Донхэ. Ты еще больше будешь страдать… - Хён… он ждёт меня. М-мне надо идти… - Я никуда не уйду, Донхэ. Я буду здесь до тех пор, пока ты не выйдешь и не вынесешь свои вещи. Ты слышишь меня? Кивнув головой, я обнимаю его и опускаю голову, опираясь подбородком на его плечо. - Не заставляй меня паршиво себя чувствовать… - Я буду продолжать. Я не могу терпеть то, что ты причиняешь боль самому себе, оставаясь с Хёкджэ, Донхэ. Я не хочу быть жестоким, но ты продолжаешь оставаться… слепым! Тебе пора очнуться! Это реальность, Донхэ. Он больше не изменится ради тебя. Тебе придется принять это! – Резко говорит он, не отвечая на мои объятия. Сейчас Итук-хён серьезен. Он не отпустит меня. - Хён, я люблю тебя. - Знаю. - Тогда… - Но я не приму тот факт, что ты собираешься разрушить свою собственную жизнь, потому что ты слеп, чтобы осознать, что он больше тебя не любит. Он больше не относится к тебе даже как к другу, Донхэ. Ты больше… раб для него. Я вздрагиваю и хватаю его за футболку. - Не…не говори это, хён. Пожалуйста, не говори это. - Почему? Ты знаешь, это правда. - Это… - Правда! Чёрт, Донхэ! Это правда! – Резко перебивает он меня и отступает, хватая снова мои руки. Хотя его голос звучит грубо, он плачет. Слёзы продолжают падать, а он даже не заботится о том, чтобы вытереть их. Глядя на него, я не могу не плакать вместе с ним. Я не хочу оставлять Хёкджэ, потому что я знаю, что не могу без него жить. Но также я не хочу причинять Итук-хёну еще больше боли, чем уже причинил, потому что он так сильно обо мне заботится…и еще, потому что я знаю, что он прав. Кого я обманываю? Я сам знаю, что Хёкджэ больше меня не любит. Но я всё ещё люблю. Я всё еще очень сильно его люблю, так, что это едва не причиняет боль. - Не веди себя так, Донхэ. Прекрати это. - Хён… я люблю… - Знаю, ты любишь его, Донхэ. Но это ничего не меняет. Только потому, что ты его любишь, не значит, что он ответит на твою любовь. Пытаясь остановить поток слёз, грубо потираю руками глаза. - Иди собирать вещи, Донхэ. Я буду ждать здесь. Избегая его взгляда, я направляюсь обратно к дому, закрываю снова дверь и иду на кухню. - Что не так с тобой? - Ничего, Хёкджэ. - Ты всё еще не закончил готовить? Я очень голоден, Донхэ. - Прости… - Твои извинения меня не накормят. Проглотив невидимый комок в горле, я направляюсь к холодильнику и роюсь в нём, чтобы найти что-то, что можно приготовить. - Почему Итук-хён стоит перед домом? - Хёкджэ… ты любишь меня? – Спрашиваю я, прекращая поиски, игнорируя его вопрос и задавая свой собственный. - Просто приготовь мне вместо того, чтобы спрашивать о чём-то бесполезном, Донхэ. - Ответь мне, Хёкджэ. Он посмеивается и подходит ко мне, пробегая рукой по моей спине. -Почему? Я дрожу и задерживаю дыхание, пытаясь сконцентрироваться на нашем разговоре. - Потому что я хочу знать. - Почему так внезапно, хм? Нормальный ты, обычно, задает вопросы типа «Хёкджэ, где ты был?» или «Хёкджэ, ты хочешь, чтобы я что-то сделал для тебя?». Почему сегодня ты спрашиваешь люблю я тебя или нет? Мне любопытно. - Перестань, Хёкджэ…не играй со мной. Он посмеивается и хватает меня за талию, чтобы притянуть ближе к себе. - Я играю? Я не знал этого. Я никогда не просил тебя делать что-то для меня, Донхэ. Ты делал всё по собственному желанию. Ты хочешь обвинить во всем меня? Я сглатываю и отступаю, хотя моё тело уже страстно стремится к нему из-за того, что он прикасается ко