Не увлекайся чужой мечтой

      Оркестранты медленно подтягивались к сцене, небрежно доставая инструменты из чехлов. Все они выглядели ужасно сонными и злыми, словно готовы закопать того, кто так рано поставил репетицию. Время пять часов утра, на дорогах только-только начали появляться первые машины. Люди обычно в это время сладко лежат в кроватях, переваливаясь с одного на другой бок, ну или только ложатся спать после бурной ночи. — Но не как не идут на репетицию по раздражающему оркестру! — пискнула на весь зал Соня, шумно садясь на мягкий стул. — Обещают нечто удивительное в этом месяце, нам надо подготовиться, — спокойно продекламировал Саша, протирая виолончель.       Настя пришла на репетицию последней, так как долго не могла уснуть. Ей мерещился взгляд Тэхена, его глубокий голос, пробирающий до самой глубины души. Девушка представляла, что будет, если парень действительно станет певцом. Это же сколько избитых сердец расколются. Такие размышления тревожили скрипачку, она даже не сразу осознала текст сообщения в 4 часа утра, присланного дирижером. — Всем привет, мои ранние пташки, — радостно воскликнул мужчина и, подпрыгивая на каждом шагу, прибежал на сцену. — Ага, — уныло ответил оркестр, стрельнув злыми взглядами.        Мужчина выглядел на лет 70: черные волосы давно покрылись серебристой сединой, вокруг глаз и губ множество мелких морщинок. Это было бы логично, если бы ему не было 40 лет. Когда этот дирижер замотал себя в множестве выступлений, бессонные ночи наподобие этой преследовали его по несколько раз на неделю. Потом Василий Иосифович успокоился и совсем перестал возить оркестр на гастроли. Серые будни поглотили и его. — У меня отличная новость. Через неделю будет концерт известного певца, которого вы все очень хорошо знаете, — он хитро подмигнул Соне, которая уже давно выпала из реальности в дремоту, — это… Пак Чимин!        Соня резко открыла глаза и с интересом уставилась на дирижера. Настя же хмыкнула и, слегка приобняв скрипку, продолжила спать. — Но новость не об этом. Чимин захотел провести концерт под живую музыку, чтобы доказать фанатам пение без фанеры. И… так как городской оркестр уехал в Вену, а оркестр консерватории в Москву, мы возьмем на себя эту честь.        Девушки оркестра изумленно пискнули и начали радостно улыбаться. Дирижер тоже будто взял где-то новые силы и, могуче взмахнув руками, произнес: «Начнем репетицию».

***

      Громко хлопнув дверью, в кофейню зашел парень. Его лицо передавало огромную злобу, а по дрожью в руках выдавалось волнение. Тэхен обернулся, удивленно посмотрев на посетителя. Потом осознал причину прихода и, слегка смущенно, убрал телефон со стола в задний карман джинсов. — Ты че не отвечал на звонки?! Мама переживала, мы уже думали полицию вызвать, — накинулся Намджун, ударив кулаком по столику. — Прости, хен. Я не заметил звонки. Да и зачем лишний раз переживать, мне же уже 22, мог с друзьями веселиться или же с девушкой. — С друзьями…. С девушкой? — рассмеялся старший Ким и сел на диванчик. — Ты сам понимаешь, что был вчера за… , — хотел начать Джун, но, увидев предостерегающий взгляд Тэ, остановился. — Я узнал кое-что насчет прослушиваний, тебе стоит попытаться. Уверен, в этот раз примут. — Не мели чепуху, — отрезал светловолосый парень и отвернулся.        Каждый раз с приходом старшего брата ему хотелось плакать, как маленькому мальчику перед мамой. Тэхен прекрасно понимал, что мама даже не переживала о своем младшем сыне, она давно отреклась от него. Это все хен, который всегда боится причинить правдой боль. Хен, который до сих пор верит в детскую мечту брата. — Прости, мне надо идти, меня ждет один друг, — пробормотал Тэхен.        Намджун явно видел ложь в этих слов, но не стал противиться. Слишком он привык так поступать. — Я оставил визитку агентства. Не упускай такой шанс.       Два брата вышли и разошлись по разным сторонам. Старший пошел по своим делам, слишком много надежд на него возлагала мать, надо было кормить семью. Младший же сходил в магазин и вернулся в свой маленький мир под названием «Уютная кофейня». Ему нечего было делать, поэтому, пересчитав свой небольшой заработок за полдня, он лег на диванчик и постарался заснуть. — Привет, — рассеянно поздоровалась Настя, стараясь найти хозяина кафе. — Ага, я тут, — Тэхен махнул рукой, не вставая с места.       Девушка тихо подошла и легла на диванчик рядом, стараясь не удариться о стол. Они несколько минут просто лежали, слушая мерный стук настенных часов. Пока Тэхен не унял недавно выступавшие слезы и лениво не предложил что-нибудь выпить. Однако Настя, которая как раз за этим и пришла, почему-то отказалась, не до конца осознав причину. — Слушай, знаешь Пак Чимина? — спросила девушка.        Тэхен вздрогнул от знакомого имени, давно никто не произносил его так близко. Пак Чи Мин. — Слышал он достаточно известен, — холодно ответил бармен и встал, — все же налью себе воду, не хочешь? — Неа. Так вот… Пак Чимин будет петь с нашим оркестром. Может, он заметит меня? Как думаешь? — Что, прости? — парень подавился водой и постарался откашляться. — Так ты из тех фанаток? — Нееет, — рассмеялась Настя, — просто я надеюсь, что он услышит мою игру, не хочу зачахнуть в этом городе в дерьмовом оркестре. Вдруг ему понравится мой звук, вдруг решит продвинуть меня. — Что за розовые мечты? Сейчас нельзя прорваться за талант или старания. Деньги, связи или постель, — сухо отрезал Тэхен. — Да знаю я! Иногда так хочется помечтать, — рассмеялась посетительница, — Есть что-нибудь крепче воды?        Тэхен усмехнулся и, развернув надпись «открыто», закрыл кафе.