Кто родил мне сына?

      - Я твой сын.       - Что?       - Я ваш сын, - повторил подросток.       - Это шутка? – не верил я, смотря на него изучающим взглядом.       Подросток вскинул на меня серьёзный взгляд. В его взгляде мне показалась колючая ненависть, но через мгновение серые глаза вновь светились теплом.       - Вы не верите?       - Нет, - сложил я перед собою руки с вызовом. - Это невозможно! У меня нет детей!       Сероглазый подросток с белыми волосами смерил меня хмурым взглядом и достал из кожаной сумки светящийся шар. Он совсем на меня не похож. Я ожидал его действий, смотря на него со снисхождением. Предмет я узнал, слишком дорогая игрушка для беспечного подростка.       - Я ваш сын, - уколол палец паренек, капля крови упала на шар и засветилась, принимая жертву. - Можем проверить.       Этот артефакт очень дорогой – уж я, магистр королевства Кирии, знаю об этом. Я уколол палец, чтобы поставить этого наглеца на место – не стоит мне врать в глаза. Дорогой шар решил подшутить и засветился золотым, подтверждая наше близкое родство. Он действительно мой сын – магию не обманешь. Искрение удивился наличие у себя ребенка. Откуда он взялся?       - Родился, - ответил подросток.       Последний вопрос я задал вслух. Паренек смотрел на меня, как на умалишенного. Нет, я знаю откуда берутся дети. Но у меня… Не верю. Видно подросток понял весь спектр эмоций, которые отразились на лице и сел напротив. Теперь он выглядел более уверенным, чем когда появился в гостиной.       - Мне почти шестнадцать, я скоро стану совершеннолетним, - говорил подросток. – Для обряда принятия магии нужен кровный родственник. Вы как раз подходите.       Я знал, что не все дети получают магию от родителей; большинство получает часть неё в наследство на совершеннолетие. У некоторых народов магия просыпается в шестнадцать, после специального ритуала… Подросток смотрел на меня, поглощая глазами каждый мой жест. Я понимал, что не смогу его прогнать. Своей упрямостью он напоминал меня в юности.       - А твоя мать? – спросил я. Хоть убейте, не помню, кто от меня мог залететь, если я всегда предохраняюсь.       - Мать? – удивился подросток. – Умер…ла после родов. Я жил с дедушкой все это время.       - Так почему он не проведет обряд?       - Не может, - ответил паренек, пряча глаза. – Я сбежал из дома, чтобы найти своего отца. Думаю, он уже вычеркнул меня из рода.       Да, вот начудил ребенок. Мой ребенок… С каких пор он мой? Я знаю его не больше десяти минут. Проснулись родительские инстинкты? К тому же подросток недоговаривал что-то, но решил пока не допрашивать его. Мы еще не настолько близки, чтобы делиться проблемами.       - Иди, отдыхай, - встал я с кожаного кресла, - а за ужином поговорим про твой обряд.       - Хорошо, - спокойно ответил он.       Когда подросток уходил, я вспомнил, что не знаю даже имени своего сына.       - Эй, зовут тебя как?       Он обернулся и ответил:       - Оуэн.       - Я магистр Реймон ил Веренис.       - Я знаю, кто вы, - ответил подросток, странно застыв на месте. – До вечера.       Он ушел, я плюхнулся на кресло и тупо уставился в стену с книжными полками. Откуда он взялся? Пока я напрягал мозги, пытаясь вспомнить его мать, в мой кабинет ворвалась высокая женщина-фурия. Шатенка в дорогом платье прямо шла ко мне. Вот еще головная боль! Грива волос позвякивала украшениями и амулетами.       - Почему я узнаю, что у тебя есть сын от посторонних людей?       - Доброе утро, - вздохнул я, не желая ссорится с агрессивной особью.       - Я ни разу его не видела!       - Леди Веренис, успокойтесь. Я сам его впервые увидел, - потер виски от её грозного голоса.       - Не леди, - зло хряпнула по столу она, - я, в первую очередь, твоя мать! Я должна знать о наличии единственного внука!       Мама продолжала дышать праведным гневом, грозя вытрясти из меня душу. Едва успев увернуться от её острого маникюра, я отскочил к зашторенному окну. Мамаша меня по стенке готова размазать за внука, который появился полчаса назад. Я заметил, как она готовила новое заклятие.       - Я так хотела внука, а он скрыл от меня такого замечательного мальчика!       - Мама, послушай… - пытался я оправдаться, готовя щит помощнее. Кто меня будет слушать?       - Это ты слушай! – гаркнула эта ведьма (да, она самая настоящая темная ведьма). В меня полетели разряды молний, как вовремя выставил щит.       После первой атаки разъяренной ведьмы мой кабинет стал напоминать поле битвы. Опять заново писать характеристики студентам и делать ремонт, хоть книжный шкаф выдержал.       - Мама, успокойся! – скрутил её светлым заклятием и снял свой щит, подойдя к ней.       