"Beauty and the Beast"

Pov Павел.       Всю ночь я не мог заснуть. Две вещи не давали мне уснуть: раны, полученные во время драки, и угрызение совести.       Лёжа на кровати, я думал о Ане. Её ненависть ко мне — защитная реакция от монстра внутри меня. Он мне не даёт покоя, и я боюсь, что причиню Измайловой ещё больше вреда. Причинить вреда этой красивой, бойкой, потрясающей, но такой маленькой в душе, девчонке. Аня была всегда была ниже меня, где-то на голову точно. И ей вечно приходилось задирать голову, чтобы посмотреть мне в глаза. И вела себя более смирно.       Сейчас, она немного вытянулась и ведёт себя очень дерзко со мной. Хочется иной раз взять, подойти к ней вплотную и заткнуть самым эффективным способом. Даже сегодня, Измайлова была так близко. В её глазах не было той ненависти, которую я привык видеть и испытывать. Я устал от этого! Так хочется ощутить её прикосновения, понять её мир, скрытый за маской хладнокровности, а самое главное, почувствовать привкус этих алых и притягательных губ. Я уже сожалею о том, что сегодня упустил такую возможность.       Поднявшись с кровати, я направился в комнату, похожую на гостиную. Там, на кожаном диване цвета тёмного шоколада, в позе «сандвича», спит Аня. Я присел на корточки, чтобы быть на одном уровне со спящей Измайловой.       Даже в темноте я смог рассмотреть её лицо. Слегка потресканные алые губы были приоткрыты, её веки иногда подрагивали, видимо, ей снится кошмар. А ресницы? Эти длинные, густые ресницы — сейчас редко встретишь истинную женскую красоту. Её ослепительные длинные тёмные, цвета каштана, волосы были разбросаны по подушке. Такие чёрные, идеально откорректированные брови и невероятно бледная кожа, но больше всего, эту девушку украшали прекрасные невысокие скулы и лучезарная улыбка, которую я видел только на фотографиях.       Достав из шкафа плед, я укрыл им брюнетку. Она даже не дёрнулась. — Какая ты красивая, когда не злишься, — поддавшись чувству, воцарившемуся в душе, я коснулся рукой щеки девушки. Мысль о её губах вновь промелькнула в голове.       Немного помявшись, я поцеловал спящего старлея в лоб. Девушка мило сморщила носик, что заставило меня искренне улыбнуться. Как в то время, когда я был с Элизабет. — Спи, колючка, — сквозь улыбку произнёс я и, поднявшись, вернулся к себе.       Сев на кровать, я схватился за голову двумя руками. Всего меня охватило то чувство, которое я пытался убить в себе. То чувство, которое стало чуждым для меня.

