События, о которых сложно говорить

Некоторые вещи, когда говоришь о них с друзьями, кажутся нереальными. Ты смеешься над ними, но ровно до тех пор, пока они не происходят с тобой. И когда это случается, тебе все ещё кажется, что такое произойти не могло. Это же был всего лишь сон. Страшный сон, который мог приснится любому, однако синяки и царапины на теле девушки говорят об обратном. Это произошло. Произошло с ней. Она сидит в ванной, наполненной лишь на половину, плотно обняв свои колени. Рядом лежит мочалка, которой она судорожно пыталась смыть с себя все остатки прошлой ночи. Все порезы, синяки, следы от веревок. Её невинное молодое тело, с по-царски бледной кожей, изуродовали.   — Тереза, — слышится по ту сторону двери, а потом она открывается, и оттуда выглядывает голова парня, — Я… Я могу зайти? Она легонько кивает, не в силах произнести что-либо. Перед глазами снова и снова проносятся моменты прошлой ночи, и девушка не может остановить этот поток воспоминаний. Её руки были привязаны, во рту находился кляп, а тело осыпали ударами. Сначала было страшно, потом стало больно, а потом она чувствовала лишь отвращение. — Господи, Тереза… — шепчет Томас, смотря на бледное и изувеченное тело девушки. Он чувствует сочувствие и злобу. Агнес не была его девушкой, но он чувствовал ответственность за неё и сейчас был готов разорвать в клочья тех ублюдков, которые сотворили с ней такое. Ему хотелось взять Терезу на руки, укутать в тёплое одеяло и укачать, как маленького ребёнка, чтобы она знала, что все закончилось. Томас с ней, и он готов на все ради её сохранности. Эдисон садится на корточки возле ванны и смотрит на девушку. Её посиневшие от холода губы слегка подрагивают, а сама она продолжает смотреть в одну и ту же точку. Парень хочет что-то сказать, но слова не идут, а взгляд приковывают многочисленные шрамы. — Тереза, могу я… — все ещё шепчет парень, боясь спугнуть девушку, — я всего лишь осмотрю, как врач… Не как парень, — тяжело говорит он. — Ладно, — хрипит она. Это было первое, что она сказала после той ночи. Парень боязливо тянется к её плечу, на котором красуется длинный порез. Томас даже представлять не хочет, что спровоцировало его появление. Он аккуратно прикасается к нему. Девушка напряглась и зашипела от боли. — Прости, — говорит он, убирая руку, — Давай… Давай я обработаю мазью. — Делай, что хочешь, — произносит Агнес в ответ. И эти слова ранят парня. Терезе уже все равно. Все равно на то, что с ней сделали, что с ней будут делать. Ей плевать на свое тело, она ненавидит себя. Её сломали. Эдисон чувствует тупую боль в районе солнечного сплетения. Они сломали его девочку. Они сломали его Терезу. — Я должен отнести тебя в спальню, — произносит парень, понимая, как абсурдно сейчас звучат его слова, — чтобы мне было легче обработать все царапины. Девушка кивает. Вытаскивая пробку для ванны и дождавшись, пока вся вода сольётся, Томас аккуратно берет Терезу на руки. Агнес холодная и уставшая. Он несет её в спальню, где укладывает на кровать. Девушка совсем не стесняется своего вида. Её обнаженное тело уже видели те уроды, они же его и угробили. Но Томас был не такой. Он бы не стал причинять вред Агнес. Парень накрывает её теплым пледом и закрывает окно. Положив под голову девушки подушку, Эдисон отлучается на несколько секунд за аптечкой, которая находится в соседней комнате. — Я подожду, пока ты согреешься, — произносит он и садится рядом с кроватью на стул. За окном пасмурная погода, льет дождь. Солнце не выглядывало ровно с того дня, уступая место тучам. Будто все эмоции и переживания Терезы отражаются в погоде, пока сама девушка лежит на мягкой кровати, а взгляд её голубых глаз направлен в никуда. Заметив, что губы девушки начали приобретать естественный розоватый оттенок, Эдисон встал со стула и, взяв аптечку, подошёл к Терезе. Полностью снимать с неё плед он не стал, решив, что девушке будет лучше в тепле. Он начал с правой руки. Аккуратно, нежно, с любовью. Девушка шипела, а иногда и тихонько постанывала от неприятных ощущений, но руку не одергивала. Где-то глубоко внутри она осозновала, что ей следует доверять Томасу. Парень шептал какие-то успокаивающие слова, которых девушка не могла разобрать, но они все равно действовали. Когда с одной рукой было закончено, Томас перешел ну другую, потом грудь, живот, ноги. Нежно перевернув девушку, он принялся за её спину. Тёплые пальцы касались прохладной, но уже не настолько ледяной, кожи, заставляя табун мурашек промчаться по телу Терезы. Они не были парой, но все, что сейчас происходило было слишком интимным для обычных друзей. Возможно, если бы такое случилось с Брендой, Томас бы не стал сразу бросать все, а уж тем более доставать ту из ванны и обрабатывать ее раны. Но с Терезой все было по-другому. Все было правильно. — Вот и все, — сказал Томас, закончив работу и укрывая девушку пледом, — я принесу тебе одежду. Подойдя к шкафу Терезы, парень достал оттуда нижнее белье девушки, широкую футболку и свободные штаны. Вернувшись к Агнес, он понял, что сама она себя одевать не в силах. — Ты не против, если я… надену это на тебя? — и вновь кивок. Томас был нежным с ней, он аккуратно приподнимал её голову и тело, чтобы надеть футболку, а затем и остальные детали гардероба. — Останься, — тихо прошептала девушка, но Томас услышал. Он лег рядом с ней, обнимая её, а Агнес уткнулась ему в грудь. По правде говоря, Эдисон не собирался уходить. Ему не хотелось бросать Терезу. Особенно сейчас. — Хочешь, я расскажу тебе что-нибудь? — спросил парень, вновь получая в ответ кивок. Удобно устроившись, Томас начал рассказывать Терезе о том, что произошло с Минхо на прошлой неделе, как Ньют пытался научится играть в баскетбол, как Галли обучал Соню играть на гитаре и множество других обыденных вещей. Эдисон гладил девушку по голове, нашептывая свой рассказ. Тереза слушала его очень внимательно, желая отвлечься от воспоминаний, и у неё это получалось. Спустя полчаса парень услышал сопение, означающее, что Агнес заснула. — Тереза, — тихо произнес он, — я всегда буду рядом. После этих слов, крепко прижав её к себе, Томас тоже провалился в сон.