Переустанови мне Windows

      Утро. Прекрасное солнечное Питерское утро. Солнце — это редкость для Питера, хоть сейчас и лето. Громкое сопение эхом раздавалось в большой светлой комнате, что давало понято то, что пить пиво холодными вечерами на улице — не самая лучшая идея. Но это прекрасное утро испортил телефонный звонок, мерзко звучащий из-под подушки. Открыв глаза, рыжий сразу же проскользнул рукой под неё, чтобы достать мобильный и ответить. Не смотря на имя звонившего, он провёл пальцем по экрану вправо и включив громкую связь, опять приземлился лицом в этот мягкий квадратный предмет. — Алло, разбудила? — это была Лиза. — Хотя, похер, мне нужна твоя помощь. — Ого, а я не могу, я занят, — язвительно прохрипел тот, намекая на то, что девушка действительно нарушила его чуткий сон. — Блядь, Дань, ну прошу, — начала молить та, ещё даже не сказав, в чём заключается вся помощь. — Ты чё, заболел? В нос говоришь, да голос хрипит. — Ну, рассказывай, — понимая, что если он сейчас не согласится ей помочь, то потом она как всегда обидится, да и так проще перевести тему с его здоровья. — Короче, винда — ссанина, мне нужно, чтобы ты её переустановил, — быстро протараторила та, ожидая ответа со стороны рыжего. — Я бы сейчас сказал, что нужно послать Дейдример нахуй, но тебе не поможет это её переустановить, а только обновить, — вспоминая свою любимую фразу, в которой он проявлял всю «любовь» к Свете, ответил Кашин. — А тебе прям пиздец как срочно нужно? — Если мне не пиздец как срочно надо было, то я, наверное, не звонила бы в девять утра. — А что мне за это будет? — азартно спросил рыжий. — Я тебе отсосу, блядь, — прошипела Неред. — Шутка, с меня пиво. — Ну бля, я уже обрадовался. Ладно, переустановлю я твой виндаувс, — смешно коверкая последнее слово, ответил Кашин. — Жди. — Я тебя обожаю, ты бы в нос там чем-нибудь закапал, да от горла что-нибудь сожрал бы, а то подохнешь, — последнее, что послышалось из динамика телефона, что и заставило закатить глаза парня, ведь эта девушка, похоже, очень любит давать советы по лечению. Юная докторша.

***

      В руке сигарета, дым от которой седой пеленой стелется прямо вокруг парня, создавая некое подобие тумана. Табак как всегда расслаблял рыжеволосого. Спустя час сборов, Данила уже стоял прямо возле подъезда в ожидании такси, которое довезёт его прямо до дома подруги. Но всё спокойствие прервал надоедливый звонок в кармане синих спортивок. Кашин уже даже знал, кто снова решил побеспокоить его в столь раннее время. Да, это снова Лиза. — Да что тебе нужно-то? — недовольно бросил Даня, вспоминая, как девушка его разбудила и заставила приехать к ней в единственный свободный день. — Ты где? Час назад сказал, что уже скоро будешь, — послышалось по ту сторону мобильного, а после какое-то шуршание. — Я вообще-то тогда спал. Ну пока умылся, пожрал, нашёл футболку, — он замолк, — чистую нашёл, не как всегда. Прикинь? В нос по твоему совету закапал. Вот стою, жду такси, — продиктовал Данила, оглядываясь по сторонам в поиске машины, которая должна была к нему подъехать. — Да чем ты там шебуршишь-то, блядь? — Пакетом с пивом. Ты же за просто так не захотел мне винду переустановить, рыжий ты пидор, для подруги пожалел, — обидчиво выдала она, продолжая всё так же шуршать. — Ты где пиво в десять утра смогла купить? Алкоголь с одиннадцати же продают. — А это будет моей маленькой тайной, — загадочным шёпотом ответила Неред, а после засмеялась от нелепости. — Такой же тайной, как у леприкона? Или у вас с ним только рост одинаковый? — пытаясь удачно пошутить про рост девушки, задал вопрос Кашин, выкидывая бычок в урну, стоящую рядом с ним. — Шутка не удалась, шпала рыжая. Всё, я жду, а то пиво тёплым пить будешь. — Оно же тёплое, как ссанина. Чё ты так жестока ко мне? — возмутился Данила, хмуря брови. — А ты что, ссанину пробовал? — испустила смешок та. — Да, «Клинское» же пил. — Да нормальное пиво, что ты к нему приебался-то? — возмутилась Лиза, вспоминая, как впервые попробовала этот напиток, которым и являлось «Клинское». — Ладно, пездень моя любимая, жди нахуй, нихуя без меня не можешь, — видя подъезжающую жёлтую машину, кинул Данила, а после завершил вызов не слушая ответа от Неред.       Положив телефон туда, откуда он его достал, Кашин быстро зашагал в сторону машины, чтобы наконец доехать до дома подруги.

