I don't wanna go

      Не думайте, что физическая боль приносит настоящие страдания. Изувеченное тело не способно испытывать эмоции. Только ощущать. Поврежденные ткани и органы легко залечить или заменить.       Научно-технический прогресс в медицине достиг настолько высокого уровня, что больное тело заменимо. Это лишь осязаемая оболочка, объяснимая и всем понятная, чего нельзя сказать о душе. В двадцать первом веке ученым до сих пор не удалось до конца изучить то, что сокрыто от человеческого взора.       Душа необратима, ее не заменить, и никакие технологии не способны залечить раны на этой неосязаемой субстанции, складе высохших, изживших себя, глупых сантиментов…       Они стремительно уходят по отдельности, Тони даже ничего не успевает понять. Последним, точно подножка судьбы, остается Питер — настолько близкий человек, что его алебастровые руки легко могут проникнуть через грудную клетку и сжать сердцевину до бесформенной кашицы, Тони позволит ему.       Шаткой походкой мальчишка направляется к нему, бубня о плохом самочувствии. С ним то же самое происходит.       В глазах Старка отражается панический страх Паркера.       Он ловит на лету падающее тело. Вес почти не ощутим.       Они — двое тонущих в океане пассажиров, цепляющихся друг за друга, как за спасательный круг.       — Эй, пацан, всё будет хорошо, — твердит мужчина, борясь с подкатившим к горлу комом. Слезы застилают глаза, приходится часто моргать. — Ты слышишь меня? Я…       Питер хочет верить словам своего наставника, но вера от них отвернулась.       Мир погружается в хаос.       — Простите, мистер Старк.       И он рассыпается вместе с сердцем Тони, исполосованным белыми следами от старых шрамов. То, что осталось от Питера, разлетелось по ветру. Мужчина смотрит на свои руки и чувствует пустоту на том месте, где не остается его сердца.       Слишком много Тони потерял, слишком часто рисковал своей жизнью, спасая мир. А что сейчас? На Титане он остался совершенно один. Никого нет. Все обратились в прах.       Небула не в счет. Он не знает ее.       А Питер — его несносный, непослушный мальчишка, которого он взял в команду… Его не стало прямо на руках Старка. Всё, что осталось у Железного человека, — это горькое чувство вины. Если бы он не попросил помощи у Паркера, он бы сейчас, вероятнее всего, разбирался с мелкой шпаной в родном Куинсе.       Всё кончено. Это финишная черта.       Смерть в лице Таноса подкрадывается к нему, намеренно оставляя его напоследок. Тони должен был увидеть гибель Мстителей.       Если бы у него был выбор, он бы, не раздумывая, отдал свою жизнь в обмен на остальных членов команды.       Нечестно. Почему мир устроен так, что удары судьбы попадают всего в одного человека? Почему другим суждено познать сладкое небытие, а Старку остаться на руинах и получить очередную порцию боли?       Он не обладает никакими сверхспособностями, ему не пришивали бионическую руку, не вводили сыворотку, не подвергали радиации.       Он — обычный побитый жизнью человек.       Не железный, коим его все привыкли считать.       И с уходом половины человечества в мире не останется ничего, кроме боли.       Той боли, с которой сам Тони живет долгие годы.       Если бы у него был выбор, он бы…       Тони Старк ненавидит чертово «если бы», оно напоминает ему о том, что невозможно изменить.