***

      Утром, я проснулся от того, что из гостиной доносилось какие-то шорохи. Поднявшись с кровати, я вошёл в комнату и увидел Измайлову. Девушка сидит на диване и смотрит в одну точку. Я даже ничего не сказал, как раздался голос девушки. — Утро добрым не бывает и это доказано научно, — не повернув голову в мою сторону, произнесла брюнетка. — Я даже не собирался этого говорить, — в ответ буркнул я.       Аня перевела свой взгляд на меня и, и поднявшись с дивана, подошла ко мне. Дочь Екатерины Георгиевны и Анатолия Викторовича смотрела на меня, как отец на шкодившего ребёнка. — Красавец, блин, — оценила мой внешний вид моя будущая жена. Конечно, покалечили меня местные хулиганы знатно.       Ещё пара секунд и я почувствовал, как девушка коснулась рукой моего лица. По телу пробежала лёгкая дрожь. Ещё никогда женские прикосновения на меня так не влияли. — Покоцали тебя, конечно, круто, — начала Измайлова, смотря мне в глаза. — Сколько дней я буду ходить таким разукрашенным? — спросил я. — Ну, может, недели две-три. Точного ответа не могу дать, — ответила Аня и убрала руку.       Отойдя от меня на приличное расстояние, Измайлова направилась к выходу, но я её остановил. — Подожди, — окликнул я девушку. — Ты скажи мне, что делать-то? — Делай, что хочешь, только не мешай мне работать, — ответила она и только хотела уйти, как продолжила. — Кстати, а что насчёт свадьбы? — Свадьбы? — удивился я. Интересно, почему-то она стала интересоваться тем, в чём не хочет участвовать? — А что именно тебя интересует? — Ну, — протянула брюнетка. — Хотя бы, какого числа состоится сие мероприятие? — Восьмого июля, а что? — В День семьи, любви и верности, — досадно покачала головой Измайлова. — Странно это, не находишь?       В ответ на такой вопрос, я лишь пожал плечами. — Лугин, ты никогда не отличался верностью, — начала ворошить прошлое моя собеседница. — Начиная одиннадцатым классом и заканчивая универом. Дам менял, как перчатки. Что искал — не понятно, а ведь, все те, с кем у тебя физическая близость, были от тебя без ума.       И тут моя нервная система не выдержала. Я подошёл к девушке и одним резким движением прижал её к стене. В карих глазах офицера ФСБ я заметил испуг. Она сама виновата в происходящем сейчас. — А ведь, ты могла быть одной из них, — буквально, прошипел я. — Тогда, ты бы познакомился с моим кулаком намного раньше, — фальшиво улыбнулась Аня. — А теперь, отпусти меня.       Я сделал так, как хотела Измайлова. Отступив от неё на приличное расстояние, я увидел, как она покидает мой номер. И тут закон жанра. — А поцеловать? — голосом пятилетнего ребёнка выдал я. — Мне проще три литра жидкого мыла выпить, чем тебя поцеловать, — напоследок кинула брюнетка и громко хлопнула дверью. — Дебил, — ударил я себя по лбу. Pov Аня.       «Господи! За что мне это всё?! Я тебя не спрашиваю, просто хочу знать: за что мне это всё?» — именно такие мысли царят в голове. Сейчас хочется орать их вслух и рвать на себе волосы от злости. Какого хрена он за мной приехал?! Чего ему в Москве спокойно не сиделось? Очень много вопросов, ответы на которые не очень-то хочется знать.       Я шла по тихим улицам города. Ни одно существо не могло нарушить мёртвое затишье на улицах Подольска. Странно это всё.       Попав на завод, я наткнулась на дежуривших резервистов и Бондарева, который о чём-то беседовал с ними. — Привет, ребята, — поздоровалась я с ними. — О, Анька, ты пришла! — Валера заключил меня в свои крепкие объятия, не давая ни единого шанса кислороду проникнуть в мои лёгкие. — Валера, ты меня задушишь, — прохрипела я. — Прости, — старлей отпустил меня, и я вдохнула полную грудью. — Кстати, народ, вы не курсе, что происходит в городе? — спросила я своих собеседников. — Нет, а что случилось? — спросил меня брюнет с кучерявой шевелюрой, выбивающей из-под армейской кепки. — Улицы в городе пустеют прямо на глазах, — начала я. — Не нравится мне всё это.       Но дальнейшее развитие беседы прервал Каспаров, буквально напугавший меня чуть ли не до поседения. — Бондарев, Измайлова! — окликнул он нас. — Явился чёрт, — пробубнила я себе под нос.       Подойдя к нам, майор начал строить из себя начальника. — Сейчас, вы берёте у Антипкина химзащиту и идёте прочёсывать все углы и щели завода, — триндец, руководитель нашёлся! — Так точно, — кинул Валерка и, схватив меня в охапку, направился к капитану МЧС.