***

— Ну давай, показывай, — с порога на выдохе выдал Кашин, снимая обувь.       Лиза поманила друга рукой за собой в комнату, где и стоял рабочий стол с компьютером. И, наконец, дойдя до светлой спальни, рыжий увидел незастеленную постель, ну и конечно же, сам компьютер. — Вот, — показала рукой в сторону рабочего стола девушка. — Он отказывается работать. — Бля, я конечно не мастер, но чё-нить сделать попробую, — почесал затылок Даня, направляясь в сторону стола. — Но только если он перестанет функционировать совсем, то я тебе новый покупать не буду. — Ага, просто свой iMac отдашь, — пробубнила девушка себе под нос. — Неси пиво, тут работы часа на два, может на три, а может и не знаю, — неуверенно проговорил Кашин, уже сидя на неудобном для него кресле, ведь оно было настроено специально под небольшой рост Лизы. — Что-то я уже сомневаюсь в том, что ты починишь, а не доломаешь его. — Не ссы, Лизон, не зря же я в четвёртом классе информатику учил! — убедительно воскликнул Данила, пытаясь уверить подругу. — Какая, нахуй, информатика в четвёртом классе? Она же с седьмого класса начинается, — возмутилась Неред, повернувшись лицом к другу, который задумчиво смотрел в монитор, рукой подпирая подбородок. — Ой, иди уже, а, — махнул он в её сторону рукой, выпроваживая, тем самым, за пивом. — Дань, а го потом фильмец какой-нибудь посмотрим? Всё равно скучно сегодня, — послышался голос девушки с кухни. — Ну, я вообще хотел провести весь день в постели, но раз уж ты настаиваешь, то я за, — не отрываясь, ответил рыжий, продолжая всё также яро щёлкать кнопкой мыши, пока Лиза уже лежала на своей кровати, стоявшей позади него. — Порой начинаю задумываться о том, что без мужика в доме хуёво, — выдохнула Неред, делая глоток прохладного напитка, а после наслаждёно простонала. — Погоди стонать, рано, я ещё хуй не доставал, — пытался всё вновь переделать в шутку Данила. — Вот ты тут шутки шутишь, а я сейчас серьёзно. Хуй заботится кто. — Так, а друзья для чего? — А что друзья? — русая устало выдохнула. — Даша со Светой свалили, и хуй знает, когда вернутся. Ксюха не может, дела у неё. Миша вообще пропал где-то, только вот ты всегда готов помочь. За это тебя и люблю, — взмыв рукой с бутылкой вверх, как бы показывая парню, что пьёт за него, девушка сделала глоток. — Так найди себе мужика, сложно что ли? Ты вон, красивая, наверное. Весёлая. Правда, готовить не умеешь, но этому несложно научиться. Найти тебе мужика проще простого. — Если бы всё было так просто, — горько выдохнула Неред, прикрывая изумрудные глаза. — Попробуй, найди сейчас нормального мужика, все на пидоров похожи. — Даже я? — неожиданно прыснул Кашин, резко повернувшись к подруге. — Ты? Ты не-ет, что ты? Ты прикольный. Красивый, милый, весёлый, добрый. Не всегда, но добрый. Сильный. Даже готовить умеешь, — улыбнулась Лиза, перечисляя все положительные качества рыжего, но потом поняла, что наговорила лишнего. — Так, забыли. — Почему же забыли? — поднимаясь с кресла, загадочно произнёс он, а после стал подходить к кровати, на которой и расположилась русоволосая. — Дань, ты вообще-то винду пришёл переустанавливать, — она поставила бутылку пива на тумбу рядом с кроватью. — Винда и подождать может, — последовал безразличный ответ, а после рядом с девушкой приземлилась туша Данилы. — А теперь можем поговорить. — О чём? О твоих положительных качествах? — последовал смешок со стороны Лизы. — О том, почему ты заметила их во мне, когда все говорят о том, что я аморальный урод, чсвшная мразь и мерзкий лицемер. — А ты не думал о том, что я не «все»? — Порой мне кажется, что ты делаешь меня лучше, — заглянув в глаза подруги, одними губами произнёс Кашин. — А ещё… Я хочу тебя поцеловать. — А что тебе мешает? — так же тихо спросила русоволосая. Данила же не ожидал такого ответа со стороны девушки, но долго тянуть не стал, поэтому, спустя секунд десять, он прикоснулся своими обветренными губами к сладким губам Лизы, втягивая в воздушный, казалось, едва ощутимый поцелуй. Но всю идиллию прервала Неред. — Стой, это было всё неправильно, мы просто друзья, — тараторила русая, краснея, как семиклассница, которую впервые поцеловал мальчик, в которого она влюблена. — Неред, вот умеешь испортить момент, — ох зря, зря он произнёс её фамилию, которую она почему-то не переносила на дух. — Сколько раз я просила не называть меня по фамилии? — и вы думаете, что ей кто-то ответил?       