На двоих

Костер догорал. Эннис лежал в полузасохшей осенней траве, чувствуя, как упирается ему в бок локоть Джека. Ему было неудобно и приятно одновременно. Совсем как их отношения, от которых одни проблемы, но эти проблемы Дель Мар ни за что бы не променял на свою прошлую жизнь: тихую, размеренную и крайне, невероятно скучную. Впрочем, Эннис был честен перед собой: его жизнь и сейчас не была слишком уж интересна. Глядя в мерцающие блики, он понимал, как притягивает его в Джеке эта легкость, открытость, безрассудство, удивительным образом сочетавшееся с ответственностью. Он чувствовал, что Джек другой и не завидовал ему, нет, — просто не понимал, что тот нашел в нем — обычном выходце из рабочей семьи, которому, не произойди эта случайная встреча, суждено было не высовывать нос из фермы до самой старости. Эннис почувствовал, как по виску скатывается капля пота. Дышать было трудновато: он снова чувствовал приближение того самого состояния, в котором он впервые почувствовал Джека в полном смысле этого слова. Резко перекатившись на бок, он приподнялся на локтях и навис над любовником, прижимая того к земле: уверенно, но не грубо. Склонился еще ниже, борясь с подступающим стоном. Рванул клетчатую рубашку, не заботясь об отлетающих пуговицах. Во внимательных глазах Твиста затаились смешинки. Казалось, он только этого и ждал, и тут же прогнулся под сильными руками, с готовностью отвечая на поцелуй. У Энниса кружилась голова — то ли из-за последствий падения, то ли из-за того, что Джек был так близко. В висках бешено стучало. Что ты сделал со мной, проклятый Джек Твист. Что ты сделал со мной тогда. Почему из всех людей на земле ты выбрал меня? Эннис Дель Мар боялся быть недостойным Джека и потому старался не терять позиций, кусая податливую нижнюю губу, водя большими пальцами по щекам, шевеля темные волосы своим дыханием. А Джек, хитрый и ласковый Джек только крепче сжимал его предплечья, запрокидывая назад голову, как проигравший в битве волк подставляет беззащитное горло победителю, словно говоря, ты достоин, достоин, возьми. Твист ластился под его движениями, одновременно направляя их, и Эннис был опьянен этим мнимым, но таким приятным доминированием. А потом в его сознании все совершенно помутилось, а локти подломились, и он упал прямо на Джека, который как-то странно смеялся и выглядел совершенно обалдевшим и дезориентированным — совсем как Эннис. Дель Мар обмяк и уткнулся носом в его куртку. Она пахла потом, сосновыми иголками и еще чем-то неуловимым – тем, что успокаивало его с каждым новом вдохом. На кострище тлели угли. Эннису было спокойно. Он хотел, чтобы это продлилось еще хоть немного, потому что уже очень скоро он снова вернется домой, где рутина, обманы и горечь захлестнут его с головой. Он почувствовал, как жесткая ладонь Джека гладила его по спине. — Все хорошо? — спросил Твист. Дель Мар хотел огрызнуться, но вместо этого пробормотал едва слышно: — Да. Джек неожиданно шумно завозился под ним и слегка приподнял голову. — Хочешь, чтобы так было всегда? Эннис знал, к чему тот клонил, но он слишком устал, чтобы думать. Как бы он ни старался, он не станет похож на Джека, он не сможет принимать решения так же быстро и безболезненно, как он. Почувствовав знакомый укол в груди, Дель Мар отвернулся, вдыхая терпкий запах дыма, надеясь, что он отрезвит его и поможет собраться с силами, чтобы сделать выбор.