Angeliс love

— Юу… Лазурные ясные глаза томно смотрели на брюнета, призывая его к решительным действиям. Лёгкий румянец окрасил бледные щёки Микаэля, делая его более притягивающим. Четыре верхние пуговицы были расстегнуты и открывали накаченную грудь блондина, черный галстук был ослаблен, спускаясь лентой по накачанной груди, и подчеркивал крепкое телосложение блондина. Хотелось взять его здесь, целовать эту бледную и нежную кожу, перебирать пальцами светлые локоны, сжимать их кулак, чувствовать тяжёлое дыхание на своей шее. Всё это очень притягивало. — Ну же, Юу-чан… Ты же хочешь этого… Не сопротивляйся. Бархатный голос так и опутывал в сети из которых невозможно выбраться. Независимо от своих тайных желаний, глубоко скрываемые от других и от себя тоже, он успокаивал. Сердце учащало свой темп, гоняя кровь по венам и тягостное чувство, как наркотик заставляло почувствовать кайф от малейшего движения, голоса, вида. Постепенно всё больше и больше сети опутывали тело и душу. На сопротивление не оставалось сил и не было желания сопротивляться этим тайным желаниям, которые могли стать явью сейчас. Он перед ним и он страстно желает его. Руки сами впечатывают тело блондина в стену, а губы целуют нежную кожу на шее, вырывая сдержанный стон из уст Микаэля. Спускаясь короткими поцелуями по шее, он перешёл к ключицам, покусывая их. — Юу, проснись! Ты опаздываешь в школу! Громкий и строгий голос отца, вырывает брюнета из бредового сна, заставляя проснуться и осознать настоящую явь. Зажмурившись, Аманэ мычит нечленораздельное, медленно приподнимаясь с тёплой кровати. Как же не хотелось вставать в гребаную школу. Тёплое одеяло спало с плеч брюнета, когда он начал вставать с кровати, цепляясь за края. Аманэ поежился от холода в комнате, зевая. — К-как же х-холодно, — проговорил парень, чувствуя лёгкую дрожь и как мурашки по коже пробежали. Посмотрев на циферблат часов, он осознал, что опаздывает минимум как на двадцать минут. Чёрт. Цухито его убьет, если он вновь опоздает на его урок, а у него и так достаточно пропусков именно по его предмету. Быстро бегая по комнате и одеваясь в школьную форму, Юичиро не замечал, как у ворот его дома стоял Микаэль и усмехался беготне друга. Захватив бенто, брюнет выбежал из дома и направился к воротам, подняв взгляд изумрудных глаз, Аманэ увидел блондина, усмехающегося. Воспоминание прошлого инцидента тут же всплыл в памяти и от этого он слегка покраснел, но тут же отвлёкся от этого, заметив, что на шее блондина был галстук и в памяти возникло воспоминание о сегодняшнем сне. «Твою же мать…» — Мика, какого хрена ты тут делаешь? — раздражённо спросил парень, проходя мимо него. — Даже привет не скажешь? — широко раскрыл голубые глаза блондин, делая удивленный и слегка обиженный вид. — Обойдешься. — Ну, Юу-чан, — весело заскулил блондин, догоняя его, — не выспался что ли? — Неважно, — недовольно произнёс брюнет, тяжело вздыхая, — да я не выспался. Ещё и сон приснился дрянновый. — Какой? Расскажешь? — тут же заинтересованно поинтересовался блондин, кидая взгляд на брюнета, который почему-то смутился и даже покраснел. — Н-неважно, — запинаясь, выдал Аманэ. Всё его нутро сжалось от какого-то чувства, что даже страшно стало. Какого хера ему снится эта дрянь? Ладно, бы ещё девка приснилась, а тут этот Микаэль. Что за нахрен?! Чёрт… Возможно, этот сон лишь отразил всю напряжённость того дня, вот и приснилась эта хрень. — Юу, эй, Юу? — Чего тебе, Мика? — Сегодня Аканэ скинула смс-ку, что устраивает какую-то вечеринку, — начал говорить Шиндо, не замечая того, как напрягся его друг, — и зовёт всех к себе домой дабы отпраздновать что-то. Пойдёшь? «Опять эта сучка» Гнев постепенно начал вспыхивать с новой силой, каждая клетка в теле Юичиро напряглась и насыщалась ненавистью к этой девушке из богатой семьи. Оглушающая ярость грызла и без этого вспыльчивую натуру брюнета. Недовольно фыркнув, он пнул камень, попавшийся на дороге и незаметно кинул взгляд на притихшего Микаэля. Он начал объяснять ему ситуацию того, почему он не хочет идти на эту вечеринку, где будет находиться эта девчонка. — Да ну нахер. Я её видеть не могу, меня тошнит от одного смазливого личика и голоса. На другую какую-нибудь я бы пошёл, но только при условии, что этой девки не будет там. Блондин промолчал, шагая в одну ногу с Юичиро, даже не замечая этого. Он всё так же агрессивно относиться к Аканэ, а ведь её тоже понять можно, но Аманэ категорически не хочет этого делать. Может она и делает не очень правильно, но любовь фиговая штука, которая сама ставит правила и законы, по которым ты следуешь, как новорожденный котёнок за своей матерью. Она греет душу, но так же и ранит незначительными ударами. Микаэль понимал, что чувствует Хякуя и поэтому относился к ней с долей сочувствия, ведь точно такая же история и у него с его подопечным, только с Юу они друзья, но дальше этого