репетиция

Долбанная растерянность! Ноги еле передвигались, в висках стучало, горло ссаднило и в целом я чувствовал себя вымотанным до предела, но вынужден был возвращаться в репетиционный зал за забытым телефоном. Очень хотелось забить, но впереди выходные, поэтому приходилось, тихо матерясь себе под нос, перебирать плохо слушающимися конечностями преодолевая этаж за этажом, ведь лифт в очередной раз сделал ручкой и безнадежно заглох. Настроение, и без того паскудное, усугубляясь не лучшим самочувствием, грозило перевалить верхние барьеры нормы и спровоцировать очередной срыв. Я почти порадовался что пи Джейн сегодня надумал смыться по своим загадочным делам, которые в последнее время появлялись всё чаще и, как правило, растягивались на всю ночь. Ну это сугубо его моменты. Я отличаюсь от него отсутствием болезненного любопытства и неуемной тяги к бестактным раздражающим вопросам. Сейчас такой расклад был даже на руку: я абсолютно не уверен, что смогу сдержаться и он не попадет под раздачу. Сейчас мне просто необходима тишина, одиночество и крепкий алкоголь. Никакой жалости, никаких вопросов и комментариев. Я чуть поморщился, вспоминая прошедший день: впереди нас ожидало крупномасштабное мероприятие, посвященное завершению второго сезона Сотуса и, в свободное от съемок и мероприятий время, мы усиленно готовились оправдать ожидания народа, выкинувшего баснословные суммы на билеты, разлетевшиеся буквально за пять часов. Это льстило и грело самолюбие до тех пор, пока предварительный сценарий не показал, что из нас будут выжимать максимум, подогревая интерес фанов и рассчитывая на дальнейшую прибыль от участия Перайи в последующих мероприятиях, которых, без сомнения, будут требовать не сумевшие попасть на это. Твою мать! Я всё больше чувствовал себя загнанным в угол. Всё начиналось сравнительно безобидно, а сейчас только природная скрытность и выдержанность помогали не морщиться, получая очередные «ценные указания» по поводу поведения на публике и ответов на вопросы журналистов. Почему мне кажется, что скоро придется сниматься в гей-порно причем в прямом эфире очередного шоу и с учетом пожеланий всех, кто отправит смс в студию? Я не имел ничего против нонг Криста, но внутренне передергивался каждый раз, когда вынужден был давать волю рукам на камеру или ощущать его руки на себе. Я не раз задумывался о том, что даже находил бы это приятным, происходи подобное наедине, но, когда по нам скользят сотни, тысячи жадных липких, полных похоти и грязных мыслей, взглядов, объективы профессиональных камер и телефоны беспрестанно щелкают, стремясь поймать как можно больше удачных ракурсов…это гадко. Это правда сложно для меня. Попытка снять легких денег, чтобы как можно быстрее рассчитаться с семейными долгами, оставшимися после многочисленных безрезультатных попыток лечения матери, удалась даже лучше, чем ожидалась, но цена оказалась высокой. Нет, вначале мне даже нравилось. Против съемок я до сих пор ничего не имею. Если не считать сцены с поцелуями, в целом лакорн вышел очень милым и трогательным даже, а коллектив - дружным. Но потом началась грязь. Наша пара набирала всё большую популярность и нужно было фансервисом поспособствовать ускорению процесса. Я знаю тело нонг Криста наощупь не на много хуже, чем тело своего последнего любовника, с которым мы пересекались для совместного удовольствия почти полгода и разбежались не так давно. Я помню соблазнительные изгибы, твердость мышц и нежность светлой кожи младшего. Эстетическое удовольствие мешается с почти ненавистью. Я уже бессчетное количество раз ощущал его близость и это заводило бы, если бы не осознание, что в эту секунду мы, как, спаривающиеся на радость посетителям в зоопарке, мартышки. И я завидовал, что мне, в отличии от них, не плевать. Вдвойне печалил тот факт, что нонг до всех событий, да и вне камер, не был замечен в тяге к твердым мужским…рукам, а значит я, пусть и не по своей вине, доставлял этому парню лишние неприятные ощущения. Только выбора у нас обоих не было. *** Еще на подходе к залу я почувствовал легкий табачный запах, который усиливался по мере моего приближения к приоткрытой двери. Я щелкнул выключателем и мгновенно зажмурился от вспыхнувшего яркого света, а когда проморгался – застыл памятником самому себе прямо на пороге. На полу, в темноте и полном одиночестве, с сигаретой в нервных пальцах и початой бутылкой виски рядом, обнаружился недавно