Я танцую для тебя

Около 12 часов Сергей уехал в офис, а я, отпросившись у него, поехала в свою академию – учебу нужно продолжать, не смотря ни на что! По пути набрала Алишку, но «абонент» снова был не доступен. Я вошла в аудиторию когда у ребят был перерыв. -Аня!!!!! – на меня летела Алёна – ты где былаааа!?!? – подруга повисла на моей шее и стала расспрашивать. -Долгая история – я обняла её и поздоровалась с остальными ребятами – а куда у нас Ланских пропала? – поинтересовалась я у Алёны, которая, наконец, перестала душить меня в объятиях – я ей уже второй день звоню, она всё недоступна. -Ума не приложу, Ань! Сама третий день обрываю ей телефон – она как сквозь землю провалилась – сокрушалась подруга – на учебе нет, дома то-же…Может с каким новым кавалером зависает где? - пожала плечами Алёна. -Тебе не кажется странным, что она нам не позвонила? – обеспокоенно произнесла я - Мне как-то тревожно: вдруг что-то случилось? Вдруг она заболела? Ты маме её звонила? -Нет. Я подумала, что если тётя Ира ничего не знает, я могу навести на неё панику – ты же меня знаешь – Алёнка задумалась – может она решила отдохнуть? Может, улетела куда и телефон поэтому недоступен? Например, на острова какие-нибудь… На Гоа… -Ответственная и не пропускающая занятия без веской на то причины Ланских улетела на Гоа и никому из нас не сказала? – я искренне удивилась – ты серьёзно считаешь, что это похоже на правду? -Не знаю, Ань – замялась Алёна – давай ещё пару дней подождём и начнем бить тревогу. -Нет! Я сегодня же поеду к ней, сразу после репетиции! – заявила я. -Какой репетиции, Ань? -Это моя новая работа – улыбнувшись, ответила я подруге. -Так-Так-Так! А старая что? И я вообще ничего не понимаю, Малинина! Пропала на полторы недели, пришла тут, такая вся красивая, новая работа у неё, ну-ка всё рассказывай! – мой маленький Штирлиц перешел в атаку – ты где была, начнём с этого? -Начнём с того, что я рассталась с Егором – поведала я. -Почему?!!?? Что случилось? Алёна знала всю предысторию отношений с ним, мою долгую любовь, но она не знала всего, что происходило между нами в моменты моего долгого отсутствия на занятиях, объяснявшихся то гриппом, то ветрянкой, то ещё кучей всяких болячек, из-за которых подруги не могут меня навестить. Я рассказала ей вкратце обо всём, что случилось за последние два года между мной и Греховым, о том, как я сбежала в Киев, как встретилась там с Вовкой, и он порекомендовал меня своему другу, известному певцу, в балет. Я видела как при известии о Вове, друге и балете у Алёны медленно начала отвисать челюсть и округляться глаза. -Ты в порядке, Дёмина – я помахала рукой перед лицом отрешенным подруги. -Аня… - дрожащим голосом произнесла моё имя Алёнка. Казалось она сейчас потеряет сознание – Кккаак зоввут певца? – заикаясь в полголоса спросила она. -Сергей Лазарев – без задней мысли ответила я. -ААА!!!!!!!!!!Малинина!!!!!!Аааааааааа!!!!!!! Черт!Черт!это не может быть правдой! – Алёшка стала походить на сумасшедшую: она улыбалась, бормотала себе под нос «Лазарев…Ну точно же!Лазарев!», но в ту же секунду казалось, что из её глаз вот-вот польются слёзы. -Алён, успокойся! – я потрясла подругу за плечо. -Анют, это клиника! – засмеялся одногруппник Никита, сидевший рядом с нами – она ж его фанатка! Вот тут-то все встало на свои места. И песня из 11 класса, под которую мы танцевали на том вечере в школе, когда я стала дружить с Егором. И её вечные тетрадки с ним, которые она таскала за собой повсюду – ну разве ж узнаешь на зацелованных Алёнкиных тетрадях в отфотошопленном до неузнаваемости парне того привлекательного мужчину, с которым познакомилась я в Киеве. И песни – вот почему они мне так знакомы: когда мы готовились к выступлению в «BlackBerry» и репетировали по 12 часов к ряду с балетом, меня никак не покидало дежавю от того, что я когда-то под эти ритмы уже танцевала. Ведь на всех днях рождения Алёны мы всегда отжигали под песни с его альбомов: сначала до дыр затёртый «Don’t be fake», а после «TV Show». Это я теперь знаю, как они называются, а раньше это была просто музыка. -Аня… – подруга, кажется, отошла от шока и трепала меня за руку – прочитай – она протянула мне телефон. На экране было что-то не понятное: какие-то небольшие текстики, расположенные в столбик и сопровождавшиеся фотографиями. -Что это? – недоумевала я. -Это «Твиттер» - социальная сеть, активным пользователем которой является Серёжа. Вчера ночью он написал вот это – она ткнула пальцем в экран и я увидела: @sergeylazarev: «Ребят! В моём балете новая танцовщица – Анна – Прошу любить и жаловать! Знакомимся на презентации альбома-1 апреля в «Истерике»!Жду всех!» - это про тебя, Ань! Я когда это прочла утром, обиделась на него – она надула губки. -За что? – рассмеялась я. -Я уже несколько лет жду кастинг в его балет! Я мечтаю работать у него, но коллектив у него был стабилен и объявлений о наборе не было, а тут на тебе – новая танцовщица! – она нахмурила лоб и ударила ладонью по столу. В этот момент вошел педагог. -Дёмина! Парту сломаешь – платить заставлю! – пригрозила невысокая, чуть полноватая, но подтянутая женщина лет 40 – наш педагог по актерскому мастерству и куратор всего потока хореографов, Жанна Иосифовна – О! Анечка объявилась! – она перевела взгляд в мою сторону – Здравствуй, дорогая! Вы с какой-то завидной периодичностью у меня пропадаете, кумушки! Сначала ты, теперь Алина…Вы вахту несете что-ли? – испытующе сверлила меня взглядом женщина. -Здравствуйте, Жанна Иосифовна! Мы с вами поговорим чуть позже и наедине – вы уделите мне минуточку? – я улыбнулась нашей строгой, но такой чуткой «мамочке». -Конечно, Анют! А сейчас, у нас с вами защита ваших монологов. Готовимся! – она кивнула мне на дверь. Я вышла из аудитории вслед за Жанной Иосифовной. В коридоре я поведала ей о том, что теперь у меня сложная работа, постоянные гастроли и репетиции, и мне придется заниматься дома, в поездах, самолётах, автобусах и т.д – в общем, где придется, но только не в аудитории. Она внимательно выслушала, и, поняв ситуацию, отвела меня к декану нашего факультета. Мы решили перевести меня на своеобразную дистанционку: я останусь в группе «очников», но часть заданий буду получать по интернету и отправлять сделанные письменные работу через него же. На практические занятия я буду стараться приезжать лично. Уладив дела в академии, я поехала обратно на репетицию к балету. Серёжи не было: он позвонил, и сказал, что его внезапно позвали на ЛавРадио дать небольшое интервью по поводу предстоящей презентации альбома, а после нужно посетить клуб: проверить, всё ли правильно идет в подготовке к 1 апреля. Мы потанцевали ещё пару часов, и разъехались. До его дома меня подбросили Максим с Аней Гришиной. Я поднялась на 6 этаж, и войдя в квартиру, обнаружила в коридоре женские сапоги и шубку. От нервов меня бросило в жар: неужели история повторяется? Но через секунду взяла себя в руки: машины Сергея возле дома нет, а значит и его самого тоже. Я выдохнула, сняла обувь и верхнюю одежду и прошла по длинному коридору в гостиную. -Здравствуйте! – я улыбнулась стройной блондинке с короткой стрижкой лет 25-30, сидевшей на диване в гостиной и попивающей чай, как у себя дома – а вы кто? -Добрый вечер! – она повернула голову в мою сторону и оценивающе осмотрела меня с ног до головы – это вы кто? – дама встала с дивана и поставила чашку с чаем на маленький стеклянный столик, стоявший в центре гостиной – и что вы здесь делаете девушка? И где Лазарев? -Меня зовут Аня, я новая участница балета и я здесь живу! – уверенно ответила я прохладным отстраненным голосом. Теперь ваша очередь – вы сестра? Домработница? -Что??!!?? – возмутилась блондинка – Домработница? Я его девушка! Валерия – она протянула мне свою худую загорелую руку с длиннющими наращенными когтями. -Ппппри…пприятно… - растерявшись, пролепетала я, но всё же ответила символическим рукопожатием. -Ты мне только объясни, красавица – обратилась она ко мне – ничего, если я на «Ты»? – спросила Лера, и, не дождавшись ответа, продолжила – почему это ты живёшь в квартире Лазарева, в которой он сам бывает раз в пятилетку набегами? -Теперь он живёт здесь – ответила я, проходя на кухню. Лера проследовала за мной и уселась на высокий стул возле барной стойки со стороны гостиной. Я поставила чайник и доставая кружки, поинтересовалась, будет ли она ещё чай. Лера отказалась, а я достала кружку только для себя. -Ну хорошо! Я еще пойму, что Лазарев переехал и не сказал ничего мне: Работы море, замотался парень. Но почему вместе с ним живет его подтанцовка? – надменно вопрошала женщина, испепеляющая меня своим взглядом. -Об этом, я думаю, вам лучше спросить его самого – ровным голосом произнесла я, садясь на стул в кухне