статуса «друга» ему достаточно лишь бы общаться с тем кого он любит. — Вот как… Знаешь, Юу, а я её очень даже понимаю, — тихо проговорил Мика, опуская взгляд на тротуар. — Да ну? И в чём же? — удивился Аманэ, во все глаза посмотрел на него. — Она любит меня, а я не могу ей ответить взаимностью. Это больно… Знаю на себе. Только она смогла признаться мне, пусть даже через те действия, которые приводят тебя в бешенство, но она сделала это, а я… — он прикусил нижнюю губу, — а я даже этого сделать не могу, потому что моё признание может испортить всё, чем я очень сильно дорожу. Юичиро вопросительно приподнял бровь, смотря изумрудными глазами на погрустневшего блондина. Кто эта пассия, интересно знать, что даже он не может ей признаться? В сердце как-то странно кольнуло от этого, но он решил не обращать внимания на это, решая спросить у Микаэля, кто же эта девушка. — И кто же это? «Это ты, Юу-чан…» — Не могу сказать кто это. Извини, Юу-чан. Именно в этот момент блондин посмотрел в глаза друга с чувствами, которые привели почти в шок Аманэ. В этих лазурных глазах была такая бездна, словно те чувства, что ощущал блондин, были гораздо больше, чем он описал. Грусть в перемешку с нежностью и любовью. Глаза человека, старше своего возраста, любящего скрытой и сильной любовью. Прям как в книгах пишут. «Чёрт… Почему мне как-то хреново стало от этого признания?» В районе сердца появилась какая-то странная тяжесть, будто камень привязали, чей вес превышал тонну. Медленно, но верно эти чувства попадали в душу Аманэ, затягивая ещё сильнее. — Нелегко тебе, Мика… — через силу выдавил из себя Юу, рукой зачесывая волосы назад и смотря на дорогу, — но я уверен, что рано или поздно тот кого ты любишь, почувствует тоже самое и к тебе, только нужно подождать немного. — Если ты так говоришь, то может быть. «Только вряд ли ты сможешь полюбить меня, как я тебя, Юу-чан. Я готов ждать хоть вечность, лишь бы это произошло.» — Так, ладно, чёт мы заговорились, — Мика посмотрел на время, — блин, опоздали на десять минут! — Чо?! Блять, бежим, — Юичиро рванул бегом к школе, ибо опять прогулять урок Цухито ему не хотелось. — Блять… Да откройся уже! — беспощадно пытался открыть дверцу своего шкафчика Аманэ. — Юичиро-кун, не насилуй дверь. Она всё равно не откроется, если ты будешь её так тормошить, — проговорил своим обычным слащавым голосом Ферид, подходя к раздраженному другу, — чего опоздал то? — Проспал, — коротко ответил Юичиро, ударяя кулаком по дверце. — Ну-ну. Зачем же так? Смотри сюда. Сезам, откройся! — сказал Ферид и проделал манипуляцию пальцами, открывая шкафчик друга, — вот, видишь. А ты метелишь её как врага народа. — Да пошёл ты, — хмыкнул парень, доставая нужные учебники из шкафчика. Батори улыбнулся, наблюдая как бесится друг, но после заметив блондина, переключил внимание на него, видя как он шатающейся походкой идёт к скамейкам. — А Микаэля не плохо шиндарахнуло, вон как шатается, — заметил Ферид. — Да кто ж знал, что у он в обморок грохнется от несколько вольт. Там ток то слабый был, — виновато проворчал брюнет. — Не у всех, знаешь ли, крепкий организм как у тебя, — хмыкнул пепельноволосый, — это ты у нас железный человек, а Мика нет. — Не мои проблемы. — Юичиро-кун, не уж то ты забыл то, как в больнице сидел рядом с ним? Или уже вина пропала? — прищуривая свои алые глаза, усмехнулся Батори, проводя языком по губам. — Не забыл и вообще засохни гербарий! — сгрубил Юичиро, направляясь в глубь коридора с тяжёлыми мыслями. — Ну-ну, чего грубишь то? Я и обидеться ведь могу, — елейно пропел парень, наблюдая за своим другом, — ты какой-то нервный сегодня. Не уж то втюрился в какую-то девку? Ты обычно именно такой, когда влюбляешься. Юу вздрогнул от произнесенных слов Ферида и прислонился лбом к двери шкафчика, закрывая глаза. То чувство некой боли от признания блондина вновь зашевелилось в душе. Это было странно, ведь он не гей, а натурал и чувствовать эту боль… Это неправильно. — Я и сам не знаю… Просто так хреново, видеть каждый день того, от которого становится как-то не так. Не как обычно. У тебя было такое чувство… Будто возле тебя есть кто-то, кого ты знаешь? Ты чувствуешь эту теплоту, но не можешь понять откуда она исходит. Друг смотрел на него с недоуменным взглядом, а после хмыкнул. — Вау, а тебе в философы идти надо с такими речами то. Нет, такого у меня ещё не было. Юичиро-кун, может ты всё-таки найдёшь себе подружку? Может и найдешь эту самую «теплоту» Брюнет лишь вздохнул, оторвавшись от шкафчика, посмотрел в окно, смотря на погоду, которая ухудшалась с каждым часом. Парень убрал руку в карман и почувствовал там какой-то незнакомый ему предмет и тут же поспешил его достать. Когда он достал это, то замер. В ладони он держал такой же кулон, что был и у блондина. Белые ангельские крылья. «Э…Это что такое? Это же кулон Мики… Но что он делает у меня в кармане?..»