"Beauty and the Beast"

Pov Аня.       Летним утром меня разбудило самое ужасное существо, что создало человечество. Меня разбудил будильник. Сжав руку в кулак, я ударила это адское изобретение. Звон стих, и я с трудом встала с кровати. — Да здравствует ужас трудового дня полицейского, — пробубнила себе под нос и поплелась в ванную. Бодрящий душ с ароматом ландыша и яблока мне сейчас просто необходим. Я встала в кабинку и, закрыв дверь, включила воду. Мои волосы мгновенно стали мокрыми и спадали на обнажённые плечи. Я выдохнула и, взяв в руки мочалку, стала намыливать своё тело. Через несколько минут я уже была в своей комнате и одевалась.       Переодевшись, я посмотрела в зеркало. На меня оттуда смотрела девушка лет двадцати семи, с отличной фигурой и хорошим телосложением, одетая в тёмно-синюю форму сотрудника ФСБ. Волосы собраны в высокий конский хвост, на лицо нанесён лёгкий макияж. — Красавица, — подмигнула я своему отражению и, схватив сумку, выскочила из дома.       Спустившись на лифте, я вышла из подъезда и направилась на работу.       Улицы Москвы так и дышали летом. Люди прятались в тени и были в местах, где есть прохлада. Стояла такая жаркая погода, что я лучше дома осталась. Я бы и дальше жарилась, пока не услышала звук подъезжающей машины и знакомый голос. — Эй, Измайлова! — повернувшись в сторону источника голоса, я увидела, как из окна водительской стороны BMW высунулась голова моего друга. — Привет, Валерка, — на лице расцвела улыбка. — Как я рада тебя видеть! — Ты чего по такой жаре бродишь? — спросил Валера, сверля меня взглядом. — Садись, я поведу. — Видела я тебя за рулём — жалкое зрелище, — кинула я, на что, старлей и мой напарник надулся. — Валерка, да ладно тебе!       Я села на переднее пассажирское сидение и, закрыв дверь, посмотрела на офицера. — Друг, ну хватит тебе, — начала я давить на жалость. — Тем более, если мы не появимся в отделе, Каспаров на губу отправит. — Ладно, убью тебя позже, — ответил Бондарев и дал по газам.       Приехав на Лубянку, я вместе с Валеркой быстрым шагом направились в отдел, чтобы не получить люлей Новиковой. По пути в свой кабинет, мы встретили Андрея Григорьева, нашего компьютерного гения. — О, Al Bano и Romina Power пожаловали! — улыбнулся хакер во все свои тридцать два. — Здорова, Андрюх, — пожал парню Валера. — Я тоже рад тебя видеть. — Новикова не спрашивала о нас? — влезла я в разговор, который толком и начаться не успел. — Нет, не спрашивала, — ответил Григорьев. — Но звонил твой папа, Ань. — Хорошо, как зайду в кабинет, я ему перезвоню, — протараторила я и направилась в наш с Валерой кабинет. — Валерка, подтягивайся. — Ладно, Андрюх, пошёл я, — и старлей последовал за мной.       Войдя в кабинет, мы сразу же сели на рабочие места. Достав из сумки телефон, я набрала известный мне номер и стала ждать ответа. — Слушаю, — послышался басистый мужской голос в динамике смартфона. — Пап, ты мне звонил? — спросила я. — Да, доченька, — в голосе отца звучала серьёзность. Он со всеми так говорит, даже с мамой. — Сегодня вечером, мы идём в гости к одним людям. Я прошу тебя, не напортачь. — Вряд ли, я сегодня смогу пойти с вами, — начала я, почесав затылок. — Почему это? — удивился мой отец. — Меня сегодня оставят за дежурного оперативника, — пыталась отмазаться я. Не хочется мне идти в гости. — Работа не позволяет. — Всё тебе позволяет, — раскусил меня папаня. — Чтобы в восемь вечера была на четвёртой Гвардейской, у дома десять. — А квартира какая? — продолжала я расспрос. — Тринадцать, — сухо ответил голос отца, и я услышала гудки. Отключился папа мой.       Значит, квартира «тринадцать»… Звучит зловеще, не так ли? Как-то, года два назад, в той квартире жили Лугины, но они свалили в Лондон. Может, вернулись? Всё может быть. — Ань, что случилось? — спросил Валера, подойдя ко мне. — Родители идут в гости к каким-то людям, которые живут на четвёртой Гвардейской, в квартире номер «тринадцать», — ответила я. Врать Бондарёву у меня язык никогда не поворачивался. — Ты ничего не знаешь? — уставился на меня кареглазый, отчего я вжалась в кресло. — А что я должна знать? — удивлённо посмотрела я на коллегу. — Вчера же, Лугины из Лондона вернулись, — «радостно» произнёс мой собеседник. — Мне Денис звонил и сказал, что у него, в участке, количество дам по вызову увеличилось в два раза. — И эта сука здесь, — мой удивлённый взгляд изменился на злой. От противных воспоминаний, по моим жилам, вместе с кровью, потекла ненависть, отчего стол почувствовал силу удара моего кулака.       