напротив неё – вам вообще следует поговорить о ваших отношениях. -Что мне делать со своим мужчиной, я уж как ни будь сама разберусь, без посторонней помощи! – повысила голос она, и резко поднялась со стула. В коридоре послышался звон ключей – пришел Лазарев. Вот сейчас он, наконец, всё прояснит. Сергей вошел в гостиную, и, увидев нас с Лерой, малость прифигел. -Зайка! Привет! – Лера приблизилась к нему, намереваясь поцеловать: не то, потому что соскучилась и всегда так делает, не то для того, чтобы показать мне, кто тут «главная жена» в нашем неожиданно случившемся гареме. -Здравствуй Лер – он ловко увернулся от намечавшегося жаркого поцелуя и чмокнул её в щеку. Как ты сюда попала? -У меня ключи дома валялись с тех пор, как я приезжала сюда с дизайнером, когда ты занят был. Решила сделать тебе сюрприз, СМСку отправила, что еду к тебе. Но ты подкинул мне сюр поинтереснее! Потрудись объяснить, что она – Лера указала пальцем на меня – делает в твоей квартире, разгуливает, как у себя дома, хозяйничает на кухне и имеет свои ключи наравне со мной?! -СМС не получил – телефон сел. А Аня – живет здесь! И нам с тобой нужно многое обсудить! Пойдем? – он с силой вцепился в её руку и поволок в свою спальню. Они разговаривали около 20 минут, но мне казалось, что около 20 часов. Стрелки на циферблате будто замерли; я ходила в гостиной из угла в угол, не находя себе места. Из-за двери доносились обрывки фраз, произносимых на повышенных тонах, сменявшиеся гневным криком Лазарева и истерическим визгом Кудрявцевой. Взаимные обвинения, Лерин плач, звон пощёчины – из комнаты вылетела заплаканная девушка, а следом и Сергей с огромной горящей пятернёй на щеке. Она приблизилась ко мне, заглянула в мои, полные испуга, глаза: -Ты отняла у меня любимого мужчину, девочка! Я это так просто не оставлю! – прошипела она, схватив меня за руку и впившись ногтями в кожу, оставила на ней 4 глубокие царапины. Резко сдёрнув с вешалки в коридоре шубу, и надев сапоги, Лера выскочила за дверь, громко хлопнув ею. Я посмотрела на руку – из царапин сочилась кровь, а рука покраснела и начала ныть и гореть. Наверное, мне суждено по жизни платить физической болью за свои чувства. Серёжа, наконец, выйдя из ступора, подбежал ко мне. -Вот сумасшедшая баба! – выругался он, глядя в сторону пустого коридора – ты как, милая? – резко сменившимся на нежное воркование тоном произнёс Лазарев, осматривая раны. -Жить буду – усмехнулась я – Ай! Больно же! – взвизгнула я и чуть отдёрнула руку. -Прости, не хотел – он снова заглянул в глаза – сейчас обработаю. С этими словами Сергей удалился в ванную, а через минуту вернулся с флакончиком перекиси и ваткой. Он усадил меня на диван, а сам, опустившись на колени, устроился на полу. -Думаешь, бешенством заразила? – тихонько засмеялась я. -Она может заразить только наращенными ногтями – улыбаясь, он обрабатывал ранки перекисью и всё время дул, чтобы не щипало – миллион лет их не снимала! Всегда с этими мерзкими кусками пластмассы – сколько её помню! Порой кажется, что это хроническое заболевание какое-то! -Бог ты мой! Ей больше миллиона лет? Я так и думала – Лера ведьма! – мы в голос расхохотались. Закончив обрабатывать мою руку, Серёжа поднялся с колен, поставил бутылёк на столик, рядом положил вату. Вскарабкавшись на диван, он заключил меня в свои объятия, скрестив руки у меня на животе. Я прижалась спиной к его груди и наклонила голову ему на плечо. Так мы сидели молча несколько минут, и каждый думал о чем-то своём. -Как прошла вчерашняя съемка? – решившись первой нарушить тишину, спросила я – У меня даже случая не было спросить! -Замечательно! Даня – мега профессионал! Работать с ним одно удовольствие! Я вас обязательно познакомлю! -Буду рада! Всегда интересно пообщаться с людьми, реализовавшимися в своей профессии – у них можно поднабраться опыта. -Это да! Поэтому я всегда работаю только с лучшими спецами в своем деле! -Ты может, голодный? Пойдём, я тебя покормлю! – я улыбнулась, обернувшись к нему -Что-то не хочется… Аппетита нет. -Тогда, пойдём спать? -Пойдём. Завтра у нас репетиция вечером, так что день у тебя свободен – он провёл рукой по моим волосам. Кстати, с клубом накладка вышла - презентацию переносим на 6 апреля. -Ну это и к лучшему! Проведёшь день рождения с семьёй – порадовалась я. -Ты, кстати, тоже приглашена – он хитро заглянул мне в глаза – будут все. -Спасибо, Серёж! А «все», это кто? -Ну семья: мама, брат с женой и малявкой, бабуля; Мишка, балет, Аникина, Привалов, Мила Ермолаева, Данька Величко, наверное, тоже придет. Только близкие – остальных приглашаю в «Истерику» на 6е. -А Вова приедет? -Сивоконь-то? -Ага! -Обязательно! -Я рада, Серёж! А презентация закрытая? -Ну мы решили сделать ограниченный доступ: вход по приглашениям. А-то понапрутся все, кому не лень – усмехнулся он. -А мне дашь пару приглосов? -Для кого это? – спросил Серёжа с наигранной ревностью в голосе. -Для подруг! – с улыбкой ответила я – Алёнка оказывается твоя большая фанатка. -Обязательно! – Сергей поднялся с дивана, вышел в коридор и через минуту вернулся ко мне. -Держи – он протянул мне два билетика – И передавай привет подружке – улыбнулся он. -Спасиииибо! – протянула я, повиснув на его шее и целуя не бритую щеку. – Тогда можно идти спать – со спокойной душой! – улыбнулась я, отклеиваясь от него. -Пойдём! Серёжа поцеловал меня в нос и мы разошлись по разным комнатам – прям как соседи. Раздевшись, я забралась под одеяло, и повернулась на бок – лицом к окну. За ним была уже ночь. Сквозь тонкий тюль в комнату проникал свет от уличных фонарей, витрин магазинов и фар машин, проезжавших по Новинскому бульвару. Я перевернулась на другой бок и, закрыв глаза, вскоре уснула. ****************************************************************** Доброго утра мне пожелали ребята из «Бригады У», чьи задорные вопли доносились из динамика мобильника. Специально настроила его будить меня одной из любимых радиостанций – каждое утро что-нибудь новенькое, а не однотипные дребезжалки стандартных мелодий. Я потянулась, потёрла глаза и встала с постели. Выключив радио на телефоне, я надела футболку и вышла в гостиную. Серёжи явно не было дома: в квартире едва ощутимо пахло его парфюмом, но при этом царила мёртвая тишина. «Значит уже уехал» – подумала я, и, пританцовывая босиком на ламинате в гостиной, упорхала в душ. Я помылась, высушила и уложила волосы, нанесла лёгкий макияж: немного пудры, румяна, тушь и прозрачный блеск для губ; надела тёмно-синее платье из плотной, однотонной ткани, длиной чуть выше колена, с короткими рукавами и тонким золотым ремешком под грудью, купленное в Киеве, чулки, и пошла завтракать. На кухонном столе я обнаружила записку от Серёжи: «Доброе утро, малыш! Репетиция в 6 вечера. Я уехал в офис, потом к маме – будем решать вопросы по празднованию дня рождения. Завтрак в холодильнике – я старался. Целую! Не скучай! До вечера!» Улыбаясь, я свернула листок и убрала на полочку. В холодильнике меня ждал фруктовый салатик. Позавтракав и помыв за собой посуду, я поехала на занятия. Мы с Алёной отсидели 3 пары, она помогла мне сдать кой-какие задолженности и мы решили съездить к Алине домой – нужно было разыскать подругу! Дверь её квартиры нам никто не открыл – по всей видимости, Алины не было дома. Алёна набрала её – тишина. «Абонент» снова «не доступен». Мы вернулись к Алёне в машину. -Что дальше? – спросила она, заводя свою красненькую «Октавию». -Поедем к тёте Ире – она должна знать, где дочь! – ответила я. Мы поехали к маме Алины. Дверь тётя Ира открыла очень быстро, но увидев нас, погрустнела. Из глаз худощавой женщины потекли слёзы. Утирая их, она открыла дверь шире, чтобы мы могли войти внутрь. -Тёть Ир, вы в порядке? – обеспокоенно спросила я, гладя на осунувшуюся женщину. С ней явно что-то происходило. Что-то не хорошее. Она была симпатичной, милой дамой, на вид лет 40, всегда ухоженной, холёной. А сейчас нас встретила неряшливая женщина в халате и с мешками под глазами. В квартире стоял запах лекарств. -Я думала, дочка пришла – дрожащим голосом произнесла она. -Мы ищем Алину! Что произошло? – из-за моей спины выглянула рыжая грива Дёминой. -Пойдёмте на кухню. Расскажу как есть. Мы прошли на кухню и сели на диван. На столе лежали какие-то бумаги, фото Алины и стояли флакончики «Корвалола», «Валокордина» и опустевшие блистеры «Валерианки». Тётя Ира, глотая слёзы, рассказала, что около недели назад Алина позвонила после института и пообещала приехать к маме в гости. Позже перезвонила, и, сказав что заехать сможет только на следующий день, повесила трубку. Но не на следующий день, ни через два она не объявилась. Мать обрывала телефон, но от дочери ни слуху, ни духу. Ирина Александровна написала заявление в милицию