вспоминаемый мной нонг Крист, который медленно поднял голову. В заслезившихся от яркого света глазах застыло не знакомое мне до этого дня выражение безысходности. Я паниковал, не зная как поступить: с одной стороны я, без сомнения, лишний на этом «празднике жизни», а с другой - совесть не позволяла сделать вид, что я ничего не заметил и не попытаться помочь младшенькому, у которого сейчас явно не всё в порядке. Решил начать с меньшего: несколько щелчков и комната погрузилась в более уютный полумрак, не так сильно раздражая уставшие глаза, а после всё-таки подошел к столику для аппаратуры, на котором ожидаемо обнаружился забытый телефон. Младший молчал, провожая движениями головы мои перемещения и с каждой секундой от чего-то всё больше напрягаясь. «Самым разумным будет уйти» - подумал я, съезжая по стене буквально в полуметре от младшего и без спросу делая большой глоток из открытой бутылки. Внутри потеплело и сковывающее до этого напряжение стало немного ослабевать. - Тебя не потеряют? – я прекрасно понимал, как неприятно, когда лезут с бестактностью в душу и постарался начать нейтрально. - Меня мамочка до утра отпустила. – непривычно едкий сарказм в голосе нонга прошелся по нервам, но я видел, что он расслабляется, поэтому не спешил уходить. Крист - не я и для него одиночество вряд ли настолько желанно и привычно. - Какое совпадение! Моя «мамочка» сегодня тоже дал мне зеленый свет и даже не поставит в угол, за неподобающее поведение! – чуть слышный смешок в ответ и градус отчуждения заметно понижается. Всё-таки я неплохо знаю нонга. Я так же нагло тянусь к лежащим около бутылки сигаретам и с почти забытым наслаждением делаю первую затяжку. Младший наблюдает за мной со всё возрастающим удивлением. - Оказывается пи не такой идеальный, как пытается казаться? – Кит чуть прикусывает губу, очевидно, жалея, что не удержал сорвавшийся вопрос, но мне даже не обидно. Я делаю еще один глоток, сползающий теплом по пищеводу и снова наполняю легкие дымом, прикрывая глаза и на секунду отдаваясь ощущениям. - Пи не пытается кем-то казаться. Люди сами склонны додумывать несуществующие детали, а мне просто не хочется их разубеждать. Тебе ли не знать как это работает, Крист? – вот. Я тонко ловлю момент, когда на лице нонга на секунду мелькает мучительная гримаса, а в воздухе незримо возникает глухая стена. Внезапно. Никогда бы не подумал, что могу стать для этого мальчишки предметом серьезных переживаний. Или что-то случилось, а я не в курсе. В любом случае я предпочитаю знать наверняка и не отступлюсь пока не добьюсь ответов. Младший не отвечает, только взгляд и руки беспокойно мечутся, выдавая внутренний раздрай. Я тянусь за бутылкой и мою ладонь накрывают ледяные пальцы, которые тут же исчезают, будто обжигаясь о кожу. «Еще отпрыгни и завизжи что не такая». Я за подбородок поворачиваю к себе полное паники лицо и ловлю чужой взгляд, подавляя, не давая отвести глаз. - Крист, что произошло? – не пытаюсь успокоить или развеселить. Мне нужна правда и я намерен ее получить. Глаза передо мной такие беззащитные и перепуганные, что во мне, который раз шевелятся, обычно чуждая мне жалость и совсем уж непривычное желание защитить. Приходится даже прикусить изнутри щеку, чтобы ненароком не выдать эмоции и не отпугнуть «женушку». Мои чувства к нонгу, какими бы они не были, не имеют сейчас значения и уж точно его не касаются. - Отпусти, - скорее прочел по губам, чем услышал я и почти отдернул руку, но боль, а не отвращение в глазах напротив заставили только ослабить хватку и успокаивающим движением большого пальца пройтись по мягкой щеке. Не интимно и ласкающе, но передавая поддержку. Вот только я не был готов к тому, что мою руку оттолкнут, а по лицу младшего заскользят неправдоподобно крупные слёзы, прочерчивая влажные дорожки. – Не нужно...