Она зло шипела на меня, как змея. Я ведь знаю, что против моих светлых оков её магия бесполезна. Леди Кармен Веренис еще повозмущалась для приличия и почти успокоилась. Отпустил ведьму и через секунду успел пожалеть о скоропостижном решении. Она вцепилась в мое ухо и потащила в коридор. На меня посматривали слуги, и никто не смел ей возразить. Я столетний маг, магистр первой степени и меня тянет за ухо родная мать, как шкодливого подростка. Моя родительница нагуляла меня от светлого мага, и я прекрасно владею двумя силами. Правда, иногда они начинают бушевать, выливаясь в стихийные бедствия для меня и моего дома. Часто я сбрасываю сырую магию в накопители.        Затащив мою тушку в гостевую комнату, она толкнула меня к сидящему на кресле подростку. Оуэн пил чай с булочками и не удивился нашему приходу. Спелись уже? Когда успели?       - Здравствуйте, - отставил чашку ребенок, смотря на нас чистыми серыми глазами.       - Какой хорошенький и вежливый! Явно не в тебя! – улыбалась леди Кармен, отпустив мое многострадальное ухо. – Я твоя бабушка.       - Очень приятно.       Никогда не видел, чтобы эта ведьма с кем-то так тепло разговаривала. Даже мне всегда доставались колкие ответы и раздражительные замечания. А сейчас она воркует возле моего сына, которого знает не больше десяти минут. Моему возмущению не было предела. Когда эта власная жещина успела так поменяться? Тьфу, уже зову этого наглеца сыном.       - Расскажи про свою маму, - попросила Кармен спокойным голосом. Вот лиса!       - У меня её нет, - ответил Оуэн, откусив булочку с джемом.       - Умерла при родах? - с утверждением спросил я, не хотел, чтобы подросток вспоминал о потерянном родном человеке. Я же для него почти чужой. Думаю, ему больно о ней вспоминать, ведь он никогда её не видел.       Вздохнул под тяжелым взглядом леди Веренис. Она хотела подробностей, Оуэн не спешил все рассказывать. Он скрытный ребенок, как я отметил. Я был таким же. Гены? Наследственность? Пока мама занялась любимым внуком, я решил уйти с глаз долой. Мне захотелось напиться. Пить в одиночку не интересно, поэтому я приперся к лучшему другу, у которого жизнь тоже не сладкая. Мое предложение выпить он принял на ура, и мы пошли в ближайший трактир.       Алистер, высокий брюнет со стальными глазами, заказал несколько бутылок крепкого самогона. Он наливал мне рюмку за рюмкой, выслушивая мои проблемы.       - Откуда он взялся? – снова и снова я задавался этим вопросом.       - Ты взрослый маг, и не знаешь, откуда берутся дети? – усмехнулся Алистер. – Я вообще удивлен, что у тебя только один ребенок объявился.       - Ничего ты не знаешь! – отмахнулся я. – Я всегда страхую себя магией, так, что ни одна любовница и даже шлюха не могла забеременеть. Тогда как?       - Забыл про случайную связь.       - Нет! Я все помню! – заявил я, понимая, что не могу вспомнить женщину, родившую мне ребенка.       - Кто же его мать?       - Не знаю.       - Вот, что и следовало доказать. Память у тебя, как дырявый мешок! – отставил в сторону друг вторую бутылку. Быстро же первая кончилась, или мы быстро пьем?       Опрокинув в себя стопку крепкого самогона, я поморщился. Никогда не напивался до состояния не стояния. Даже в пьяном угаре я не мог переспать с девушкой и не вспомнить о ней утром. Хоть бы имя всплыло! Ребенок, если был зачат, тянул бы из меня магию. Я бы знал о его существовании. Откуда тогда Оуэн взялся? Его мать точно бы позарилась на мое положение и окольцевала.       - Опять тупишь! – заявил друг на мои доводы. – Если мать достаточно сильный маг, то вполне могла выносить ребенка без твоей помощи в магической подпитке.       - Не возможно! Я же полукровка, у меня две магии. Если бы не отец, то она убила бы и мать, и меня еще в утробе. Откуда он взялся?       - Не повторяй этот глупый вопрос! – бурчал Алистер. – Ты неисправим! Трахаешь все, что имеет пышные формы, а теперь не помнишь откуда взялся сын. Глупый…упертый… баран…       - Сильно ты сегодня красноречив.       - Я поссорился с Мирой.       - Снова? – не удивился я. – Друг, вы ссоритесь и миритесь на день по десять раз.       - В этот раз все серьёзно, - заявил Алистер, подпирая пьяную голову рукой в кожаной перчатке.       - Застала тебя с другой?       - Нет, я никогда не изменял любимой! – сказал Алистер. – Она нашла другого и заявила, что бросит меня! Она потребовала разорвать помолвку!       - А ты что?       - Сказал, пусть катится к своему любовнику, если я ей не подхожу.       - Ну и дурень…       - Сам такой! – огрызнулся друг.       - Обое рябое! – рассмеялся я.       Мы нещадно уничтожали запас спиртного в трактире почти до утра. С рассветом я перенес себя в спальню и, не раздеваясь, упал на постель. Мгновенно провалился в крепкий сон.