о пропаже своего ребёнка, но там ей сказали, что искать не будут «наверное где-то шляется с друзьями» и «скоро объявится». Все эти дни она – мать-одиночка, обивала пороги отделения милиции в надежде на оказание помощи в поисках её единственного дитя, и наконец, вчера заявление приняли и Алину объявили в розыск. Мы не могли поверить своим ушам. Все самые страшные опасения начали сбываться. Мы не на шутку распереживались. Попрощавшись с мамой Алиши и попросив её держать нас в курсе событий, звонить, как только появится какая-либо информация, мы поехали переваривать всё, что только что узнали. Ехали молча – обе думали об одном и том же, но говорить об этом не было смысла – нужно предпринимать какие-то действия. Алёна закинула меня на репу, и я, отдав ей пригласительные на презентацию, вышла из машины. Неприятное чувство страха за жизнь подруги сковало меня по рукам и ногам. Хотелось плакать и кричать! «Что случилось? Где она? Почему меня не было рядом? Быть может, я могла ей помочь?» - спрашивала я мысленно у себя, поднимаясь по лестнице и шагая по коридору старого театра – здесь мы будем репетировать ближайшие несколько часов, но все мои мысли будут заняты вопросом «Как найти Алину?». После репетиции мы все разъехались по домам. Сергей вел машину, а я, наклонив голову на стекло, молча смотрела на дорогу. Он что-то рассказывал о предстоящем дне рождения, о том, что они с мамой сегодня придумали, но поняв, что я его не слушаю, с обидой в голосе сказал: -Тебе совсем не интересно, Ань? -Что? – его вопрос заставил меня вынырнуть из раздумий – Прости, Серёж, я задумалась! Что ты сказал? -Я вижу, что задумалась! Я тебе рассказываю, а ты не слушаешь меня совсем, даже не смотришь на меня! – он нахмурил брови и с печалью добавил – Тебе совсем не интересно со мной, да? -Серёж! Ну что ты такое говоришь! Мне интересно с тобой! Очень! Просто у меня случилась беда – я повернула голову в его сторону – моя подруга Алина Ланских – она пропала! Её мама уже неделю места себе не находит! Милиция объявила Алину в розыск. -Это ужасно! – произнёс озадаченно молодой человек – я могу чем нибудь помочь? -Даже не знаю, Серёж. Ну, кое-чем можешь – я развернулась на сидении, и, поджав под себя ногу, будто нахожусь не в автомобиле, а дома на диване, продолжила – мне нужны деньги. Ты можешь выдать мне часть зарплаты? Или как-нибудь авансом? -Анют! Это без проблем! Нужно только оформить тебя по Трудовому Кодексу – поедем завтра со мной в офис, мы всё сделаем и я выплачу тебе часть денег. Там не много, но думаю, на пока хватит. Только нужны документы. -Какие? -Ну ИНН, трудовая книжка, паспорт и ещё какие-то там бумажки – я толком не знаю, это надо у Насти спросить – она у нас кадрами занимается. -Серёж! Тут есть маленькая проблема – замялась я. -Какая? -У меня уз документов только паспорт и трудовая – остальные остались у Егора в квартире. Я когда уезжала, я же не собирала вещей. Просто развернулась, и с чем была в сумке, с тем и улетела в Киев. -Ну так съездим и заберём завтра, ОК? – улыбнулся он, паркуя машину во дворе. -Я ббб…боюсь! – с дрожью в коленях я совладать могла, а вот с дрожью в голосе нет. -Тебе нечего бояться – он взял мою руку и посмотрел на меня с такой нежностью, что все страхи сразу отступили – я буду с тобой! И Дворецкого с собой возьмём – он, видала, какой шкаф? Обделается твой Егор 8 раз при одном только виде! – улыбнулся Лазарев. Успокоил. И я, поверив в его слова, откинула все свои переживания. Утром мы втроём – я, Миша и Серёжа – сидели в машине Лазарева во дворе дома, где я когда-то жила с Егором и ждали, когда последний уйдет куда-нибудь. 9 утра, 10, 11 – из подъезда никто так и не вышел. Входить туда, зная, что он дома я отказывалась на прочь – мне не хотелось какой-либо потасовки или, не дай Бог, драки! Мы просидели ещё около 30 минут, и вот из подъезда вывалился он. Не бритый, неряшливо одетый в какие-то спортивные штаны, свитер и торчавшую из под него футболку, он шел, шатаясь из стороны в сторону, будто пьяный. Было не понятно, куда он уходит и на сколько – изначально мы предполагали, что он отправится на занятия в университет, но в таком виде он явно не собирался на учебу. Было решено оставить Мишу на «стрёме» во дворе, чтобы на случай, если Егор будет возвращаться, он мог нам позвонить, и мы, покинув квартиру, спрячемся на верхних этажах, чтобы не попасться на глаза Грехову. Мы поднялись на третий этаж, я открыла дверь своим ключом. В квартире был жуткий бардак: на полу в коридоре валялась моя обувь, пустые бутылки из-под алкогольных напитков. Пройдя в гостиную, мы ужаснулись ещё больше. -А парнишка-то ширяется – с презрением фыркнул Лазарев, кивнув головой в сторону шприцев, беспорядочно валяющихся по всей квартире – осторожно иди, ногу не уколи – беспокоился он – ещё не известно, какую заразу тут можно подцепить! В помещении стоял мерзкий кислотный запах, смешанный с перегаром. Было очень грязно – повсюду валялись мои разодранные, и местами сожженные вещи. Пробираясь сквозь весь этот бардак, я осторожно приблизилась к двери нашей бывшей совместной спальни – там хранились документы. Тяжелым, шумным выдохом вырвался из моей груди остаток того страха, который я испытывала до си пор: того Егора, которого я любила в школе уже давно нет! Последние два года я жила с наркоманом! Наркотики разложили его не до конца состоявшуюся личность и он превратился в того морального урода и психа, который бил и унижал меня. А я боялась, считая его сильнее меня… На самом же деле он слаб! Не смог противостоять этой дряни! Потерял себя и меня чуть в этот омут не утащил! Открыв дверь я потеряла дар речи. Капроновыми колготками к батарее была прикована молодая брюнетка с блинными волосами. Она была без сознания, сбивчивое дыхание сменялось негромким хрипом. Тело её было покрыто множеством синяков, на полу повсюду была кровь. Ноги связаны тонкими шнурками от ботинок, которые натёрли на щиколотках огромные гематомы. Одежда разорвана, руки прикованы к горячей батарее, оставившей на теле девушки сильные ожоги. -О, Господи! – воскликнул Сергей, входя в комнату вслед за мной. Он побежал на кухню, и вернувшись оттуда с ножом в руках, перерезал колготки. Освободив руки девушки, он оттащил её от батарей и уложил на пол. Я стояла как вкопанная у входа в комнату и не могла поверить в то, что видела. Этот урод держал заложницу, скорее всего, насиловал её. При этом она походила на меня: волосы, фигура… -Аня! – голос Лазарева вырвал меня из оцепенения – помоги мне! – попросил он – подержи её, я пока нашатырь поищу. Я приблизилась к распластанному на полу тельцу. Казалось, ей больно дышать. Я провела рукой по окровавленному лицу, чтобы убрать с него волосы и облегчить дыхание девушки. Я стала убирать волосы со лба, но тут моё кольцо запуталось в волосах, я потянула руку в сторону, чтобы освободиться, как вдруг с головы девушки сполз парик и я осознала, что у меня на руках находится моя подруга… Моя Алина, которую ищет пол Москвы! -Алинааааа!!!!!! – истерически заорала я, тряся ослабленное тело. -Что случилось!?!?! – на мой крик прибежал Серёжа -Это ОНА!!!! – глотая слёзы, сбивчиво ответила я на его вопрос – это моя подруга, которая пропала!!! Алинааа!!!!! – я не унимаясь трясла её и просила, чтобы она очнулась. -Беспредел! Я вызываю ментов! – крикнул Лазарев и полез в карман за телефоном. -И «скорую», Серёжа! – прижимая к себе тело моей девочки, плакала я. -Хорошо! Побудь с ней! – Лазарев вышел в гостиную и стал звонить «Куда нужно». Я стянула с кровати одеяло и укутала им холодную Алину. Я очень боялась потерять её! Прижимая всё сильнее, я качала её вперёд-назад – не то, убаюкивая, не то, потому, что нервничала. Через десять минут приехала «Скорая» и милиция. Врачи осмотрели Алину, и увезли в больницу. Я увязалась с ними. По дороге позвонила Ирине Александровне и Алёне. Обе приехали в течение получаса. Серёжа и Миша остались с милиционерами ждать Грехова и давать показания. Во избежание огласки, милиционеров попросили не разглашать имя Лазарева, чтобы пресса не пронюхала про всю историю. Иначе сразу начнут мусолить тему нашего романа и моей связи с криминалом, а он, между прочим, официально ещё с Кудрявцевой встречается. Никто из нас не хотел шумихи вокруг этого дела – мало приятного и красивого во всём этом, а грязи в шоу-бизнесе и так хватает. Спустя 3 часа Сергей позвонил мне, и сказал, что Егора увезли в отделение милиции. Ему «шьют» и наркотики, и незаконное лишение свободы, и изнасилование – как только медики дадут заключение, что оно было. Алину увезли в реанимацию – у неё множественные переломы рёбер, сотрясение мозга, и серьёзные повреждения внутренних органов, плюс ожоги на ругах и разбитое лицо. Несколько часов её