***

      Через несколько минут, я и Валера в костюмах химической защиты обыскиваем каждую щель завода «Росток». Это очень тяжело — лазить по заброшкам в поисках неизвестного. Ведь, я знаю, чем это может закончится. На моём опыте работника ФСБ раскрыто около десяти убийств в заброшенных местах.       Сейчас, я и мой друг находимся у холодной теплотрассе. Прежде чем сюда придти, пришлось сделать огромный крюк. Ну, Каспаров так сказал. — Ну, его к чёрту! — ругалась я на майора. — Этим, вообще, пожарные должны заниматься! — Полностью согласен, — ответил Валера, что-то ища в своей сумке.       Просматривая большую щель в кирпичной стене, я увидела какой-то странный пакет. Зацепив его крючком, который я достала из кармана, я вытащила предмет из укрытия. — Опа-опа! Что у нас тут? — от моего восклицания даже Валерка бросил копаться в сумке и посмотрел в мою сторону. — Что ты нашла? — спросил старлей, пытаясь увидеть найденную вещь.       Высыпав из пакета содержимое, я офигела. На земле лежит порошкообразное вещество, упакованное в пакетики с застёжкой. — Вот это да, — Валера тоже офигел.       И вот, мы сейчас сидим на трубах и выясняем, что это за вещество. И скажу я вам, у нас это неплохо получается. — Это наркота, — заявила я. Идея пришла неожиданно, не хватает только лампочки, как в мультиках. — Чего? — у Валеры чуть ли глаза на лоб не полезли. — Наркота, говорю, — улыбаюсь во все тридцать два.       Валера сидит в ступоре, переводя взгляд то на меня, то на пакетики с веществом. — Как ты думаешь, что будут прятать на химическом заводе, да ещё в такой удобной упаковке? — улыбка не спадает с моего лица. — Мечта наркокурьера!       Валера сверлит взглядом несчастные пакеты, а я полезла в карман костюма, в надежде найти там складной нож. Спустя несколько минут молчания, парень выдаёт такой текст. — Знаешь, Ань, самый точный анализ — спектрографический, — начал Бондарев. — А у мчс-ников полевого спектрографа нет. — Ой, да ладно тебе, Валер, есть один отличный способ, — отмахнулась я и, с помощью ножа, начала открывать пакетик. — А ну отставить! — приказал друг, но я его не послушала. — Бондарев, ты вчера, вместе с Лавровым и Гунько, тоже пытался самогон реактивом проверить, — припомнила я другу его вчерашний косяк. — Ань, подожди, — пытался остановить меня старлей. — На заводе есть лаборатория. Но, в конце концов, есть какие-то правила техники безопасности.       Но я лишь махнула рукой и, сделав надрез на пакетике, достала немного вещества оттуда. Недолго думая, я попробовала содержимое на вкус. — Ты, что, знаешь, какая наркота на вкус? — спросил Валера, наблюдая за моей реакцией.       Во рту появился привкус мыла. Очень гадкое и неприятное ощущение. Сразу же, я стала отплёвываться. — Не знаю, но это не наркотики, — выдавила я и продолжила плевать. — А что? — схватил меня за плечи друг.       Тут же, я схватила фляжку с водой, которую дал мне капитан МЧС. Открыв её, я набрала воды и стала полоскать рот, чтобы избавиться от этого ужасного вкуса. Выплюнув содержимое, я ответила. — Стиральный порошок, — Валера тут же начал заливисто смеяться. Даже не смеяться, а ржать. Ржать, как конь.       Неожиданно раздалось хрипение рации Бондарева, из которой донёсся голос Антипкина. — Бондарев, Бондарев, что у вас там случилось? — Да всё нормально, Валентин Иванович, — сквозь ржач ответил Валера. — Стиральный порошок нашли. — Откуда он там? — спросил мчс-ник с помощью рации. — Да хрен его знает, — продолжал ржать мой друг. — Кто-то ворует с завода, с Аней тайник нашли. Опасности никакой нет. — Вас понял, конец связи, — прохрипела рация. — Хорошо, конец связи, — Валера прекратил смеяться, убрал рацию и посмотрел на меня.       Я же, почувствовав, что мыльный вкус не исчез, повторила полоскание. Снова выплюнув содержимое рта, я пыталась восстановить дыхание. — Ну, ты как? Живая? — не без улыбки на лице спросил кареглазый. Вот точно, когда-нибудь я ему так вмажу, что мало не покажется! — Живая, — прокряхтела я. — Теперь, я знаю, какой стиральный порошок на вкус. — Какой? — Невкусный, — ответила я.       Хорошо началась моя работа на заводе «Росток». Сегодня стирального порошка наелась, а завтра небось ещё стиральный кондиционер, вместо воды, выпью! Вот сердцем чую, что без приключений не обойдусь. Но сегодня я заработала себе ещё одно звание: «Дегустатор стирального порошка!»