Похоже, отец хочет свести меня с их сынком-недотёпой. Твою мать, зачем мне портить жизнь? — А так день хорошо начинался, — заныла я, опустив голову на стол. — Подруга, что будешь делать? — продолжил тему «Меня насильно хотят выдать замуж!» Валера. — Придётся идти, — вздохнула я, но тут же, мой взгляд снова изменился. — Но отец не сказал насчёт того, в каком количестве должны придти Измайловы. — Анька, что-то мне не нравится твой взгляд, — вздрогнул Валерка. — Пойдёшь со мной и сыграешь роль моего старшего троюродного брата, — заявила я. — И не смей отпираться! — Ладно, — тяжело вздохнул Бондарев и, сев за стол, принялся работать.       Расскажу, почему Андрей назвал нас Al Bano и Romina Power. Дело в том, что я и Валера свободно говорим на четырёх языках, в число которых входит итальянский. Как-то раз, в отделе был праздник, День Рождения генерала Марины Николаевны Новиковой. И я с Валерой сделали ей подарок, спели песню известного итальянского дуэта «Al Bano и Romina Power — Felicità». Что в переводе с итальянского означает «Счастье».       Когда мы исполняли ту песню, на мгновение показалось, что я и Валерка и есть этот прекрасный дуэт. Факт в том, что все были довольны, а имя дуэта прицепилась к нам и нас стали так называть. Да мы и не обижаемся, даже, наоборот, приятно, что таких артистов помнят. — Ладно, Анька, пошли перекусим, а потом, будем думать насчёт сегодняшней стрелки, — так Валера называет разбирательства, в которых я принимаю участие.

***

      Вечером, как и было сказано, я и Валера приехали по указанном адресу. Не знаю почему, но мне было страшно. Я помню, чем закончилось сватовство Стаса Воронина. Этого кретина недоделанного я спустила с лестницы, а Валерка уже довёл дело до конца. По своим каналам сделал так, что репутация сына одного из нефтяных магнатов скатилась хуже некуда. — Анют, — Валера сжал мою руку сильней. — Не бойся, я буду рядом. Если что, я смогу тебя защитить. — Ты имеешь в виду ту операцию в Париже? — посмотрела я на старлея. — Да, товарищ старлей, — улыбнулся парень. — Я перед тобой в долгу. — Валерка, что бы я без тебя делала бы, — вздохнула я и кинулась к другу в объятия. Не будь я сильной ненавистницей любви, то непременно была бы девушкой Валеры. Хотя, некоторые думают, что мы, действительно, пара. — Скоро придём? — спросил друг. — Почти пришли, — ответила я.       Поднявшись на нужный этаж и подойдя к нужной двери, я посмотрела по сторонам. Обычно, так делают преступники, проверяя наличия хвоста. — Ну, вот, мы на месте, — оповестила я и нажала на кнопку дверного звонка. С другой стороны двери послышался женский голос «Иду, иду!», дверная ручка потянулась вниз и через несколько секунд входная дверь была открыта.       На пороге стояла женщина лет сорока. Всё те же блондинистые волосы, только немного укорочены. На лице расцвела дружеская улыбка. — Анютка, я так рада тебя видеть, — Элина Владимировна, мать Лугина младшего, накинулась на меня с объятиями. — Я тоже рада вас видеть, Элина Владимировна, — выдавила я улыбку из себя. Женщина отпустила меня и, бросив взгляд на Валеру, спросила. — Молодой человек, а вы кем приходитесь Ане? — с лицом строгой мамаши, задала вопрос мать Паши. — Я, Валерий Бондарев, кузен Ани, — улыбнулся друг. Недаром, он в ФСБ пошёл работать. — Проходите, — женщина пропустила нас в квартиру. Сняв обувь, я с Валерой прошла в гостиную, где сидели мои родители.       Увидев меня без платья, лицо отца стало чернее тучи. — Я не понял, — в голосе сквозила одна сталь. — Где платье?       Отец никогда не проявлял в мою сторону теплоту и доброту. Это началось тогда, когда я пошла в школу. Мама-то ладно, она помогала мне, а я — ей. Бывало даже так, что Анатолия Викторовича, своего папу, я почти не видела. — Скажи спасибо, что я, вообще, пришла, — огрызнулась я и села на стул. Валерка приземлился рядом. Больше отец не говорил. Ему хватало одного моего взгляда, чтобы понять, что палку перегибать не стоит.       