Ангел или демон.

Этой ночью было неспокойно. За окном стояла темень, где-то вдалеке были слышны разговоры пьяных людей, пытающихся добраться до дома. В последнее время нам везло: мы не встречали ни одного Нефилима или Демона. Однако расслабляться все равно было нельзя, в любой момент они могли напасть. Сегодня было все иначе, никто не мог уснуть. Мы сидели на каменном полу заброшенного дома. Вонхо, как самый старший из нас, не отходил от окна, наблюдая за тем, что происходит снаружи. — Что-то есть? — напряженно спросил Чонгук, один из младших. Чонгук, Югём и Бэмбэм — самые младшие члены нашей семьи, Сехун и Чангюн — были чуть старше и отвественнее, а я и Вонхо являлись своего рода лидерами, или же скорее «мамой» и «папой» в нашем семействе. — Ничего, — ответил Вонхо, обернувшись к Чонгуку. — Ничего не чувствую и не вижу. — Но наши инстинкты кричат об опасности, — задумчиво проговорил Сехун. Мы все были напряжены до невозможности. Пока Вонхо стоял у окна, снова вглядываясь в темноту, Сехун сидел рядом с Чонгуком, пытаясь отвлечься на игру в шахматы. Все-таки нам было сложно игнорировать свой инстинкт самосохранения, который активизировался, когда рядом оказывались они, или демоны с нефилимами. — Что-то явно не так. Инстинкты никогда не лгут. Может стоит уйти? — предложил Бэмбэм, пряча в своих объятиях Югёма. Этим двоим повезло: они нашли друг друга, обрели смысл жизни. Остальные же живут, чтобы выжить, а не выживают, чтобы жить. — Сейчас ночь и если они рядом, то могут нас поймать, — идти куда-либо опасно, сидеть здесь — тоже. Вонхо это понимал, но риск быть пойманными снаружи куда больше, чем если мы останемся здесь. — А если они уже нас засекли? — спросил Югём. Было видно, как младшенькие нервничают. Бэмбэм обнимал своего парня, пытаясь успокоить его. — Тогда по-любому бежать бесполезно, — я нервно постукивал пальцем по подоконнику. В темноте ночного города уже виднелись огни, освещая ночной Пусан — Лучше приготовиться к нападению, а на рассвете уйдем. — Если доживем. — Бросил Чангюн, стоявший в стороне от всех, мрачно вглядываясь в окно поверх плеч Вонхо. Flashback

Посрывало крыши, разговор зашёл в тупик… Клетки тела слышат каждой стрелки нервный тик… Непереводимые слова не игра, тупее боли от них ноет голова, Вскипает кровь и глаза нам заливает, дибильный слон из мелкой мухи вырастает. В твоих глазах огонь обид слепит светом, стой, не говори, подыши своим ответом, Куда ведут слова, мы не знали, не ожидали, врагами стали. Каждый взгляд — бумеранг летит, куда глаза глядят. Он вернётся назад, всё к тебе вернётся

Слот — Бумеранг

      Тьма. Тишина. Страх. Это три составляющие жизни Тао, без которых он не прожил и дня. Он много раз задавался вопросом — для чего он живет? Зачем его родители подарили ему жизнь? Он никогда не спускался в ад, но ему кажется, что его жизнь и есть ад. Его родители должны были знать, что ждет их ребенка, поэтому зачем он появился? Чтобы всю жизнь бороться? Для чего? Ответы на эти вопросы Тао не знал, где искать. Его жизнь кажется ему бессмысленной. И если бы его не нашел Джинки, еще неизвестно, что бы с ним стало. Ему было пять лет, когда он впервые встретился с ними. Они убили Джинки, который пожертвовал собой, чтобы Тао и Вонхо смогли выжить. После этого происшествия каждый день — это борьба за выживание на этой планете. Следующая встреча произошла, когда ему было десять. Тогда был убит Кибом, который помог выкарабкаться пятилетнему Тао и шестилетнему Вонхо после смерти Джинки. Когда Тао стал старше, он не видел никакого смысла бороться. Вернее нет: сначала он хотел отомстить за Джинки, но вскоре понял, что из-за мести могут погибнуть другие, такие же как он. На протяжении всей жизни Тао терял всех, кто так или иначе помогал ему. Он встречался с ними каждый год, а иногда еще чаще. Он предлагал Вонхо покинуть его, ведь он знал, что они преследуют конкретную цель: его, Тао. Но Вонхо его не оставил, верно следуя по пятам, прикрывая спину названному брату. Когда им стало по девятнадцать-двадцать, Тао и Вонхо взяли под крыло Сехуна, а затем и Чангюна. Они больше не появлялись, но Тао всегда ждал их возвращения, боясь того, что они могут убить людей, которые стали его семьёй.

Нет. Он ни за что не позволит этому случится. Он сделает все, чтобы его близкие были живы.