То, что нас объединяет

      

Глава 11.

      Какой день недели вы любите больше всего? Ну, вот если сегодня вторник, это хорошо или плохо?       Сергей делил неделю на рабочие будни и рабочие выходные. В целом, они мало чем отличались, разве что по выходным заказчики, дабы возместить время на заслуженный отдых, старались отстегнуть сумму покрупнее договорной. А еще, если постараться, можно выделить рандомно один из семи дней (а бывает, что из всего месяца), когда Матвиенко мог в неожиданно возникшее свободное время уделить внимание какой-нибудь красивой сногсшибательной незнакомке.       У Антона же были дни до пятницы, кажущиеся бесконечно длинными и далекими от выходных, сама пятница, предвкушающая отдых, и долгожданные выходные. Правда, зачем он их каждый раз ждет с неимоверным предвкушением – непонятно. За эти (о Боже, наконец-то!) двое суток тело молодого человека не перемещается на расстояния большие, чем спальня-кухня-диван-спальня. А потом еще и весь вечер понедельника приходится убирать весь наведенный срач: разбросанные на каждом квадратном метре шмотки, фантики, салфетки, бутылки (не обязательно алкоголь, чаще всего это лимонная водичка!), накопившийся океан крошек, горы посуды….       А вот у Арсения все было немного сложнее: его режим недели менялся каждый год. И вот снова, на днях, все перевернулось с ног на голову. Он снова, как и когда-то, видит дочь только с утра и перед сном, а весь день пропадает на работе. Только теперь работу ему заменили бесконечные, иногда все чаще кажущиеся бессмысленными, поиски бывшей жены.       Кстати об этом: сегодня мужчине приснился просто отвратительный сон: Антон увез Кьяру в безопасный бункер во Владивосток, Сергей отказался помогать, ссылаясь на собственную свадьбу, которая «вот-вот на днях, я тебе клянусь, брат!», а Шеминов задал вопрос, ответ на который стопроцентно поможет в деле. Страшный такой вопрос, все еще звенящий в полусонной голове: « А зачем ты ее ищешь?». Скорее всего, мозг слишком устал за эти дни, чтобы вырабатывать в воображении своего хозяина что-нибудь адекватное.       Тем не менее, голос Стаса звучал все четче, словно даже наяву требовал незамедлительного ответа. Зачем Арсений, уже в принципе разлюбивший несносную, вредную и самовлюбленную Алену, ее ищет? Почему ведется поиск мамы девочки, которая по-настоящему никогда не любила свою дочь? Есть ли смысл искать лишнего в этой семье человека? Отвечай, Попов!       - Арс? С тобой все в порядке? – парень поставил на стол две чашки с горячим ароматным напитком и уставился на подозрительно молча забредшего на кухню Арсения.       Вот Антон – полная противоположность экс-Поповой: он любит Кьяру, как родную сестру… или дочь. Мальчишка слишком добр к малознакомым ему людям, отзывчив, доброжелателен, искренен. И смешной, даже когда ничего не делает.       - Почти. Просто плохо спал. Не волнуйся, сейчас твой кофе все исправит, - мужчина показательно улыбнулся, будто все действительно лучше некуда. Правда была лишь в том, что кофе у Шастуна получался реально неимоверно вкусным и бодрящим, - Ааа… а где Серега?       - Дрыхнет еще. Это ненадолго, я уже отправил к нему нашу принцессу, - Антон коварно улыбнулся, - Ты точно не болен? Нам тут не нужен больной папа!       Попов в очередной раз нехотя завис, переваривая слова уже беззаботно жующего конфеты парня. Нашу принцессу? В каком смысле она «наша»? В смысле, что Кьяра – их девочка, его и Антона? Или в смысле, она как принцесса их общего королевства? Сука. Ты можешь уже успокоится? Нахрена заморачиваться с утра пораньше своими фантазиями! Хватит. А как он произнес: «НАМ не нужен больной папа»! Он и ему отец? Нет, отец – слишком громкое, даже немного грубое слово, а Арсений – папа, папаша, папочка.       Пока мужчина пытается разобраться, почему последнее слово прозвучало в голове голосом Шастуна, за стол плюхнулось почти безжизненное тело Матвиенко.       - Бляяяя…. Как спина то болит! Я думал, весь позвоночник оставлю на этом трухлявом кресле. Спасибо еще, что мелкую прислали, она уж «помогла» размяться, - скукоженный Матвиенко сейчас больше напоминал старенького армянского дедушку. А бесконечное брюзжание только добавляло образ.       - Да хорош ныть, старикашка! Скажи лучше, куда ты мою дочь дел? – ребенок будет поважнее всяких бредовых размышлений, надо вернуться в реальность, - Им с Антоном скоро выходить пора, а она еще не завтракала.       - Ты еще дольше спи! Это ты только-только приступил к еде, а твой ребенок еще в 5 утра меня разбудил и потребовал накормить «булчащеепузико». Теперь только в садике уже кашу поест, если это, конечно, не манка. Тут её ничем не заставишь даже хотя бы на кончике ложки…       - Ябеда! Я же папе не ласказываю, что ты… Что ты… - малышка скрестила руки и надула щеки шариком, будто сдерживая вырывающуюся правду.       - Что Антон? – Арсений заинтересованно поднял брови: неплохо было бы узнать что-нибудь еще, даже самую мелочь, про мальчишку (опять с красными ушками).       - Нет, не буду говолить. Я же не ябеда! Ты сам меня научил, папа. Все, Тоша, я одеваться пойду, а ты подумай над своим поведением! - девочка важно вздернула носик и убежала в комнату.       Не успел кончик по-девчачьи розового платьица скрыться за поворотом, как Арсений уже открыл рот, чтобы допытаться-таки до скрытного паренька. Только того и его красных ушек уже и след простыл: красный, словно переспелый помидор, Антон пулей вылетел в коридор, под громкий смех угорающего с ситуации Серого.       