оперировали, а после, подключив в куче капельниц и аппаратов, оставили под наблюдением медсестры. Нас к ней не пускали. Тётя Ира осталась ночевать в больнице и ждать, когда дочь придет в себя, а мы с Алёной поехали домой. -Куда едем? – спросила она меня, выезжая с парковки больницы. -На Арбат… -с облегчение выдохнула я: всё самое страшное уже позади! -Ого! Малинина, и откуда у нас недвижимость в столь исторически примечательном районе Москвы? – удивлённо спросила она. -Это не моя квартира – тихо ответила я, и выдохнув, добавила – это жилище Лазарева. -Чего?!?!?! – обычно прищуренные, «лисьи» глаза Алёнки стали огромными, как у лемура – Ты живёшь с ЛАЗАРЕВЫМ??!?!?! -Ну как бы… ну в общем да! – я засмущалась и чуть покраснела. -Офигеть! Чего я ещё не знаю? – заулыбалась Алёна, отойдя от неожиданной новости – Ты, часом, замуж за моего кумира не собираешься? -Мне просто жить негде, и он приютил меня, временно. Я в комнате его племяшки живу пока. Сейчас со всей этой дребеденью разберёмся, я очухаюсь, сниму жильё и перееду. -С какой «дребеденью»? И я не поняла, так вы вместе или нет? У вас уже что-то было? – подруга, загадочно улыбнувшись, отвлеклась от дороги и повернула голову в мою сторону – А как же… Как же Лера-то? Он же с Кудрявцевой вроде как! -Они расстались. Позавчера – я сняла пальто и показала Алёне царапины – даже мне немного досталось – ухмыльнулась я. -Это она тебя так? – тревожно спросила подруга. -Ну да. Мы встали в пробку и около часа добирались до нужного поворота, который был в трёх сотнях метров от нас. Я успела рассказать Алёне всё, что не получилось поведать тогда, в универе. Она рассказала мне про этот «Твиттер», в котором зависает мой Лазарев. Мы быстренько установили эту штукенцию мне на телефон, и я стала разбираться. Алёнка хохотала надо мной, как ненормальная, а я тупила, не понимая смысла этой «социалки». Подняться на кофе она отказалась – застеснялась. Да и я, если честно, пригласила ради приличия, в надежде, что она откажется: не удобно как-то приглашать кого-то в гости, когда сама живу, по сути, «в гостях». Серёжка встретил меня с кружкой в руках и в халате – он только искупался и безумно вкусно пах гелем для душа. -Привет, Анют! – он пивнул напиток и приблизился ко мне, чтобы поцеловать. -Привет! – рассмеялась я, уворачиваясь от поцелуя – испачкаешь меня кефиром, усатик – я повернула его лицо к зеркалу. -А что! – он стал кривляться перед шкафом, любуясь своим отражением – мне идут белые усы! Надо отрастить и покрасить! – он выпил ещё немного кефира, нарочно испачкав верхнюю губу ещё сильнее. -Ну тогда я не могу оставаться в стороне от модной тенденции - расхохоталась я, и, отняв у Серёжи кружку, украсила своё лицо аккуратными кефирными «усиками» - Мне идёт? – подвинув попой своего «нарцисса» в сторону, начала я гримасничать у зеркала со своей «обновкой». -Ммммм! Усатые женщины так меня возбуждают – замурлыкал Лазарев, зарываясь в моих волосах и целуя в шею. -Серёёёёжааа – протянула я, пытаясь высвободиться от его порыва страсти. -М? – вопросительно промычал он, не прекращая поцелуев. Чувство блаженства растекалось по всему телу, руки самовольно легли на его плечи, а ноги ослабели и уже не могли держать моё тело в вертикальном положении. Все переживания мигом улетучились, все проблемы на миг перестали существовать, все преграды, не позволяющие нам быть вместе, перестали быть ощутимыми. Я почувствовала жар его поцелуя на своей щеке, совсем рядом с уголком губ. Он будто не решался двигаться дальше… Я чуть повернула голову навстречу его губам и впилась в них с неистовой страстью. Мы целовались, как сумасшедшие, воздуха не хватало, а голова безумно кружилась. То и дело, спотыкаясь о предметы моей одежды, которую мы беспорядочно швыряли в разные стороны, не прекращая целоваться, мы переместились из коридора в гостиную, а затем и в Серёжину спальню. Горел ночник и его тёплый, мягкий свет дарил ощущение покоя, безопасности и умиротворения. Не отпуская меня из своих объятий, Серёжа стянул с кровати одеяло и уложил на неё обнаженную меня. Я потянула за пояс его халата, игриво стянула его и швырнув на ноутбук, стала любоваться распрекрасным телом мужчины. Сильные руки, мощные плечи, сексуальный пресс с четко очерченными кубиками – в этом полумраке его кожа приобрела ещё более шоколадный оттенок, а его глаза горели страстью и желанием. -Какая же ты красавица – простонал он, гладя меня по груди, животу, и пускаясь ниже… -Иди ко мне – вырвался из моей груди не то хрип, не то шепот. Я обхватила руками его шею и оплела ногами талию, заключив мужчину в свои цепкие объятия. Я почувствовала как бешено стучит в груди его сердце. Мы дарили друг другу самые чувственные ласки, самые жаркие поцелуи, какие только можно представить. Впервые за долгое время я отдалась мужчине, которого действительно хотела – каждой клеточкой своего тела! Почувствовала себя любимой и желанной! И в тысячу раз больше хотела отдать ему любви, страсти и нежности! Подарить ему все чувства, которые так бережно хранила где-то глубоко в душе для того – единственного… Напряжение тел нарастало с бешеной скоростью: хотелось двигаться быстрее, хотелось кричать о своих чувствах, но вместо крика был только стон сладострастия. На доли секунды сознание отключилось и я, вцепившись ногтями в спину любимого, выгнула всё тело ему на встречу. Он властно обхватил меня руками и прижал к себе. Я ощутила приятное тепло внизу живота, которое распространялось по всему телу… Обессиленный Серёжа опустился на меня, укрыв моё тело своим. Я поцеловала его в шею и, уткнувшись в неё носом, заснула. ****************************************************************** Горячий поцелуй Анюты обжигал шею и хотелось повторить все только что случившееся. Я поднял голову и посмотрел на неё: моя девочка заснула, как маленький ангелок. Я аккуратно, чтобы не потревожить Аню, поднялся с постели, накрыл её одеялом, чтобы не замёрзла, и, взяв халат и ноутбук, пошел на кухню. Глядя на монитор, я улыбался как дурачок. «Это было, как будто в первый раз» – подумал я, наливая чай. И не потому что именно с ней это было впервые. Просто за долгие годы я в первый раз по-настоящему испытал это чувство – удовлетворения. Не физического – этого всегда было предостаточно – именно морального удовлетворения. Я спал с девушками и раньше, конечно, и более того, даже не с один раз – я усмехнулся от своих мыслей – но только сегодня я был поистине счастлив! Включив ноут, первым делом проверил почту: я ждал письмо из «Сони» о выходе альбома. Завтра, 31 марта 2010 года, с конвейера сойдёт первый экземпляр моего долгожданного диска, который непременно передадут мне – в мою личную коллекцию. Да нет! Я не тщеславен, и не занимаюсь самолюбованием глядя на свои статуэтки за победу в различных конкурсах, проектах и т.п. Я просто считаю очень символичным хранить в своей коллекции именно первый выпущенный экземпляр диска: он, если хотите, содержит в себе наибольшую энергетику всей той работы, предшествовавшей его появлению на свет. Менеджер «Сони» отписался, что завтра в 10 утра альбом уже поступит в продажу, а моего «первенца» мне вручат на презентации в торжественной обстановке. Убедившись, что всё идёт как надо, я решил побороздить просторы интернета. В Твиттере было довольно людно: Все со всеми общались, Аникина в очередной раз повествовала миру о нравственности и морали, Мила переписывалась со своим любимым «ангелом» (Это она так Дворецкого называет всегда – любит его очень). Я не стал мешать ребятам, и написал Сивоконю, приедет ли он первого числа. Вовка ответил положительно и сказал что позвонит, когда будет в Москве. Мне хотелось рассказать всему тви-миру о своём счастье, об Ане, о том, какая она! Но было нельзя: официально я ещё с Лерой, и журналисты не должны знать пока, что мы расстались. На презентацию она приглашена, и вероятно там мы поведаем всем о нашем разрыве. Но про Аню всё же я ничего говорить не буду – пусть все останется, как есть. Я не хочу подвергать наши отношения прицелам объективов и противным сплетням в желтушных изданиях и передачках. Поболтал с Аникиной, немного всё же с Милой и Мишей – они заметили меня онлайн и тут же закидали «поздравлямбами» с выходом «Electric Touch». Поделился с поклонницами радостью: @Sergeylazarev: «Уже завтра на прилавках всех музыкальных магазинов мой новый альбом «Electric Touch»! Жду ваших отзывав, ребят!;)))» @Sergeylazarev: «Презентация альбома по техническим причинам переносится на 6 апреля!Место встречи не изменно: клуб «Истерика»!Вход по пригласительным.» @Sergeylazarev: «3 апреля в утреннем эфире Европы+, мы с @Brigada_U разыграем 4 приглоса! А 4 апреля на LoveRadio с @maximprivalov ещё 5!