I don't wanna go

Ocean Jet — Weak

Они говорят, что я не решусь, не сдвинусь с места

      Секретная база Мстителей.       Вся команда не сговариваясь уходит, оставляя Питера наедине с Тони. Все понимают, как сильно они сейчас нуждаются друг в друге. Разлука длилась пару дней, но это были самые долгие дни в жизни Старка. Он не помнил, что делал, что говорил, он не спал, не ел и не пил. Он существовал, как мертвое, загнившее растение. Питер был его лучом солнца, живительной влагой.       Он чувствовал, как на грудную клетку давила невидимая рука, опуская его в бесконечный мрак. Он падал и падал, не зная вкуса жизни. Говорят, мужчины не плачут. Получается, они не люди?       Вместе с прахом, уносимым безжалостным ветром с онемевших рук Тони, на щеках высыхали последние слезы. От Питера ничего не осталось, одни воспоминания. Старк и правда с тех пор перестал считать себя человеком, тянул свое существование на земле, как один из раскуроченных железных костюмов. Еле-еле. Всё еще живой.       Секунда за секундой, минута за минутой, Тони волочил тело с мертвым сердцем и угасшей душой.       Когда случалось что-то настолько ужасное глобального масштаба, он ограждался от родных и близких. Им не следовало видеть его в разбитом состоянии.

Они затягивают тугую веревку вокруг моей шеи

      Сладкий момент победы оставил горькое послевкусие. Торжество длилось не долго — цена возвращения оказалась ожидаемо высокой. Камень души срабатывает однозначно, процесс необратим. Так устроен мировой баланс, чаша весов жизни и смерти не должна перевешивать в одну сторону — и прочая херня для утешения. Магические силы великому гению Старку неподвластны.       Он героически (а как же иначе?) отдал свою жизнь взамен на возвращение половины населения вселенной — ровно столько стоила душа Тони Старка. И вновь, как по замкнутому кругу, все удары судьбы он принял на себя.       Питер старается не быть эгоистом и не становиться причиной смерти невинных людей. Он спасает людей, это главное призвание супергероя. Вообще ему с успехом удается подавлять отрицательные качества, но если бы у него был выбор, он бы пожертвовал всеми, лишь бы Тони остался в живых...       Семнадцатилетнего подростка не должна переполнять необузданная злость на все живое во вселенной, до трясучки в конечностях, до помутнения разума. Питер в тысячный раз задается вопросом: "За что так судьба ненавидит Старка?" Словно хуже него никого нет.       Герои уходят красиво, с величием, с победой за плечами.       Но Тони предпочел уйти тихо, попрощавшись со всей командой и Пеппер. Остался только Питер...

У них нет имени, они никуда не денутся

      — Эй, малыш, война позади. Всё закончилось, — Тони с теплой улыбкой замечает, как остро реагирует Питер при ласковом обращении — парень судорожно вздыхает и от переизбытка чувств пытается сдержать слезы.       — Надо радоваться, праздновать, — приободряющим тоном продолжает Старк и резко переводит весь разговор в шутку, надеясь, что это заставит Питера засмеяться. — Если вы не устроите пьянку по случаю победы, то я зря умру. Не заставляйте меня превращаться в зомби и вылезать из могилы. Хотя, пусть кремируют. Я не боюсь зомбиапокалипсиса, но лучше перестраховаться. Ну, что пришипился? Подойди.       Мелкими шагами парень приближается к кровати и до боли в деснах сцепляет зубы, силясь не расплакаться перед своим наставником, своим героем и просто человеком, которого он любит.       — Я не хочу, чтобы вы уходили, мистер Старк.       — Издеваешься? Какой я тебе мистер? — хохочет мужчина. — Да, я старше по возрасту, но обращайся ко мне по имени. Мне так будет приятнее.

Все мои страхи

      Загорелая кожа Тони приобретает всё более бледный оттенок, приближаясь к трупному. Он тает на глазах. Старуха с косой давно рвется встретиться с ним, прямо-таки заждалась. Если Старк потерял Питера за считаные секунды, то на долю мальчишки выпало более страшное испытание — у них в запасе всего двадцать четыре часа. Ровно сутки до расставания, когда они вновь потеряют друг друга.       — Я не смогу... Я не переживу, мистер... Тони, я не переживу, не смогу, не смогу, — в словах Питера — слезы; глаза ими переполнены. Он моргает, и по щеке скатывается слезинка. Ощущение, что храбрый Человек-паук на семьдесят процентов состоит не из воды, а из слез.       — Это твой долг. Будь сильным. В мире еще полно всяких гадов, и ты должен быть готов к их появлению. Ты же теперь Мститель.       — Почему? Почему всё так обернулось?       — Почему-то так было правильно, — Тони опускает взгляд на свою руку и сжимает в кулак. Рука неестественно холодная. — Без причины никак? — вспоминает он вопрос месячной давности, когда они встретились в кабинете. — Тогда живи ради меня, пацан.       — Я не смогу.       — Это ты сейчас так думаешь. Поверь...       — Да дело-то как раз в том, что не верю! — кричит Питер, отстраняясь от протянутой к нему руки. Слишком больно смотреть Тони в глаза, слишком больно прикасаться к нему. — Вы лжец. Не я эгоист, а вы! Мне жить с этим всю оставшуюся жизнь. А если... Если мне отведен большой срок? Как, КАК прожить его без вас?!       — Питер...       — Не хочу ничего слушать!       — Меньше всего мне нужны твои истерики. Иди сюда, — Тони приподнимается и заключает парня в объятия. Тот огрызается, брыкается, не желая смириться с таким будущим. Старк гладит мальчишку по спине, выслушивая крики отчаяния, проклятья, мольбы Господа. Рубашка за это время вся пропиталась от слез, но мужчина терпел.       Постепенно Питер успокаивается.       — Всё хорошо, — шепчет Тони, обдавая ухо парня горячим дыханием. — С тобой всё будет хорошо.       — Я...       — Знаю.       Он знает, что Питер любит его, всегда это знал.       Еще в детстве, совсем юным ребенком, в игрушечной маске Железного человека он вбил себе в голову, что когда вырастет, то станет героем, наравне со своим кумиром. Паркер делал всё возможное, спасал столько людей, сколько мог, чтобы судьба однажды свела их вместе. Так и получилось.       Но их история не закончится хэппи-эндом.       — Побудь со мной.       Питер ложится рядом, крепко сжимая в своей руке холодную руку Тони.       Если бы у него был выбор, он бы…       Питер Паркер ненавидит проклятое «если бы» — это пустые слова беспомощного человека.       От них только остаются глубокие раны на сердце.