***

      Проводив дочь с воспитателем, Арсений вернулся на кухню, решив разведать сложившуюся вчера вечером обстановку:       - Ну как он тебе? Смотрю, вы неплохо общаетесь, ты даже почти не стебешься над ним, - вроде произнес нормальным тоном, как обычно, не вызывающим подозрений. Ведь ведущие корпоративов – те же актеры.       - А что это за нотки ревности? – Вот вам и «актер». Да уж, оскаром тут и не пахнет, - Ничего не хочешь мне рассказать? Например, с каких пор ты неровно дышишь к подросткам?       - Серег, да ну тебя в жопу! Какая к черту ревность? Ты ж знаешь, что я – натур продукт, у меня дочь между прочим! – мужчина от возмущения чуть не снес уже пустую кофейную кружку на пол.       - Ах да, как я мог такое забыть! – глаза Матвиенко странно заблестели: зрелище его забавляло.       И правда, таким нервным, словно уличенный в преступлении мальчишка, он Арса давно не видел. В последний раз только, когда звал на свадьбу свидетелем: свидетелем свадьбы Попова, его лучшего друга, с редкостной стервой. Арсений знал, как армянин отнесется к такой новости, и оттягивал этот момент чуть ли не до последнего. В итоге Сергей бегал и покупал костюм за сутки до регистрации.       - И он не подросток, ему двадцать… блять, сколько ему… В общем, он совершеннолетний, и я не педофил! – и прежде чем друг снова прикопается к ответу, добавил, - И я нормально к нему дышу! То есть,… вообще не дышу! Блять, ну Серый, чего пристал? Я ж просто спросил!       - Да ладно, ладно, чего разволновался, голубок, уже и пошу…       - Я НЕ ГОЛУБОК!       - Да выдохни, истеричка, шучу же! – пришлось отвернуться к окну, чтобы скрыть коварную улыбку: кажется, Антон не единственный, кто в этой квартире что-то скрывает, - Пошли тоже собираться, ты вроде говорил, что нас ваш Стасик уже к девяти будет ждать.       Сергей ушел копаться в чемодане, оставив друга остывать. Мужчина тяжело дышал и стирал ладонью со лба капельки пота. Этот разговор, почему-то заставил его изрядно понервничать. К чему он вообще начал оправдываться? Неужели, правда, есть что скрывать? Значит ли это, что хвостатый прав, и Антон не безразличен Попову?       Рука опустилась в карман и достала аккуратно сложенный пакетик. Опять не отдал. Просто не то время. Нужен особенный, даже немного интимный момент. А тут и Кьяра вроде, и вечно над всем угорающий армянин… Нет, все правильно, лучше потом.       Они с Антоном могут быть только друзьями, и большего не дано. Да, парнишка ему не безразличен, а дорог как товарищ, как просто человек, в конце концов. Планета многое потеряет без этих милых ушек, зеленых искренних глаз, странных, живущих отдельной жизнью, бровей, эстетичных длинных пальцев… Шастун весь, целиком и полностью, гребанный шедевр, восьмое чудо света. Ну, куда мир без него?       - Чего ты лыбишься? Давай, тоже собирайся, я же не буду тебя как телку ждать до вечера!       А вот без Сережи, можно было бы и обойтись… Шутка. Он прав, нужно поторопиться. Как говориться, штаны сами себя не наденут, машина сама себя не заведет, Алена сама себя не найдет. Опять шутка. Кажется, вернулось хорошее настроение.       С чего бы это?       