Удачи!». Я допил чай, закрыл компьютер и отправился спать. Аня спала на левом боку, отвернувшись к стене. Я забрался к ней под одеяло, прижал к себе и мгновенно уснул. Проснувшись утром, я обнаружил Аню лежащей у меня на груди. Она с детской наивностью в глазах смотрела на меня снизу вверх и игриво улыбалась. -На чем смеёшься? – спросил я её, прижимая к себе одной рукой, а другой потирая глаза. -Ты храпишь – улыбнулась она. -Я? Да не может быть! – я изобразил обиду. -Правда! Ну не очень громко, но слышно – меня разбудил. -Прости, не хотел – я поцеловал её в макушку – ты ещё не слышала, как Бурдасов с Горенятенко на гастролях проводят «ночную перекличку» - рассмеялся я, вспоминая как, переезжая из города в город, мы все дружно не спим из-за их сокрушительного храпа. -Ещё услышу! – улыбнулась Аня – наверняка после презентации уже график намечен? -Да! Дворецкий мое свободное время нещадно распланировал, устроив мне «Кругосветку» - поморщился я – хорошо хоть пока только по России катаемся, а в Июле-Августе прощай Москва – я символично помахал рукой – будем жить в Латвии. -А что так долго? -Там «Новая волна» будет проходить, и параллельно гастроли в куче городов на юге, а в конце августа выступаем на закрытии «Детской Новой Волны» – пояснил я. -Серёж – Аня приподнялась на локтях – а расскажи мне, кстати, почему ты кастинг проводил в Киеве тогда? Что в Москве некем было девочку заме-нить? -А что ты не рада этому? Ведь тогда я бы тебя не встретил – если бы я искал тут, а ты была там – я приподнял бровь и вопросительно взглянул на неё. -Да мне просто любопытно! Алёнка – моя подруга – она тоже танцует, мы вместе выступали в школе и сейчас вместе учимся в академии. Она много лет ждала кастинг в твой балет, и огорчилась, узнав, что ты проводил его не в Москве. И мне тоже не понятно… -Так вышло. Мы все знали, что Катя с Женькой ждут маленького, но срок ещё не большой и она хотела остаться в балете, пока ещё может. Мы запланировали концерт в Киевском клубе, но за несколько часов до вылета позвонил Горенятенко, и сказал, что врачи запретили Катерине выступать, потому что это опасно, и мы улетели в Украину без неё. А у нас номера поставлены, да и договор на 8 танцоров – там ждали всю команду, и пришлось в экстренном порядке устраивать кастинг. И к тому же, проведи я его в Москве, туда съехались бы все мои фан-клубы – рассмеялся я, представив эту картину – и вместо кастинга получилась бы не запланированная автограф-сессия. -Ой! А как сейчас дела у Кати? – заволновалась Аня. -Ну, Женька говорит, что пока всё идет спокойно и за арбузами холодными зимними ночами пока не бегал – засмеялся я – а хочешь, можем съездить как-нибудь к ним в гости? – предложил я – Только не сегодня: всем надо подготовиться к завтрашнему дню рождения, и они выпросили у меня выходной. -А у кого завтра день рождения? – Аня изобразила искреннее удивление и, звонко рассмеявшись, стала щекотать меня. Я визжал и хохотал: жутко боюсь щекотки, а она не унималась и продолжала дурачиться. Я решил взять инициативу в свои руки, и перешел в наступление. Мы резвились в кровати, как дети. Внезапно Нюта вынырнула из постели и убежала из комнаты. Я, натянув только боксеры, поспешил на её поиски. Заглянул в её «девичье царство» - никого, на кухне тоже. Осталась ванная. Я приблизился к двери и услышал за ней игривое хихиканье своей девочки. Я поскрёбся ногтями в дверь, упрашивая впустить меня, но дверь была заперта изнутри. Спустя минуту моих рыданий под дверью я услышал заветный щелчок щеколды. Аня сидела верхом на стиральной машинке завёрнутая в полотенце. Детские забавы приобретали совершенно взрослый оттенок… ****************************************************************** Закончив наслаждаться друг другом, мы приняли душ, и, не завтракая, поехали по делам: Сначала вместе в офис – нужно было устроить меня в балет официально, затем каждый по своим – я на занятия, потом к Алине в больницу, а Серёжа к маме и вместе с ней подготавливать остальные мелочи ко дню рождения. После учёбы мы с Алёной заехали к Ирине Александровне и Алише в больницу. Врачи ввели Алинку в состояние медикаментозного сна, так как повреждения внутренних органов и многочисленные переломы доставляли бы ей адские боли, от которых мог наступить болевой шок и остановка сердца: без сознания пережить такое гораздо легче, нежели чувствовать, что тебя живьём разрывает на куски. Мы оставили тёте Ире деньги для Алины, и поехали пообедать в любимую кафешку. -Алён! У него завтра день рождения – озадаченно делилась я с подругой – а я до сих пор не решила, что подарить! -Ооо! Подарок для Лазарева выбрать сложно – выдохнула она – мы с фан-клубом месяцами головы ломали, что дарить – Алёна нервно теребила салфетку. -Вот и я о том же…Он может купить, всё что захочет – я уже 10 минут помешивала остывающий чай – чем его удивить… -Это да…Парень он у нас не простой, но, на сколько я знаю, в плане подарков не притязательный. В интервью всегда говорит, что главное не «ЧТО» подарят, а «КАК» и чтоб от души, а не на «отвяжись». -От «Души» я ему бы ребёнка подарила – замечталась я – но, боюсь, до завтра не успею. -Малинина! Ты вот щас все мои надежды разрушила – с притянутой за уши обидой в голосе произнесла Алёнка – я тут свято верила, что вы не вместе, и 6го я как ворвусь в его жизнь, как завоюю его сердце… А у вас вон оно как – ребёнка… Ну сын у него уже есть – она приподняла бровь, отпивая чай из кружки. -Чего? – я выпучила глаза на подругу – Какой СЫН ещё? -Да расслабься! – рассмеялась она – Бизьку ему наш фан-клуб 7 лет назад подарил – той-терьерчика русского, такой милаха! -Ты путаешь наверное что-то! У него нет собаки – уверяла я её – мы вдвоём живём! У нас из животных только мышь в холодильник иногда наведывается, и то лишь для того, чтоб повеситься. -Это ты нифига про своего мужика не знаешь! Бизя у мамы его живёт – у Валентины Викторовны! Лазарева же вечно дома нет – пёсику одиноко и кушать всё время хочется, а не раз в месяц, когда папочка дома. Девчонки, когда дарили, думали, он его с собой возить будет, о них вспоминать, но Бизя парень с характером оказался: в гримёрках обои драл, и в автобусе по ночам тявкал, не давая никому спать, вот Серёга его маме и отдал: для перевоспитания и заботы. -Слушай, откуда такие познания в биографии Лазарева? – недоумевала я. -Я добросовестная фанатка Сергея Вячеславовича уже почти 10 лет - хвалилась девушка - Мы круглосуточно следим за каждым шагом любимца: стать и в газетах, радио эфиры, передачи на тв – читаем, слушаем, смотрим. Сканируем его социальные сети – каждое сообщение, фотография, его местонахождение – вся инфа попадает к нам – она лыбилась, как агент ФБР, хвастающийся заслугами – люди во всех городах России, Украины, Белоруссии, находясь в разных часовых поясах, практически беспрерывно наблюдают за его жизнью. -Но ведь это омерзительно, Алён! – я стиснула зубы, чтобы не поддаться эмоциям, и не швырнуть в неё что-нибудь – он имеет право на частную жизнь: ему по горло хватает преследований журналистов и противных сплетников! Из уважения к нему, хотя бы вы – поклонники, могли бы оставить его в покое! – я сверлила Алёну взглядом в ожидании хоть каких-то объяснений. -Анют, остынь – ровным тоном начала она – мы не маньячки какие-то! И мы делаем всё это отнюдь не с целью посмаковать подробности его личной жизни – мы защищаем его всеми возможными способами. Поклонники в жизни артиста – очень важный аспект: мы не только орущая куча с плакатами, жаждущая автографа! Мы каждый день голосуем, чтобы его треки оставались на верхних строчках хит-парадов, организуем флешмобы на различных мероприятиях, выказывая преданность ему, создаём фан-клубы во всех городах, а потом достаём администрации и фирмы-организаторы концертов мольбами привезти его в задрыпаный ДК под Урюпинском! Без нас не было бы его – ты понимаешь? – Алёна легонько коснулась моей руки, нервно стучавшей по столу. Я выдохнула, отняла руку, и, резко откинувшись на спинку кожаного дивана, отвернулась к окну. Алёна закурила и продолжила: -Мы живём им, Ань, как бы пафосно это не звучало! Ни дня не проходит без его песен, фоток… И он может сколько угодно возмущаться, что мы надоедливые обезьянки – клубы сигаретного дыма вырвались из её лёгких не имея возможности сопротивляться приступу смеха – но в глубине души он нас любит и прекрасно понимает нашу значимость в его жизни. -Как тошнотно все устроено в этом мире «популярности» - на моём лице застыла ухмылка. -Привыкнешь. Скоро на тебя эта «тошнотная популярность» тоже свалится – сочувственно констатировала Алёша – балет тоже под прицелом всегда. «большой брат» следит за всеми – ещё одна глубокая затяжка и окурок отправился на свидание с пепельницей – и роман долго скрывать не получится, как