заставлять себя… - вначале почти крик, но голос его подвёл и окончание фразы едва слышно, - тебе ведь неприятно. Я на секунду даже опешил, а после совсем неблагородно засмеялся, запрокидывая голову. - С чего ты взял такую глупость, нонг Кит? - я ненамеренно смягчил обращение, откровенно любуясь в эту секунду лицом младшего, полным самых разнообразных и противоречивых эмоций, часть из которых не удавалось идентифицировать. - Но я ведь чувствую твоё отвращение! Каждый раз! Каждый гребаный раз, когда мы касаемся друг друга - тебя передергивает! Как будто я какой-то мерзкий таракан, как будто…- не намереваясь слушать и дальше бред истерящего нонга я просто подаюсь вперед и затыкаю аппетитный розовый рот своими губами. То, что задумывалось как шоковая терапия, неожиданно накрывает целой лавиной ощущений и желаний, к которым я оказался совсем не готов. Стараясь не напугать замершего младшенького, но и не в силах оторваться от сладких губ, я не спешу и не напираю, надеясь успеть вобрать и оставить в памяти как можно больше деталей: мягкость горячей плоти, податливо сминающейся моим ртом; вкус, кажущийся безумно приятным несмотря на сигареты и спиртное; горячее неровное дыхание и, как удар молнии, юркий влажный язык, который робко скользит между моих губ в поиске ответа. Этого становится достаточно, чтобы отбросить всю осторожность, и я целую уже так, как хотел с первой секунды: глубоко и влажно, без жалости засасывая и прикусывая нежные губы, вылизывая чужой рот и бесстыже сталкиваясь языком с чужим, также жадно отвечающим. Весь выпитый виски будто разом бьет в голову и мне срывает тормоза, потому что я затягиваю нонга на себя, заставляя оседлать и без спросу лезу руками под белую футболку, лаская чуть влажную горячую кожу живота, спины, опускаю руки бессовестно ниже и сминаю упругие ягодицы, затем толкаюсь бедрами вверх безотчетно демонстрируя возбуждение. Чужой всхлип действует как ледяной душ, и я разрываю поцелуй, убирая обнаглевшие конечности (все три гы-гы))) п\а). Становится безумно стыдно за несдержанность и страшно, что я мог бы, пойдя на поводу пьяных желаний, воспользоваться состоянием младшего. Закрываю лицо руками и протяжно стону, давая себе несколько мгновений перед тем, как придется извиниться. Странно что Крист до сих пор на мне, а не сбегает подальше от долбанного маньяка-пи. «Нужно уметь брать ответственность за свои поступки» - с этой мыслью я всё же заставляю себя посмотреть на нонга и перестаю дышать, потому что в темных глазах напротив плещется то же голодное желание, которое испытываю я сам. И слова становятся лишними. Наши футболки летят на пол практически одновременно, и вот я уже исследую губами и языком длинную шею, острую линию ключиц и торчащие розовые соски. Нонг хрипло стонет, выгибаясь под моими ласками, неосознанно толкается возбуждением мне в живот и до боли впивается пальцами в плечи. Шепот Криста заставляет оторваться и шокировано всмотреться в покрасневшее лицо: - Пожалуйста, пи…ты будешь первым. Меня начинает колотить от накативших эмоций, и я уже готов прекратить наше безумие, но хаотичные поцелуи осыпают лицо, а младшенький только крепче прижимается голой кожей к моей и сам того не осознавая, сминает мой самоконтроль без права на задний ход. - …так давно хотел… почему не сказал… моим…давно… - каждая фраза, каждое слово цепляют внутри какие-то незнакомые точки, проникают в сердце ломая давно укрепившиеся стены, оседают на коже сотнями мурашек. Я уже более нежно и бережно ласкаю так искренне льнущее ко мне тело, позволяя дарить ответную нежность, принимая чуть неуверенные, но жадные ласки и буквально плавясь под прикосновениями по-девичьи мягких губ. Ощущения не похожи на что-либо, переживаемое до этого – всё в разы острее, глубже и ярче. Когда ремня на шортах касаются чужие пальцы, на меня наваливается осознание того, что скоро произойдет. - Кит, ты уверен, что хочешь… здесь? Мы можем поехать ко мне, пи Джейна не будет… - Я уверен, что хочу… тебя, пи, и точно не уверен, что смогу терпеть так долго, - всё это нонг бормочет мне в изгиб шеи, пряча там краску стыда от собственных слов и заводя меня до предела. Я подаюсь вперед и укладываю младшенького на пол, одновременно избавляя от остатков одежды и касаясь там, где до меня не касался никто. Движения рук нежные и аккуратные, позволяющие ему привыкнуть к новым ощущениям. Кит жмурится и сорвано дышит, но покорно принимает мои ласки, всё больше расслабляясь и открываясь навстречу. Смазка. Я понимаю, что без нее, особенно если всё происходит впервые, мальчишке придется пережить немало неприятных ощущений и лихорадочно ищу выход из ситуации. Очень вовремя вспоминается, что где-то в недрах моего рюкзака должен быть валяющийся еще с какого-то мероприятия пробник крема. Не совсем то, но лучше, чем ничего. - Мой хороший, подожди, я быстро. – с трудом заставляю себя оторваться от соблазнительно выгибающегося подо мной тела и начинаю поиски необходимой вещи. Как назло, крем находится на самом дне и, прежде чем мне удается его