***

      - Как дома дела? Что-нибудь прояснилось?       - Ничего нового, только все больше загадок. Окс, передай оранжевый.       В тихий час у воспитателя не менее важных дел. Убрать игрушки, расставить стульчики, покормить рыбок в аквариуме, приготовить все поделочные материалы к новым детским фантазиям. Но больше всего Антон любил заканчивать раскраски: только ребенок мог сделать слона зеленым, с красными ушами, а листья на деревьях синими. Так почему бы не добавить к ним розовый хобот и фиолетовые яблоки? Ну, или прямо сейчас дорисовывать оранжевые облака.       - Держи. А какой это еще дядя Сережа живет с тобой и Поповым?       - Ааа, Кьяра сболтнула? А ты сразу ревнуешь. Прости, крошка, но я не создан для отношений и у нас с тобой ничего не получится.       - Дурак! У меня муж, если ты не забыл. Так кто это такой?       - Это друг Арсения. Он приехал на помощь с Москвы и сегодня ночевал у нас. Вроде как вечером обещал съехать, но, честно говоря, я не против его присутствия. Дома стало так весело, так… живо… дай ластик, я за края зашел случайно.       - На. И чем он будет заниматься?       - Эх. Я все больше жалею, что ввязал тебя в это дело. Вообще, чем меньше ты знаешь, тем для тебя лучше, - парень поднял голову и поймал молящий «кошачий» взгляд, - Но ты же теперь не успокоишься…. Арсений по совету следователя вызвал Сергея с определенной целью. Тот должен в открытую создавать видимость собственного расследования, чтобы отвлечь все внимание на себя. На него выйдут недоброжелатели, а уже на них выйдет группа Станислава. Все ясно?       - Да, но… Почему он?       - Из Алены вытянули все, что нужно знать похитителям, чтобы умело давить на все слабые места Попова. Он слабое звено, которым будет легко манипулировать. Я тоже не подхожу, я охраняю ребенка 24 на 7, не таскать же ее на поиски с собой. Была бы довольно странная картина: молодой парень со своей воспитанницей ищут ее мать, пока папочка неизвестно где. А с Матвиенко женщина виделась в первый и последний раз лет 7 назад в кафешке, где они с новоиспеченным мужем в чисто семейном и близком кругу отмечали роспись.       - Как это получилось, если они с Поповым такие друзья?       - Алена всегда была против дружеских посиделок, когда все собираются парочками и делятся новостями, или эти «дурацкиебродилки» друг к другу в гости. Поэтому ее парень/жених/муж всегда ходил на такие встречи один. Она вообще не интересовалась его жизнью за порогом квартиры. Получается, что Попова ничегошеньки не знает про Сергея, а похитители подавно. Что дает ему преимущество: они не знают, за что его можно поймать. Единственные ниточки – это Арсений и мы с Кьярой. Но мы все под защитой, а значит, у Сергея развязаны руки в поисках. Они 100% попробуют его остановить, но тут же попадутся в ловушку.       