бы вы не старались. -Пока можно – будем молчать. К чему этот цирк? -Вот что верно – то верно: ЦИРК. Самый настоящий. Через год начнут же-нить и требовать пополнения в «звёздном семействе», а получая отрицательные ответы и комментарии на «состряпанные факты» - обвинят в неискренности отношений и начнут охоту за «компроматом». И тогда все невинные вылазки с тем же Сивокошей будут трактованы «изменой» с близким другом, а синяки, полученные на тренировках обязательно спишут на последствия ваших конфликтов. -И ты несколько лет ждала отбора в балет, чтобы очутиться в этой тря-сине?!?! -Побочный эффект славы… Надо быть железобетонным созданием, чтобы не обращать на это внимания и продолжать улыбаться максимально искренне: у тебя всегда должно быть всё хорошо – пожала плечами моя рыжуля – а что до меня, то я не в «трясину» эту рвалась вовсе: я мечтала попасть в коллектив Любимого Артиста дабы доказать, в первую очередь себе, что я лучший танцор в мире – в его балет априори попадают только лучшие. Последствия меня волновали мало – я хотела просто по факту «быть рядом с Лазаревым». Как бонус для моей самооценки, если хочешь. Вот сидела я перед ней за столиком в тихой, светлой кофейне с наимягчайшими диванами из белой кожи, а ощущала себя брошенной на холодный бетонный подвальный пол: так противно осознавать всё, только что сказанное Алёной. Никогда не задумывалась… Аппетит пропал напрочь и настроение испортилось. Спонтанный разговор…но он заставил меня посмотреть на всю ситуацию более трезво, что ли… Появилось чувство тревоги за наши, пока еще, такие хрупкие и шатки отношения. Но вместе с этой тревогой в сознание прочно засела уверенность, что я никогда никому и ни за что не позволю влезть и испоганить наши с Серёжей отношения. -Шоу-бизнес во всех его проявлениях, и со всеми его сторонами останется моей… нашей работой! В наш дом мы его не впустим – обсуждения, газеты, сомнительные програмки по тв – все будем решать в офисе, на гастролях, т.е в «рабочей» среде. Дом мы будем защищать всеми правдами и неправдами! – в горле пересохло и я хлебнула свой уже холодный чай – Пообещай мне, Алён – заглянула я в глаза подруги – пообещай, что ты никогда не встанешь между мной и Серёжей! Что твое желание попасть в балет, лишь бы «по факту «быть рядом с Лазаревым» никогда не встанет выше нашей многолетней дружбы! -Я уже большая девочка, Ань! И мне пора подумать о семье, детках и т.п, а Лазарев с его балетом и всеми касающимися его делишками останется лишь моим увлечением! И отныне он мужчина моей родной подруги – я никогда не наступлю на подол твоего подвенечного платья – можешь не оглядываться. -Ну к чему все эти «метафоры», Дём! Просто пообещай! – прошептала я. -Обещаю, Аня! – одарив меня теплым лучиком улыбки, она пересела на мой диванчик и обняла меня за шею – ну на счет «семьи и деток», это я, конечно, погорячилась – рассмеялась Алёнка – но в остальном даю слово скаута! -Так и остался наш Лазарев без подарка – припомнила я Алёнке изначальную тему разговора. -Да уж – хихикнула она в ответ – съехали малость с темы. -К чему ты про сына-то вспомнила? -Ну, можно что-нибудь Бизюхе купить… -Это уже подарок пёсику будет, а мне надо Серёгу порадовать. Мы замолчали, перебирая в голове различные варианты. Пару минут спустя Дёмина, со свойственной ей придурковатостью и неординарностью, рассмеялась и огласила себя гением. -Помнишь Илюху из художки? – начала она. -Чудо с дредами в розовой водолазке? – Расхохоталась я, припоминая смешного мальчишку, которым Алёна увлеклась на первом курсе. -Она была светло-бордовая – пояснила она, защищая своего «прЫнца» - он же офигенски рисует! И со скоростью электровеника! Щас скину ему на почту фотку – завтра утром заберём портрет Лазарева! И можешь не говорить мне, что я самая лучшая подруга на свете и ты меня любишь, ценишь и никому не отдашь – трещала она, доставая из своей сумки планшетку. -Алёна Юрьевна! Ты самая лучшая подруга на свете и я тебя «любишь, ценишь и никому не отдашь» - расплылась я в улыбке. Мы выбрали фотографию (благо, в «фанатском» компьютере они были в огромном ассортименте – даже гугл позавидовал бы), закончили ужин и, закинув меня домой, Алёна укатила готовиться к очередной тусовке. Дёмину хлебом не корми – дай заявиться на какое-нибудь мероприятие, где танцуют и желательно пьют, и она обязательно покажет «мастер класс» девочкам гоу-гоу. А я, тихонько войдя в квартиру, позвала Серёжу. Но тишина явно дала понять, что милого дома нет. Переоделась в футболку и шортики, прибрала немного наше гнёздышко, набрала ванну с пенкой, и, включив диск с песнями Мадонны, отправилась на релаксацию. Горячая вода, мягкое облако из пены… после меня не спас даже прохладный душ – перегрелась и меня затошнило. Гадкое состояние - «угореть» в ванной. Голова раскалывается, ноги совершенно не хотят идти – просто не слушаются. Стены плывут, пол – сплошная лента эскалатора: то и дело норовит убежать куда-то. Еле доползла до кровати и уснула как была: в полотенце и с мокрющими волосами. ****************************************************************** День прошел более чем продуктивно: мы с мамой закончили всё дела для завтрашнего празднования моего 27го дня рождения. Окончательно утвердили в ресторанчике меню и лично проконтролировали процесс украшения зала. Выбрали мне костюм: не мог определиться между двумя и мамуля, оценив, на свой тонкий вкус выбрала классический черный. А второй, тёмно-тёмно коричневый, мы решили оставить на 6е. И никаких галстуков – со школы их терпеть не могу. Решился рассказать маме, что расстался с Лерой, но про Аню промолчал. Не всё сразу. Хотя, на языке уже свербело, но сумел сдержаться. Вошел в квартиру и сразу обратил внимание на открытую дверь ванной и лужицы на полу от Аниных ног. Стало как-то не по себе. Не люблю я беспорядок дома. -Ещё и вещи раскидала! – возмутился я, пройдя дальше и увидев полную картину – и ванну не прибрала за собой! Ну завтра кто-то по попе получит! Я снял верхнюю одежду и прошел в свою спальню, надеясь найти там свою поросюшку. Но в комнате было темно и тихо, кровать была заправлена и Ани не было. Я расстроился немного – почему то думал, что она будет спать сегодня рядом, но у неё видимо другие планы. Я переоделся в домашнее и решил проведать Аню. Войдя в комнату, я улыбнулся увиденному: она спала поверх покрывала, чуть прикрыв свои великолепные ножки уголком одеяла. Сама была завёрнута в полотенце, а тёмные локоны хаотично покрывали всю «подушечную» область кровати. Я приблизился спящей девушке, присел на корточки и коснулся её щеки: ладонь мгновенно вспотела, потому что у Ани был сильный жар. Коснулся губами лба – температура очень высокая. Я попытался разбудить её, но она лишь вяло махнула рукой и тут же вновь ослабла. Я заволновался, и не придумал ничего лучше, как позвонить в «скорую». Врачи косились на меня всё время осмотра – наверное, узнали. Ей поставили укол, а она даже не проснулась. Доктор зафиксировал вызов, записал её данные и хитро так спросил: -А вы девушке кем приходитесь? -Начальником – на ум больше ничего не пришло… Врачи уехали, я прибрал за ними и пошел спать, предварительно ещё раз проведав Аню в «девичьей комнате», убрал полотенце и надел на неё свою футболку: слишком уж беззащитна была она в этом мокром куске мохера… А мне хотелось хотя бы в этом проявить свою заботу. В 10 утра на меня по телефону во всё горло орал Дворецкий: -Изверг ты, Лазарев! -И тебе доброе утро, Миша! -Не ёрничай! Довёл «подчинённую»! -Кого это? -Анечку довел до нервного истощения! -Ты пьяный, Дворя? Я же тебе говорил, с утра нельзя! -Я трезвый. Пока. Но щас с горя напьюсь, пойду! -Что случилось! Говори по делу – я только проснулся и ещё туго воспринимаю твой сарказм. -Еду в офис сегодня, встал в пробке, а из газетного киоска ты на меня смотришь: на обложке «ЭГ» фотка с той фотосессии, где ты голый с ножовкой и маньяка изображаешь – помнишь? -Ну и что? Не о чем больше писать, вот старые сплетни и трясут. Но причем тут «я изверг» и Аня моя? -Ну так всё просто! «Скорую» вызывал ей вчера? -Да…Ты-то откуда знаешь? -Из «ЭГ», идиотина! -Не беси меня, а! А они откуда? -Да врач тот, наверняка сразу после тебя в редакцию звякнул кому надо и слил, что Лазарев живет с молодой и симпатичной «подчинённой», и к тому же довёл девушку до вмешательства врачей! -Твою мать! И где у нас «врачебная тайна»? -Ну он же не ВИЧ инфицированного на всю страну обличил! Это по их меркам не считается! Тем более, ищи-свищи концы теперь – Филя там, козёл, уже всё подчистил – я его знаю не первый год. -Пи***ц! -Это да! Ты мне только объясни, зачем «скорую» вызвал? Ты ей что, аспирин сам дать не мог? -Миш, там аспирином не обошлось бы! У неё температура под 40 была – я