Нет, её просто в наглую заткнули новым, уже более страстным поцелуем, при этом уже по-хозяйски проникая под растянутую футболку руками. Да она сама не шибко и сопротивлялась, ведь понимала, что устоять от такого соблазна просто не может. Поэтому, в ответ она лишь крепко ухватилась за мужские плечи, которые сводили её с ума уже не первый месяц. Большие ладони, находящиеся под футболкой, изучали каждый сантиметр такого, на данный момент, желанного тела в слепую, как и язык, который уже давно проходил по верхней десне и сплетался в узел с языком Лизы. Длинные пальцы татуированной кисти пересчитывали рёбра, которые, как казалось Кашину, могут насквозь пройти через тонкую бархатистую кожу, которую так и хочется испортить фиолетовыми пятнами и грубыми укусами, указывающими на то, что это тельце уже нашло своего хозяина. Данила оторвался от столь манящих губ не по той причине, что кончился воздух, ведь они же не школьники, которые не умеют целоваться, а по той причине, что ему уже не терпелось испробовать эту тоненькую шейку на вкус.       Притянув девушку к себе и усадив её на свои колени, рыжеволосый стал мучительно для Лизы спускаться поцелуями вниз, прямо к шее. Наконец, добравшись до своей цели, он стал засасывать небольшие участки молочной кожи, ведь хотелось оставить как можно больше этих разноцветных пятен, хоть и малого размера. Та прекрасно понимала, что потом эти синяки будут жутко болеть, но они будут напоминать об этом прекрасном моменте их отношений. Русоволосая всё ещё боялась нарушать тишину в комнате, хотя, тишиной это сложно назвать, особенно когда слышен шум биткоин — фермы рабочего компьютера, звуки проезжающих за окном машин и её тяжёлого дыхания. Наслаждённым стонам она предпочитала закусывать губу, казалось, ещё чуть-чуть и она её прокусит насквозь, но она всё равно не произносила ни звука. Но Кашин добился своего, когда от шеи перешёл к ключицам, на которых он уже стал применять довольно сильные укусы и Лиза сдалась, на выдохе сладко простонала, создав некую ласку для ушей парня, что так долго ждал этого момента. Резко прекратив действовать, Данила заглянул в сверкающие, от удовольствия, глаза, тяжело дышащей подруги пассии. Та жадно глотала воздух, тонув в ментоловых глазах рыжего, не понимая, почему он остановился.       Минуты три они молча смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова. Оба понимали, что им даже молчать вместе — кайф. В голове парня пробегали мысли о том, что все те чувства к русой девчонке, которую до этого момента он смело мог назвать своей лучшей подругой — это не простая влюблённость, а самая настоящая любовь, ибо больше никак нельзя объяснить то, что рядом с ней ему комфортнее и уютнее, чем под тёплым домашним пледом. Нельзя объяснить то, что смотреть в её до боли родные глаза он может бесконечно, пока те в ответ смотрят на него с лаской и нежностью. Нельзя объяснить то, что ему хочется как можно чаще прикасаться и обнимать её. Да просто нельзя объяснить всё то, что тянет его к ней. А девушка продолжала сидеть у друга Кашина на коленях, ладошками держась за плечи, ожидая следующих действий с его стороны.       