Настала тишина. У девушки больше не осталось вопросов. Сейчас в ее голове переваривалась информация, а душа боролась с нарастающим страхом. Она боялась и за Антона, и за Кьяру, и за малознакомого Арсения, и за совершено неизвестного ей Сергея. Но не за себя: она в безопасности. Благодаря Шеминову под защитой весь детский сад, а вне его территории ее всегда встречает любимый, а с утра лично сажает в машину такси. Ей нечего бояться. Наверно. И видимо Антон рассуждал так же:       - Ему лучше ничего не рассказывать. Но даже без этого он сможет тебя защитить в случае опасности. Не бойся, я думаю, сейчас дело пойдет быстрее, и мы все скоро спокойно заживем, - Антон пересел поближе к девушке и приобнял ее за хрупкие плечи.       - А ты? – Оксана заговорила тише обычного, словно сама боялась этого вопроса, - Ты тоже заживешь спокойно?       Антон молчал. Этот вопрос не был новым гостем в его голове, но он всегда уходил, так и не дождавшись ответа. Парень всегда выкручивался, отвлекаясь на что-то другое, насильно менял тему разговора с самим собой. И что-то подсказывало, что Оксана тему не сменит.       - Ты слишком сильно к ним привязался. Ты взрослый человек, Антон, и ты должен понимать, что вы чужие люди…       В голову ударила несвойственная Шастуну волна злости. Только было не совсем понятно: это злость на Оксану, на самого себя или на Поповых, так резко ворвавшихся в его жизнь? Наверно, именно в эту секунду, ярость вызывали слова Сурковой. И вообще, с чего вдруг она лезет в душу? Кто ее просил?!       - Ты ничего не понимаешь! Мы друзья.       - Хорошо. Вы друзья, - как бы девушка не старалась, но нотки сарказма скрыть не смогла, - А надолго? Алена найдется, и все вернется на свои места. Арсений уедет в Питер, Сергей в Москву.Кьяре скоро шесть, уже через год она пойдет в школу. И не думаю, что у тебя будет возможность с ней видеться. Меньше года пройдет, как про тебя все забудут. Ты не должен жить иллюзиями, что кто-то…       Сама того не зная, Оксана каждым своим словом забивала крышку на гробу Антона. Он лежал внутри без малейшей возможности вырваться. Его крик отбивался о стенки и возвращался обратно, оглушая своего владельца. Зато звук снаружи нещадно отзывался болью в каждой клеточке тела. «Про тебя забудут». А он сам… Он тоже…?       Парень нервно сглотнул: поздно. Слишком поздно, чтобы и он забыл. Он уже никогда.       Внезапно, стало смешно. Суркова же бред несет: она ничего не понимает! Несет чепуху, надумала себе что-то в своей девчачьей голове. Эти бабы считают, что они самые умные? Оксанка живет не с ними, она не видит, как они счастливы все вместе. Ну, разве может такая сказка закончится грустно?       - Оксан? – Антон искренне улыбнулся. Он не держал обиды на эту глупышку. Вот чего она так уставилась, словно приготовилась принимать слова благодарности? Ага, щас! Не дождется.       - Что? – Великий психолог самодовольно выпрямился. Что ж, кое-кого ждет разочарование.       И оно действительно не заставило себя ждать: дверь спальни со скрипом приоткрылась, и наружу вылезло два маленьких воспитанника. Антон тут же воспользовался моментом и направился к детям по пути, не оборачиваясь, кинув жесткое:       - Давай навсегда закроем эту тему. Я уж как-нибудь сам.       Шастун ничуть не обиделся на коллегу. Просто решил больше ни с кем не обсуждать эту историю с Поповыми. Он, правда, сам разберется. А уж со своими собственными чувствами тем более.       