не знал что делать, и она к тому же не просыпалась! Даже когда укол ставили! -Всё так серьёзно? Сейчас-то она как? -Ещё не знаю – ты меня разбудил, и я пока в постели. Позже схожу к ней. -«Схожу к ней»?! я не ослышался, Лазарев? Вы спите отдельно?! -Тебя это касается как-то?! -Ради этой птички ты бросил Кудрю! Чтоб спасть с ней в разных комнатах? Ты её хоть уже… -Пошел в жопу, Миша! Твоё какое дело вообще? -Мое дело правое! Мне отстаивать теперь твоё честное имя! -Чего эт тебе? У меня язык отсох что ли? -Ты дома, красавчик! А меня у «Сони» уже пасут! Даже из машины выходить боюсь! -Не дрейфь! Пока стандартное «без комментариев», а вечером минутку выделим, поговорим и решим. -Чё решать-то? Надо рассказать о ваших тёрках да и всё. -Наивный ты, чес слово! Нам прохода потом не дадут! Им пока хватит моего разрыва с Лерой – пусть обсасывают эту косточку! Потом подкинем им другую! -Продуманный ты. Ладно, я пошел на растерзание. До вечера! -Давай! Звони, если что. Я встал с постели, надел халат и пошел в ванную. Побрился, почистил зубы. До кухни прогулялся – кофе сварил, завтрак приготовил – тянул время, думая, что Аня сама проснётся. Не проснулась. Пошел будить кофейком в постель. -Малыш, просыпайся – гладил я её по голове, шепча нежности – солнышко уже проснулось и зовет тебя! Ему скучно! -Солнышко, дай поспать – хриплым ото сна голосом отозвалась моя радость. -А я надеялся услышать «С добрым утром, Серёженька! С днем рождения!» - выпрашивал я поздравления, стягивая одеяло с этой маленькой сони. -С днём рождееееения – потянула она ко мне свои худенькие ручки и оплела ими мою шею. Притянула меня к себе – и откуда столько силы в этой хрупкой девчоночке? -Ты как себя чувствуешь хоть? – побеспокоился я, передавая ей кружку ароматного бодрящего напитка. -Ну, кажется, хорошо. А что такое? – она потёрла глазки, в которых читалось явное недоумение от моего вопроса. -У тебя вчера поднялась высокая температура, и я вызвал «Скорую» - поведал я – Тебе укол делали, а ты даже не проснулась . - Я в горячей ванной перележала и мне стало плохо – стала вспоминать девушка – вышла из воды, стянула с вешалки полотенце и на полусогнутых еле до кровати дошлёпала… Дальше не помню – отключилась… -А я приехал – начал я излагать ей свой взгляд на вчерашнюю ситуацию – в коридоре лужи, в ванной беспорядок. Думал надеру кого-то по попе – пригрозил я пальцем – но потом пришел пожелать тебе спокойной ночи и обжёгся – рассмеялся я – без врачей не мог обойтись: боялся хуже сделать… -Заботливый такой – осветила она комнату своей сонной улыбкой – а за кавардак в ванной извини – пожала она плечиками, отпивая кофе из кружки – сейчас приберу всё. -Да я уже! – успокоил её – вчера прибрал, не переживай. У нас другие заботы на сегодня – я поднялся с её кроватки, подошел к окну и распахнул шторы. Тюль не позволял первоапрельскому солнцу полностью проникнуть в наше жилище, и я решил ему помочь. Аня поставила чашку с кофе на тумбочку и потянулась, лёжа в постели. -Чем займёмся до вечера? – с азартом в глазах спросила она, усевшись в кровати. -Ну… мы, наверняка, позавтракаем – я сделал несколько шагов – потом, вероятно, кое-кто наведёт марафет – ещё шажок и я опустился на кровать в её объятия – а прямо сейчас – мои руки скользнули по «пижаму» Ани, роль которой временно выполняла моя футболка – мы займёмся крайне важным делом – я стал покрывать поцелуями ещё сонное смуглое личико девушки. -Серёж – сквозь улыбку произнесла она, нарочито не обращая внимания на мои руки, поглаживающие её спинку – а почему на мне твоя футболка? – рассмеялась Аня от моих щекочущих поцелуев в шею. -Действительно? – я чуть отстранился – почему на тебе до сих пор футболка? – одно ловкое движение, и единственная преграда на пути к желанному телу безропотно летела на пол – требую подарок – тихо прорычал я, чуть покусывая ушко своей девочки… ****************************************************************** Вообще-то празднование Серёжиного дня рождения было назначено на 8 вечера, и в принципе, проснувшись в 11 часов дня, нормальные люди успели бы собраться вовремя… Нормальные… но это явно не про нас с Лазаревым… После утреннего «поздравления», мы, как водится, уснули как два сурка, и разбудил нас только его телефон, орущий за стенкой – в Серёжиной спальне. Звонил насяйнике – в смысле, Мишка Дворецкий. Они о чём-то нервно пообщались, и, швырнув телефон на диван в гостиной, Лазарев вернулся ко мне в комнату, уселся на край только-что заправленной кровати и поведал историю о замечательном докторе «скорой», который посчитал необходимым вмешаться в личную жизнь популярного певца, и рассказал, как выяснилось, своему брату, работающему журналистом «ЭГэшки» о том, что мы живём вместе, и вообще я голая в его кровати сплю, и ещё море абсолютно не касающихся этого гада подробностей нашего быта. Всё бы ничего – обычная желтушка, но журналист тот оказался парень-не промах, связался с Украинским изданием, писавшим недавно о нас, позаимствовал у него фотографии и накатал статеечку, сведя всё это воедино под главным лозунгом «а как же Лера?». Миша негодовал, Серёжа бесился, а я понимала, что скрыть наши отношения, как я ещё вчера собиралась сделать, уже не получится: совершенно ни к чему на Серёжу вешать ярлык «вруна», ведь рано или поздно всё станет известно. Дворя сообщил, что всё это безобразие разлетелось по интернету мгновенно и уже несколько изданий выпустили «сенсацию» на своих первых полосах. Чуть позже Сергею позвонили из какого-то более-менее уважаемого журнала и поинтересовались, не даст ли он им, случаем, комментариев по этому поводу. По телефону он вежливо ответил звонившему, что все интересующие вопросы они могут задать на презентации альбома – 6 апреля, а сегодня у него праздник и он не желает его омрачать этими разговорами. Я внимательно выслушала точку зрения Сережи, и мы договорились вести себя как обычно. Было заведомо понятно, что у входа в ресторан нас будут ждать журналисты всевозможных СМИ, и прошмыгнуть незамеченными не выйдет. Да и пусть обломаются – приедем отдельно! Всё равно мне надо подарок забрать у Алёнкиного товарища. А уже на презентации они с Лерой, которая тоже туда приглашена, объявят об их расставании, и мы сможем выдохнуть и перестать шифроваться. Быстренько «позавтракав» в 4 часа дня, мы стали собираться. Я выбрала для этого вечера одно из платьев, купленных в Киеве «на выход». По сути, другой одежды у меня не было: Егор сжёг мои вещи, и весь мой гардероб состоял из тех украинских покупок, что я совершила, начиная «новую жизнь». Платье-мини, «футляр» с причудливым верхом в виде не то банта, не то цветка какого-то, из плотного, но мягкого на ощупь материала, не агрессивного красного цвета, ближе, скорее, к насыщенному морковному. В дополнение – серьги-кольца, тонкий золотой браслет, крестик на шее, черные кожаные туфли на шпильке и сумка-клатч: тоже черная и тоже кожаная. Тщательный вечерний макияж: тон, реснички до бровей, искусно выполненные стрелки и алая помада. -Этакая роковая красотка! – сказала я своему отражению, когда закончила. Волосы решила особо не укладывать, а лишь коснулась гелем отдельных прядок у лица, и немного обработала им кончики: получилось мило и сексуально одновременно. -Какая ты у меня богиня! – воскликнул именинник, появившийся в дверях моей комнаты. Серёжа тоже уже был при параде: Классический чёрный костюм определял его взрослым, серьёзным мужчиной, а белая рубашка с двумя расстёгнутыми пуговицами сверху выдавали юношеский задор и готовность к авантюрам. Стильные часы на левой руке подчеркивали статус, а искорки в глазах добавляли всему этому образу непосредственности и лёгкости. Не забыл он и своё главное украшение – фирменную Лазаревскую улыбку, вскружившую мне голову. -Ты всё? – поинтересовался он. -Ага – ответила я, пряча в сумочку пудреницу, помаду и ещё пару женских штучек. -Тогда идём – Серёжа галантно подставил свою руку, согнутую в локте, которую я охотно приняла. Я вызвала себе такси, чтобы, отвозя меня к Алёне, Сергей ненароком не влез в пробку, и мы разъехались в разные районы Москвы. Добравшись с подругой на «божьей коровке», как она её называла, до Ильи мы забрали портрет и поехали в ресторан. По пути остановились у цветочного и Алёна купила Серёжке букетик: на день рождения она не идёт, а до презентации ещё 5 дней и её терпения никак не хватило бы. Также она, пользуясь «Служебным положением», передала мне диск с видео-поздравлением от фан-клуба. Действительно, Илья оказался офигенным художником – портрет получился потрясающе стильным: Лазаревская мордашка, выполненная красками, выглядела довольно живенько, а его обворожительная улыбка удалась на славу! Пробираясь сквозь толпу журналистов, загромоздивших