Вынырнув из пучины мыслей, рыжеволосый вернулся к Неред, которая покорно ждала. Похотливо улыбнувшись, парень быстрым движением стянул футболку с невинного тельца и откинул её так далеко, что казалось, он вообще не желает, чтобы русоволосая носила эту часть одежды на себе. Взору сразу же открылась манящая небольшая грудь, которая не была прикрыта лишней тканью. Это и понятно, Лиза не часто носит лифчики или же топы. Данила наклонился к груди, опаляя жгучим дыханием, а после стал также жадно, как и кожу на шее, засасывать, оставляя яркие пятна своей любви к этой девушке. Теперь она уже не стеснялась постанывать, ибо игру она, можно сказать, уже проиграла. Тонкие пальчики перебирали огненные на свету пряди, иногда сжимая их в ладони, а иногда оттягивая от удовольствия, которое ей доставлял Даня. Его большие ладони лежали уже не на талии, а ниже, прямо под домашними штанами, на упругих ягодицах. Он несильно их сжимал, а губами продолжал исследовать возбуждённое тело возлюбленной, которое уже дрожало в его сильных руках.       Когда Кашину стало неудобно целовать плоский животик русоволосой, он аккуратно повалил Лизу на кровать и навис сверху. Ещё один поцелуй, показывающий всю страсть и возбуждение, которое так и излучали тела обоих. Рыжий стягивает футболку с себя. Вдогонку его футболке идут и штаны Неред, которая осталась лишь в одних трусиках забавного жёлтого цвета, которые заставили Данила усмехнутся. Девушку же это смутило, заставив её щёки залиться красной краской пуще прежнего. В это время хрупкие ручонки русой потянулись к паху Кашина, приятно поглаживая, от чего тот наслаждённо прохрипел.       Большая ладонь проскользнула к лону и, убедившись в том, что девушка довольно сильно возбуждена, да и стояк в синих спортивках дал понять то, что рыжий тоже возбудился. Всё те же ручонки стали спускать штаны с парня, чтобы уже скорее покончить с этими муками. Приятными муками. Медленно стянув ткань нижнего белья, рыжий раздвинул стройные ноги и разместился между ними, продолжая целовать соблазнительноe тело. А после, Данила резко вошёл, заставив девушку вскрикнуть от неожиданности и резкой боли, которая на мгновение заглушила все тянущие чувства возбуждения внизу живота. Он пытался доставить как можно больше удовольствия этой девушке, он пытался не причинять боли. Он хотел сделать всё аккуратно. Почти.       Кашин наращивал темп, а Лиза все сильнее и сильнее пыталась выгнуться от накатывающего удовольствия, оставляя красные полосы своими короткими ноготками, заставляя голубоглазого шипеть то ли от боли, то ли от возбуждения и страсти. Неред все ещё пыталась стонать, но рот был занят другим, поэтому выплескивать свои чувства она пыталась по-другому. Шлепки от соприкосновений горячих тел раздавалось по всей комнате, что ласкало уши пары. Этот момент они явно запомнят надолго, а царапины на массивной спине и засосы с укусами на тонкой шее и на ключицах, которые не сойдут ещё недели две точно, будут об этом напоминать. Огромные ладони сжимали небольшую грудь, а с уст, которые уже не были заняты устами молодого человека, слетали сладкие стоны. Он пытался доставить ей максимальное удовольствие, пока та закатывала глаза, продолжая хрипло стонать. Толчки были и грубыми, и нежными, но они нереально сносили крышу обоим. Она была настолько узкой, что приносила рыжему приятную боль.       Сколько же поз они поменяли, сколько ещё пятен любви оставили на телах друг друга — знают только они сами. Каждый из них мечтал, чтобы это не заканчивалось никогда, но конец приходит всему. Последние толчки и оба кончают, издавая протяжные стоны наслаждения. Следующее, что происходит, так это тяжёлое дыхание обоих, смешивающееся с шумом рабочего компьютера, который напоминает обоим то, из-за чего это всё произошло. — А винду ты так и не переустановил, — довольно улыбаясь, выдохнула русая, находясь в объятьях парня. — Я думаю, что теперь у меня будет куча времени, чтобы заняться этим. — Это некий намёк? — заглядывая в любимые глаза, всё с той же улыбкой спросила Неред. — Боже, Лиза, какие намёки? Ты теперь моя девушка, а это значит, что тут я буду появляться часто, так что переустановлю я тебе твой виндаус, — поцеловав девушку в висок, заявил рыжий, а после прижал её к себе ещё сильнее.       Вот так вот Даня пришёл переустановить виндоус своей подруге, а в итоге, признался ей в чувствах.