мне. Я, действительно, скучаю по всему, что связано с Хёкджэ. Он не обнимал меня довольно долгое время… - Что ты делаешь? Играя, сложно получить? – Спрашивает он, вскидывая бровь. - Хёкджэ…я серьезно…не играй со мной. Просто ответь уже на мой вопрос! Он улыбается и убирает руки, как будто говоря, что он ни в чём не повинен. - Хорошо. Конечно. Ты ничто для меня, Хэ. Просто тот, кого мне нравится держать, потому что это удобно. И в этот момент я не могу больше сдерживаться. Чувствуя, что мои ноги сейчас откажут мне, я облокачиваюсь на холодильник, пытаясь успокоить своё тело. Он сказал это. Он, правда, сказал это. Я ничто для него. Он даже сказал «Хэ» мне. Но это совершенно отличается от того, как я себе представлял, что он это скажет. - Просто приготовь и принеси всё в мой кабинет, хорошо? Не трать моё время, Хэ. У меня много работы осталось. Он отворачивается и собирается уйти с кухни, когда я снова выпрямляюсь, игнорирую текущие из глаз слёзы. Сейчас всё нормально. Ему следует узнать, что он сделал мне. - Нет. Он мгновенно останавливается и оборачивается ко мне с удивленным выражением на лице. - Нет? - Я-я собираюсь жить с Итук-хёном, Хёкджэ. - Что? Ты серьёзно? – Спрашивает он, сжимая в сомнении губы. Я просто киваю. Он пожимает плечами. - Хорошо. Делай то, что хочешь. Хотя я знаю, что он скажет что-то подобное, но это всё равно причиняет боль. То есть… он ничего не чувствует ко мне? Кроме… ненависти… или он, правда, ненавидит меня? И если это так… тогда почему? Но я больше не хочу ничего спрашивать. Не думаю, что смогу вынести дважды такой ответ. - Прибери всё до того, как уйдешь. Не оставляй ничего, понятно? Я хочу иметь свободную комнату. - Ты… «Нет, не спрашивай его, Донхэ» - пытаюсь я взять себя в руки, но мой рот не принадлежит больше моему телу. - Тебя совсем не волнует…? Он ухмыляется. - Если ты хочешь уйти, тогда просто уходи. Не веди себя так жалко, Донхэ. У тебя осталось хоть немного гордости? После этого он совсем отворачивается, отходя от меня, покидая меня снова. Но на этот раз…кажется, это навсегда. Он больше не вернется. Я только что потерял его. Я, на самом деле, потерял его. - Хэ? Я поднимаю взгляд и вижу стоящего рядом Итук-хёна, держащего три чемодана в руках. - Как ты это сделал? – Спрашиваю его я, хотя на самом деле мне неинтересно, как он забрался в дом, оставшись незамеченным ни мной, ни Хёкджэ. - Я забрал ключи из твоего кармана. Я слегка посмеиваюсь и опускаю голову, позволяя моей челке закрыть глаза, чтобы он не мог прочитать мои мысли. - Ты великолепен. - Знаю. Пошли, Хэ. Не дождавшись от меня ответа, он вытаскивает меня из дома, складывает мои чемоданы в багажник и, толкнув меня на переднее сиденье, закрывает дверцу. Без всяких слов он заводит двигатель и уезжает, не давая мне шанса оглянуться, не давая мне шанса пойти снова к Хёкджэ. Мне придется жить без Хёкджэ. Так сказал Итук-хён. И Итук-хён заботится обо мне. Поэтому мне придется слушать его и жить собственной жизнью. Жизнью без Хёкджэ. *Кардит – воспаление каких-либо структур сердца. Течение кардита сопровождается такими общевоспалительными симптомами, как слабость, недомогание. Больные часто жалуются на боль в сердце - от неинтенсивной кратковременной колющей до выраженной стенокардической боли. ______________________________________________________________________ Перевод второй части истории Вы можете прочитать здесь: http://ficbook.net/readfic/700269