найти, я вынужден выпотрошить на пол кучу хлама. Сзади прижимается нетерпеливый нонг и по загривку чувственно скользят горячие губы, заставляя мурашки дружным строем разбегаться по всей спине, а мягкие руки после недолгой борьбы с ширинкой сдирают с меня шорты вместе с бельем, освобождая почти болезненное возбуждение. - Ты скоро, пи? Без тебя одиноко, - хриплый шепот ласкает кожу и заставляет мысли путаться и разбегаться, уступая дорогу инстинктам. Я разворачиваюсь и глубоко целую, после чего заставляю развернуться к станку, в то время как сам оказываюсь за его спиной. Наши взгляды в зеркале встречаются, и я понимаю, что никогда в жизни не видел более эротичного зрелища. На раскрасневшемся, с поплывшим взглядом, лице младшего смешиваются смущение, страсть и решимость идти со мной до конца, принять всё, что я могу ему предложить. Какое-то время мы жадно изучаем друг друга, будто впервые видя. Воздух сгущается и с трудом пробивается в горящие от сорванного дыхания легкие. Я наощупь наношу приторно пахнущую субстанцию и шепчу в розовое ухо, одновременно проникая сразу двумя пальцами в пока девственный проход: - Как думаешь, Кит, мне правда сейчас неприятно? – младший всхлипывает и прикусывает яркую, распухшую от поцелуев, нижнюю губу на секунду прикрывая глаза, но старается не зажиматься. Я даю ему несколько секунд чтобы привыкнуть, и начинаю неспешно двигать рукой, преодолевая сопротивление тугих мышц. Спустя недолгое время нонг всё сильнее выгибается, уже самостоятельно подаваясь навстречу моим пальцам. От его отзывчивости ведёт, но я терплю из последних сил, тщательно подготавливая парня, чтобы максимально оградить от боли. Внутри чуть ощутимый бугорок, на который я надавливаю, вырывая из преступно возбуждающих губ первый сладкий стон. От вида Криста в зеркале перед глазами временами темнеет – настолько прекрасен и развратен он в эти минуты. Добавляю еще один палец и аккуратно прикусываю основание шеи, чувствуя губами бешенное биение чужого пульса. Языком веду выше и, чуть помедлив, обласкиваю ртом мочку уха. Грудью и животом чувствую пробежавшие по твоей спине мурашки. Наконец пальцы двигаются достаточно свободно. - Кит, ты уверен, что хочешь? Я не смогу потом остановиться… - Пи, заткнись и займись уже делом! – нахальный нонг, ты сам напросился! Толчок в горячую узкую глубину и разноцветные круги перед глазами. Всхлип младшего и пальцы на металле, вцепившиеся до побелевших костяшек. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Непроизвольное сокращение внутренних мышц вокруг члена и еще одна порция ярких вспышек под полуприкрытыми веками. Вдох-выдох. - Ты в порядке? – собственный охрипший голос кажется чужим. - Дай мне секунду…если можешь, - в этой короткой фразе слишком много. Почти боюсь этого бескрайнего доверия и такой глубокой самоотдачи. Почему? Когда? Чувствуя, что нонг расслабился и начинает нетерпеливо ерзать в ожидании продолжения, откладываю скопившиеся вопросы на потом и делаю первое неспешное движение, стараясь как можно быстрее найти нужный угол. После нескольких толчков чувствую, как Крист вздрагивает и не стесняясь пошло стонет в полный голос двигаясь навстречу. С этого момента начинается безумие. Глубоко и резко вхожу, выбивая каждым движением новые стоны и крики, которые смешиваются с моими. Рукой обхватываю член младшего, заставляя того извиваться и хрипло скулить. Его совершенное тело и невероятно притягательное лицо в зеркале заставляют забывать дышать. Мой. Только мой. Не отпущу. Не отдам никому. Мечу засосами и укусами влажную кожу везде, куда могу дотянуться. Схожу с ума от удовольствия и переполняющих эмоций. Мир вокруг теряет четкие очертания и свою важность. Остается только Крист, который на мгновение замирает, напрягаясь словно струна, хрипло шепчет: «Пи» - опаляя невменяемым взглядом и содрогается всем телом выплескиваясь в мои пальцы. Я отстаю буквально на секунду, заполняя его изнутри. Бешенный стук сердец и ощущение правильности произошедшего. Ноги не хотят держать, и мы сползаем на пол не размыкая объятий. - Поехали ко мне. Не хочу отпускать тебя сегодня. – шепчу в повлажневшие от пота пряди, зарываясь в них носом. - Только сегодня, пи? - Не только… - то, в чем боялся признаться даже себе, неожиданно легко слетает с губ, - но надо с чего-то начинать. Между нами еще много вопросов и обстоятельств, но первый шаг сделан и только от нас зависит, каким будет дальнейший путь.