Танцуй только для меня

— Проходи, садись, — Квин жестом показала Джону, чтобы тот присел на стул. Женщина выглядела взволнованной. Джон смотрел на Квин, сидящую за столом. Квинзель перебирала бумаги и не смотрела на Джонатана. Несколько минут они просидели молча. — Мне нужно кое-что тебе рассказать, — сказала женщина, подняв глаза. Она смотрела прямо в глаза Джону. — Только не перебивай и дослушай до конца, хорошо? — Квин, что-то серьезное случилось? — Джон пересел на стул, который находился рядом с Квин. Блондин взял за руку женщину. Они через столько прошли вместе. — Это не Джослин убила Валентина, — выпалила Хармон. Джон облегченно выдохнул, однако парня напрягло то, как сказала это Квин. — Я рассказала тебе не всю историю о твоих родителях. — Какое это имеет значение? — Джон положил руку на плечо розоволосой. Квинзель закрыла глаза. — Когда я говорила, что твои родители погибли... — Она замолчала, набрав воздух в грудь. Голова кружилась. — Я соврала тебе. Погиб только отец, мать выжила, — не сиди Джон на стуле, он бы точно упал. Его мать жива? Сначала он узнает, что Клэри не его сестра. Тогда ему казалось это фантастикой, но то, что сейчас сказала Квин... Вот фантастика. — Год в больнице, множество операций, в том числе и пластические. — посмотрела на лицо Джонатана. Маска равнодушия снова дала трещину. — Знаешь, первые месяцы просто не хотелось жить, а потом она узнала, что её сын жив. Появился стимул жить дальше, ведь нужно найти сына, посмотреть как он живет, хорошо ли ему. — провела рукой по его щеке. Именно так Квин сделала в первую встречу. Глаза Джона наполнились слезами. — Пришлось потратить десять лет, чтобы иметь положение в обществе почти такое же как у Валентина. — Квин не заметила, как по щеке поползла слеза. — Зачем? — спросил Джон, чувствуя, что сейчас прямо тут заплачет. Но ведь мужчины не плачут, так? Именно этому учил его Валентин. — Валентин был той еще мразью, зачем быть похожей на него? — большим пальцом он вытер слезу с щеки женщины. — Чтобы иметь возможность отомстить ему за всю ту боль, которую он нанес нашей семье, — ответила Квин, улыбнувшись. — Это я убила Валентина Моргенштерна. — обняла Джона.

***

Прошла неделя.

— Ох, я и не знаю, что думать, — сказала Клэри, держа плечом телефон. Девушка стояла на кухне, пытаясь сделать себе бутерброд. — Джон уже неделю не выходит из комнаты, я пыталась достучаться до него, но он не отвечает. — Даже есть не выходит? — поинтересовался Саймон. На заднем плане слышались гудки машин, кто-то матерился. — Да, — выдохнула. Клэри поставила чайник, — Пришел он под утро во вторник, немного пьяный и сразу к себе. — рыжая переживала, это чувствовал Саймон. — На него это не похоже, — девушка с надеждой посмотрела на лестницу. — Попробуй выяснить у его друзей, что произошло, — подсказал Саймон, — Сам козел! — крикнул кому-то Льюис, — О чем я? — Я не знаю кто его друзья, — Клэри откусила бутерброд, — Хотя, нет. Кажется одного знаю, — девушку воодушевила идея Саймона. — Квин.

***

Он слышал, как Клэри стучалась к нему в комнату. Потом она садилась возле двери и терпеливо ждала, когда Джонатан все же выйдет из комнаты. Но он не собирался. Зачем вообще куда-то идти или выходить, когда мир вокруг тебя рушится? Джон ощутил всю горечь одиночества. Он считал Квин своей семьей, она была для него единственным человеком, который понимал его. Глубоко внутри парень хотел, чтобы Квин была его матерью, ведь она была на неё похожа. Джон ненавидел Квинзель за то, что она ему все рассказала сейчас. Перед тем, как её арестовали. Джонатан понимал, что может грозить женщине, но помочь ей он никак не мог. — Почему ты говоришь об этом только сейчас? — спросил Джон, сглотнув. — Я не знала как ты отнесешься к этому, — опустила глаза. — Ты же не хочешь рассказать все Клэри по этой же причине. — Это семейное, — улыбнулся Моргенштерн. Также Джон сейчас ненавидел и себя. Он так наплевательски относился к Квин, когда та, в свою очередь, ему помогала. Джон ненавидел себя за чувства к Клэри. Теперь Квин в тюрьме и ожидает приговор. Джонатан все понять не мог, почему же убийцу Валентина так и не нашли. И теперь понял. Кто будет подозревать второго человека в городе после Валентина? Под подозрения сразу попал Джон, заходивший к нему за час до убийства. Перевернулся на бок. Тридцать пропущенных от Кайла, два от Магнуса и одиннадцать от Имоджен. Блондин снял с зарядки телефон, чтобы удостовериться точно ли это номер Имоджен Эрондейл. Что могло понадобиться старой женщине от Джона, у которой убили внука по его вине? Телефон завибрировал. Снова звонила Имоджен. — Алло? — Джон удивился своему голосу. Неделя полного молчания. Отвык от собственного голоса. — Я понимаю, что тебя сейчас трогать не нужно, — начала быстро говорить Эрондейл, — Просто хотела узнать, все ли с тобой в порядке? — Серьезно?! — усмехнулся Джон, — Одиннадцать пропущенных, чтобы узнать все ли со мной хорошо? — парень сел на кровати, спустив ноги вниз. — Только последние десять раз, включая этот, — выдохнула женщина, ломая голову, как же Квинзель с ним справлялась. — Пришел приказ о твоем назначении... — Вместо Квин? — Моргенштерн вскочил на ноги, — Как-то не очень интересно... — поджал губы. Он не мог занять кресло Квин при таких обстоятельствах. — Джонатан, я знаю, как это тяжело для тебя, — Имоджен говорила это с неким сочувствием, Джон отчетливо слышал его. — Я не готов для этого, — парень сел на пол, прислонившись спиной к кровати. — У меня мало опыта, биография не очень, — его приемный отец проворачивал страшные дела, самого Джона обвиняли в убийстве Валентина, теперь его мать арестована за это убийство. — Я отказываюсь. На это место лучше подойдете вы. — И Джон выключил телефон. Парень подошел к зеркалу и ужаснулся, увидев свое отражение. Гразная майка, сальные волосы, бледный цвет кожи. Джон склонил голову на бок, делая вывод, что холодный душ сейчас ему не помешает.