***

      - Здравствуйте, Станислав! Познакомьтесь, это мой друг, Сережа Матвиенко. Приехал поддержать и помочь чем сможет.       - Здравствуйте, приятно познакомиться, - изучающе сканируя армянина взглядом, Шеминов пожал протянутую руку, - Извините, Сергей, сами понимаете – это моя работа, все про всех знать, поэтому у меня будет пара вопросов к вам. Вы не против?       - Нет, конечно, можете спрашивать все, что угодно, - выделываться Матвиенко прекращал только перед законом и особо важными людьми с ним связанные. А тут такое дело, лучше не вы*бываться.       - Тогда пройдемте в соседний кабинет, а Арсений может пока полистать вот это, - на стол плюхнулась уже более объемная, чем в первые дни, папка с документами, - А потом мы вернемся и все обсудим.       Дверь за сыщиком и новым «свидетелем» закрылась, оставив Попова одного наедине с новой информацией. Папка быстро перекочевала в его руки. Тут были и первые показания «бывшего мужа», и списки пропавших вещей, и фотографии разгромленной квартиры. Арсений листал быстро, не желая заново переживать первые дни этой сомнительной истории. Даже сейчас, каждое напоминание о той страшной пятнице отзывалось болью в грудной клетке. Он ведь думал, что потерял дочь!       Задумавшись, мужчина так резко открыл новую страницу, что на пол посыпалась куча, еще незакрепленных в деле, черно-белых фотографий. Вот это-то и хотел, наверное, обсудить Шеминов: еще вчера их тут не было. На первом же попавшейся глазам фото спиной стоит высокий молодой человек, а возле него прыгает… Кьяра?! Стоп! Значит, это Антон рядом с ней?       Руки не глядя собирают в кучу разбросанный компромат и вываливают на стол. Арсений не понимал ровно ничего: на всех снимках были воспитатель и младшая Попова. Вот они гуляют на детской площадке, вот заходят в магазин, вот выходят с садика…. Судя по их беззаботному виду, парочка не знает о тайном фотографе, который ведет слежку примерно метров с десяти-пятнадцати. Мужчину накрыла злость: он доверил ребенка какому-то слепому придурку!       На глаза попадается последнее фото: они с Антоном за руки, словно на аттракционе, качают смеющуюсяКьяру. И сами тоже ржут и улыбаются во все 32 зуба. Злость пропала: в квартире дваслепых придурка. Эти двое, слишком увлечены «семейной идиллией», чтобы оглядываться вокруг. Тут же Арсений ловит себя на мысли позаимствовать снимок по окончанию дела. Шеминову он будет уже явно не нужен, а альбом Попова пополнится одним искренне радостным и семейным кадром.       Семейным? Ну, блин, подсознание, чего ты прицепилось-то? Близкие друзья тоже могут считаться членами семьи! Ааааа, значит, теперь у нас Антон стал близким другом? Черт, не начинай, задолбал уже. Неужели нельзя думать о чем-нибудь дру…       - Ну как вы тут? Все уже увидели?       Видимо, Станислав заразился даром Матвиенко прерывать мысленные самокопания. Хотя в последние дни, Арсений был готов даже благодарить за такое: уж слишком разыгралась его фантазия. Нервы, что поделать.       - Откуда это? – злость снова накрывает мозг, - Кто это сделал?       - Арс, расслабься, - Сергей попробовал усадить друга, но то его раздраженно оттолкнул.       - Не волнуйтесь, Арсений, «папарацци» уже пойман, допрошен и заключен под следствие, - а вот у него с самообладанием все в порядке. Признак настоящего лидера, между прочим.       - Если ваши люди так хорошо нас охраняют, почему его не поймали раньше? Вы ручались за нашу безопасность, за безопасность моего ребенка, за безопасность Ан… - голос предательски задрожал и начал сходить на нет, - Мы и забыли о возможных нападениях, доверившись вам!       - Во-первых, сядьте в кресло и успокойтесь. Во-вторых, правильно сделали, что доверились. А в третьих, все было под нашим контролем. Мои люди день и ночь дежурили в радиусе ста метров от каждого из вас. И этот человек подошел ближе, только с нашего «разрешения».       - В смысле? Как это?       - В том смысле, что не было задачи скручивать каждого, кто к вам подойдет. Нужна статистика. А заметив одну подозрительную личность, кстати, которую очень похоже описал ваш Шастун, - поправочка: не наш, - возле вашего дома уже не первый раз, бригада взяла след. Определенной связи между местами, где фотограф скрывался, не было. Это каждый раз новое место: квартира, дачный коттедж, деревня в пригороде, гостиница. Ничего подозрительного, кроме того, что он каждый день фотографирует членов одной из самых обычных семей города.       - Педофил? – Серый - не Серый, если не вставит глупуюшутейку в серьезный разговор. Благо, кажется, Станислав этого не заметил, а принял вопрос всерьез.       - Не пахнет. Согласитесь, тогда были бы только фотографии девочки, а тут, - сыщик вытащил из общей кучки пару снимков, - и один Арсений встречается. Это вы видимо ко мне шли, эта улица недалеко. И просто Антон. Вроде бы он на площадке вместе с Кьярой, зачем снимать его? О! И даже вы тут, Сергей, тут есть!       - Да хорош! – армянин чуть со стула не упал, так торопился выхватить листок, - Серьезно?!       На фото и правда, был Сергей. Возле дома Антона, видимо пытается справиться с дурацкой ручкой чемодана, нежелающей складываться. Неужели и он теперь будет под угрозой? Учитывая серьезный подход к делу неизвестной группировки, под угрозой были теперь все, что бы там Шеминов не говорил.