В гостиной появился мужчина, ровесник моему отцу. На вид ему лет сорок два, но для своего возраста, он отлично сохранился. Увидев меня, он улыбнулся. — Анька! — боже, я хочу провалиться сквозь землю! — Здравствуйте, Андрей Васильевич, — та же ситуация, что и с его женой. — Как же ты изменилась! — протянул отец Паши. — Будь я моложе лет так пять-десять, то женился на тебе, не задумываясь. — Андрей! — Элина Владимировна шутливо ударила кулачком своего мужа в плечо, на что, тот улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. — Ладно, давайте подождём нашего горе-сына, — произнёс темноволосый. Скорее, чудовище.       Буквально, через минуты три, в квартиру влетает какой-то мужик. Высокого роста, одет при параде, а в руках держит букет алых роз. Блять, у меня же аллергия на них! — Здрасте, уважаемые родители, — даже спиной я чувствовала, как вошедший улыбается. — А где же моя будущая жёнушка?       Поднявшись из-за стола и медленно, как в фильме ужасов, повернувшись всем корпусом к незнакомцу, я посмотрела на него. Сердце, сразу же, начало отбивать бешенный ритм.       «Это он!», — закричало внутренне «я». Те же самые хулиганские черты лица, чёрные, как смоль, волосы находились в небрежном изяществе. Это он… Тот человек, которого я ненавижу с детства. — Ты?! — в унисон удивились мы. Лугин младший, также, как и мой отец, стал чернее тучи. Было видно, что его начала распирать злость. Об этом свидетельствовал букет цветов, который этот придурок сжал с такой силой, что костяшки его пальцев побелели. — Я ожидал кого угодно, но не тебя, Измайлова, — буквально, прорычал мой названный жених. — Я тоже «рада» тебя виде… — только я сделала в воздухе пальцами жест «кавычки», как мне стало нечем дышать. Из-за этих проклятых роз, я начала краснеть, а вскоре, и вовсе потеряла сознание. Pov Павел. — Что случилось? — услышала я голос матери Измайловой. — У Ани аллергия на розы, — произнёс парень. Я наблюдал за тем, как он сел рядом с этой стервой и устроил её так, что голова девушки лежала у него на коленях. — Уберите подальше цветы.       После, он бросил взгляд на меня. — У сестры, похоже, не только на розы аллергия, но и на тебя, дружок, — процедил кареглазый. Я, лишь, промолчал. Как-то не очень хочется тратить нервы на этого типа.       Пока парень приводил моего врага в чувства, я подошёл к отцу. — Пап, пошли, выйдем, — и это было не просьба, а приказ, который отец выполнил без лишних слов.       Выйдя из гостиной вместе с отцом и войдя на кухню, я начал свой наезд. — Бать, что за херня?! — злость самого распирает пуще прежнего. — Какого хрена вы собираетесь женить меня на этой стерве?! — Во-первых, так нужно, — спокойно начал отец, а потом, взорвался. — А во-вторых, сядь!       Как в армии по команде, я опустился на стул и стал слушать отца. — Мне надоели твои вечные выходки, гулянки и ведение разгульного образа жизни, — начал отец, но я его перебил. — Будто ты, таким в моём возрасте не был, — усмехнулся я. — Я женился на твоей матери по любви, — чуть ли не рычал мужчина. — И мне было двадцать два, а Элине — двадцать. Я ей никогда не изменял и не собираюсь, даже не смотря на такой соблазн. — Я и не сомневался в том, что мой отец подкаблучник, — опа, я сказал свои мысли вслух… — В отличие от кое-кого, — отец указал на меня. — Я ставлю семью на первое место. Но кому я это говорю? Ты же у нас, птица вольная. Не знаешь значение слова «семья»! — Отец, я, конечно, понимаю, что ты хочешь внуков понянчить, — начал я читать свои нотации. — Я готов жениться на любой, но только не на этой гадюке. — Павел, ты тоже не подарок, — отец смирил меня взглядом. — А теперь, будь добр, относись к Ане с уважением. — К ней?! С уважением?! — офигел я. — Да она зануда! Я таких терпеть не могу! — Аня работает в ФСБ в звании старшего лейтенанта, знает четыре языка, и недавно вместе с напарником спасла весь Париж, — с гордостью, будто Измайлова — его дочь, заявил он.       Жена — мент… Класс, что я могу сказать!