вход в ресторан, я наконец попала внутрь. Чарующий интерьер ресторана передавал атмосферу праздника: мягкие бежевые диваны с вышитой эмблемой заведения на каждом из них, столы из тёмной древесины, но с белоснежными атласными скатертями, стены оформлены в гамме «кофе с молоком»: кремовый беж сверху, переходящий в насыщенный кофейный книзу. Повсюду шары, вазы с цветами, море фотографий Серёжи с семьёй и друзьями на стенах. Громко играла музыка, а люди ещё подходили. На меня сразу стали обращать внимание незнакомые мне люди, здороваться и узнавать, откуда я знакома с именинником, но, по договорённости с Сергеем, я улыбалась и отвечала, что мы «коллеги». Я поставила портрет к огромной куче других подарков: подарю, когда наступит моя очередь, отнесла Алёнкин диск ди-джею и велела поставить, когда я подам знак, а сама, с букетом в руках, пошла искать Лазарева. Серёжи нигде не было, но я наткнулась на Мишу, Вову и ещё нескольких людей, бурно что-то обсуждающих и весело смеющихся. -Добрый вечер – я широко улыбнулась друзьям Серёжи. -О! Анюточка! – тут же повис на мне Вова – Привет, милая! Как ты? -Всё замечательно, Вова! – по-дружески чмокнула я его в щёку – как твои дела? -Просто прекрасно! Море новых идей и проектов на работе и я, кажется, встретил свою судьбу – расплылся в улыбке мой друг. -Я очень рада! – потрепала я его по голове. -Сивоконь! – отозвалась из компашки невысокая, стройная брюнеточка с потрясающими голубыми глазами – знакомь с подругой! А то как-то не честно: сам чирикаешь, а мы тут догадки догадываем – улыбнулась девушка и приблизившись, протянула мне свою руку с длинными худенькими пальчиками – меня Даша зовут. -Меня Аня – ответила я и на улыбку и на рукопожатие – очень приятно. -Аня! – Вова приобнял меня за талию – знакомься: это Аникина! – он указал на Дашу, жмущую мне руку – Бойся её, она неадекватная – рассмеялся он, ловко уворачиваясь от Дашиного подзатыльника – Это Мила – он подвёл меня к короткостриженой блондинке лет 35 – она чудесной души человек! Таких редко можно встретить в нашем мире. -Да ладно, Вов – засмущалась дама, протягивая мне руку – здравствуй Аня. -Здравствуйте – смущённо произнесла я, не зная, как она воспримет моё обращение на «Вы». -О! Это лишнее – улыбнулась женщина – просто Мила и непременно на «ты», не хочется чувствовать себя старше других – ещё одна улыбка. -Это Руслан – не дав толком ответить Миле, Вова познакомил меня с худощавым, по моде «трёхдневнощетинистым» парнем с хитрым взглядом – он Цалоев, а значит, этого мачо тоже следует опасаться, потому как любит «цаловаться» - громко рассмеялся мой друг, когда с получил легкий пинок под пятую точку от Руслана и Дашки одновременно – вот так всегда – обиженно надул губки он – сначала зовут, «Приезжай Сивоконь в Москву! Соскучились мы!», а потом бьют. -А ты не обзывайся – с наигранной угрозой в голосе оправдались Даша и Руслан, и пригрозили Вовке кулаками. Дальше Вовка познакомил меня с Женей Петровой, которая также трудилась в закулисье шоу-биза, Сергеем Севериновым – менеджером из «Сони» и Ахмедом Бозиевым – журналистом и хорошим другом Лазарева. Закончив знакомства, мы присели за столик и, спустя пару минут, к нам вышел Серёжа: счастливый, красивый, с широкой улыбкой он благодарил гостей за то, что пришли. Спел несколько песен с нового альбома «по большому блату» - только для друзей. Он принимал подарки и поздравления от всех присутствующих. Было так мило, когда его маленькая племяшка спела для него в подарок песню «Даже если ты уйдёшь». Серёжа растрогался, зацеловал маленькую куколку и спел с ней дуэтом. Алина сияла, Серёжа обнимал её так нежно, что я, представив его с дочерью, расплылась в улыбке: он будет самым лучшим папой в мире! Все веселились, танцевали, играли в «Крокодила», пели в караоке: Самые неожиданнейшие дуэты и трио – Дворецкий и маленькая Алина, Даша Аникина и Вовка, сам Серёжа с Дашей и Жанной и ещё множество невообразимых союзов. Сергей познакомил меня с семьёй. Его мама – милейшая женщина с такими же, как у Серёжи, искренними, добрыми глазами и лучезарной улыбкой. При знакомстве, приобняв меня, Валентина Викторовна шепнула мне на ухо: -Береги его! – а отстранившись и, уловив в моём взгляде растерянность и недоумение, вновь приобняла и добавила – он партизански молчит, но я как мать вижу его трепетное отношение к тебе, поэтому всё прекрасно понимаю – женщина одарила меня «лазаревской» улыбкой. Племяшка Алина – красавица (у них это видимо семейное), очень талантливая девочка: поёт и танцует. Мы шутили, что через пару лет она вытеснит из балета старушек, вроде нас с Жанкой, и будет «командовать парадом». Брат Павел приехать не смог, но поздравления передал через дочь. Вечер прошёл замечательно, и около 5 утра все разъехались по домам. За руль Серёжиного авто пришлось сесть мне, т.к именинник «наотмечался» и вести его соответственно не мог. Подарки из ресторана курьеры привезли после обеда, чем нас и разбудили. Я расставляла повсюду букеты и укладывала по компактнее подарки в гостиной, пока Серёжа, вот уже второй час к ряду принимал душ. -На презентации «ни-ни»! – держась за голову, проскрипел Лазарев, выйдя, наконец, из ванной. -Один раз в год можно себе позволить – ответила я с кухни, готовя ему кофе. -Нафиг надо – разорялся он – голова квадратная, тело чужое – Серёжа пощипывал себя за щеки, чтобы показать, что тело и впрямь чужое и ему даже ни капельки не больно – я вчера опять виски пил, да? -Но ты хоть вёл себя прилично – улыбнулась я, садясь за стол напротив него и протягивая стильную черную кружку от «Нескафе». -А кто не прилично? – он наморщил лоб и приподнял бровь. -Вчера все были паиньки – успокаивающе кивнула я – этакие весёлые и пьяные паиньки… Это я про себя, дебоширку Киевскую вспомнила… – загадочно улыбнулась. -В смысле? – он недоумённо посмотрел на меня исподлобья – где это ты в Киеве безобразничала? Ты вроде бы всегда под моим присмотром была: репетиции с утра до ночи. -В первый день напилась до беспамятства: было и так тошно, а я решила добавить ещё гадости в свою ситуацию – вспомнила я ту ночь на Украине – Нализалась «Джемесона» - больше смотреть на виски не могу! -Понятно почему ты вчера не пила – качнул головой Лазарев – и что, в такую малюточку влезла целая бутылка «Джемесона»? – с недоверием спросил он, прищурив глаза. -Не вся – смущенно ответила я – что не влезло, улетело в окно. Это я так символически выкинула из своего мира все плохое – хихикнула, стыдливо прикрыв глаза ладонью – какие только глупости не рождаются в пьяном разуме! -Бутылку виски, говоришь, в окно выкинула? – он постучал пальцами по кружке и чуть задумался, а через пару секунд истерически рассмеялся – Дворецкому только эту историю не рассказывай! -А Мишка тут при чём? -Твой бутыль нам машину организаторскую чуть не разнёс. Он там истерил как баба! – не унимаясь, хохотал Серёжа – Мы со съёмок ехали, я спал почти, а он как даст по тормозам, как заорёт матом! Машину, конечно, не задело, но Дворецкий потом её даже на стоянках боялся оставлять! -А с чего ты взял, что это был «мой бутыль»? – я всё же не верила в такое совпадение. -Я же подвозил тебя в гостиницу после репы – вытирая слёзы от смеха, поведал он – думаю: место не счастливое, надо на машине тут аккуратнее быть. -Ну надо же так… - как-то растерянно произнесла я. -Да не говори! – ухмыльнулся Серёжа – Подожди-ка… А как мы домой приехали? Я же вчера в ресторан на машине приехал… - он потёр лоб и, кажется, всеми силами пытался вспомнить, что же было дальше. -А потом ты выпил бокал виски, и, заявив, что уедешь на такси, опустошил ещё парочку: за себя любимого и за всех присутствующих – я засмеялась и стала загибать пальцы – потом был тост за маму: по традиции, до дна, конечно, потом за коллектив, за новый альбом, за подарки, за спасение мира от глобального потепления, за тапочки барона Мюнхгаузена, и за всё, что только можно! – я закончила подсчет и подытожила – а обзвонив все службы такси в 5 утра, и, поняв, что машин нет, за руль твоей Аудюшки села тётя Аня – я погладила себя по груди, гордо выпятив её вперёд. -Интересненько – протянул Серёжа – а чего это ты мне не говорила, что у тебя права есть? -Да как-то случая не подворачивалось – пожала я плечами – ну ты тоже мне не говорил, что у тебя собака есть – беззлобно упрекнула я. -А откуда…. – начал было он, но видимо вспомнил – аааа, подруга? -Да! – улыбнулась я, убирая со стола посуду – познакомишь меня с твоим сыном? -Обязательно! – я почувствовала на плече горячий поцелуй, а под майку скользнули прохладные руки. Остаток дня мы провели, преимущественно, в постели, лишь изредка отвлекаясь на еду и распаковывание подарков. ******************************************************************