Алфавит (Fem!Ацуши)

Всю свою жизнь Кёка считала себя демоном, и после убийства родителей ее по-детски крепкая вера в это стала нерушимой. Даже в Портовой мафии, полной монстров, она шла на каком-то особом счету, будучи не в силах ни бежать от организации, ни стать по-настоящему частью ее. Лишь Коё, заигравшаяся в матушку, время от времени наряжала ее по утрам в тяжелый шелк. Но присоединиться к агентству... это было как стать частью легендарного Хякки Яко, где каждый из них - в своем роде чудовище, равное ей. Это проявлялось не очень навязчиво и в то же время так очевидно, что не оставляло ни малейших сомнений. Проявлялось в нечеловеческой силе Ацуши, когда та по утрам помогала ей затягивать оби, в прищуре всевидящих глаз детектива, в кровожадной ухмылке Ёсано и неестественной осанке Куникиды. В смешных и пугающих отношениях между братом и сестрой, в молчаливом всеведении шефа и во всем существе хитроглазого Дадзая. Кёка была уверена, что именно Дадзай правит их парадом, пусть шеф пока и держит его на коротком поводке. - О чем призадумалась? - нежное прикосновение к плечу. Очень сестринское. Кёка невольно прильнула к тыльной стороне приласкавшей ее ладони. Руки Ацуши, белые и мягкие, пахли хозяйственным мылом и кремом для лица. - О наших. Об агентстве. - Вот оно как... - она поудобнее перехватила вышитую шелковую ткань. Кёка, разумеется, могла бы справиться с кимоно самостоятельно, но с чужой помощью действительно выходило опрятнее. А еще чужая забота была приятна даже в той форме, которую когда-то проявляла Коё, не говоря уже об Ацуши. - Сходим куда-нибудь? - Куда-нибудь? - В кафе. Или в парк погуляем. Можем собрать еды и посидеть где-нибудь под деревьями. - Ну... - Кёка запнулась и немного смущенно предложила. - Может, тогда в парк аттракционов? Ацуши замерла на секунду и тут же, до того, как Кёка успела обернуться, стиснула ее в объятиях: "Ты же моя хорошая!" Кёка, поначалу сопротивлявшаяся лишь шутливо, начала вырываться всерьез, как только поняла, что ее могли затискать до полусмерти. - Ай! Прекрати! - Кёка ущипнула Ацуши и вывернулась из сильных рук. - Хватит вести себя со мной, как с ребенком! С Ацуши мигом слетела вся веселость и Кёка вздрогнула, не удержавшись - так сильно это было похоже на Дадзая. Горячая ладонь легла ей на щеку, осторожно погладила, будто бы утирая несуществующую слезу. На чужих губах расцвела робкая понимающая улыбка и Ацуши снова стала Ацуши. - Уж не знаю кем ты себя считаешь, - пальцы, покоящиеся на щеке Кёки, небольно, но мстительно ущипнули в ответ, - но по мне ты все еще ребенок-ребенком. "А сама-то," - подумала Кёка, чувствуя себя несправедливо-маленькой и до стыдобы счастливой.