***

      Утро после пьянки хорошим не бывает. Боль и шум в голове я убрал несколькими пасами. Ломота в теле прошла, много магии на такое исцеление не нужно. Сразу заурчал желудок, требуя нормальной пищи. Я ведь пропустил вчера ужин с сыном! Не обратив внимание на наготу, отправился умываться. Продрав глаза, заметил на плечах царапины. Вещи были брошены возле кровати. Не помню, чтобы я раздевался. Нахмурившись, я обошел постель, заметив копошение под одеялом. Я пришел один из трактира, кто же тут? Стянул одеяло с ночного гостя, удивившись. Там спал мой сын.       - Оуэн! Что ты здесь делаешь?       Паренек нехотя потянулся и забавно протер глаза кулачками. Он проснулся, зевнул и смотрел на меня своими большими золотыми глазами. Не понял! Вчера глаза были серыми! Но потом заметил, что Оуэн тоже не одет, а на бедрах у него расцветали синяки. Я отступил на шаг назад. Не может быть…       - Чего орешь? – недовольно зашипел сын.       - Как ты оказался в моей комнате?       - Пришел на рассвете, - ответил он, вставая с постели.       Я в упор смотрел на спокойного Оуэна, который светил передо мной синяками и засосами. Это не я!? Воспоминания бурной ночи хлынули в мозг холодным потоком. Я переспал с собственным сыном. Я отступил еще на шаг, осознавая вину. Как я мог? Неужели я такая похотливая скотина? Оуэн совсем не реагировал на мою панику или эмоции. Он надел халат и босым вышел из комнаты. Я осел на пол. Как? Я был пьян, но это не оправдание! С грустью смотрел на пятна крови на постели и незакрытую дверь. Почему я так поступил? Зачем Оуэн пришел ко мне под утро? Нужно во всем разобраться и поговорить с сыном, пока не напридумывал себе ничего лишнего. Быстро вымылся и оделся, потом поспешил в гостевую комнату, которую выделил для Оуэна. Сын собирал свои вещи, когда я вошел. Он не смотрел на меня, даже не обернулся.       - Оуэн, нужно поговорить.       - Зачем? – продолжал занятие сын.       - Я… ты… мы переспали…       - Ну и что? – обернулся ко мне Оуэн, закинув сумку на плече. – Я ведь говорил, что пришел для инициации. Сегодня мне исполнилось шестнадцать. Я теперь взрослый и не нуждаюсь больше в тебе.       Золотые глаза мальчика кого-то мне напомнили. Я уже видел человека с такими глазами. Кто это? Оуэн скривил усмешку.       - А ты, похотливая скотина, как говорил мой дед. Он еще сомневался, что ты не переспишь со мной. Хорошо, что он ошибся. Я не хочу находиться рядом с тобой дольше.       - Ты о чем говоришь? – разнервничался я. – Ты понимаешь, что натворил.       - Я повзрослел. Будь моим отцом кто-то другой, мне не пришлось бы так унижаться.       - Замолчи! – ударил я паренька по щеке.       Он застыл, видно не ожидал, что я смогу поднять на него руку. Оуэн ошарашено смотрел на меня. Я быстро подошел к нему, чтобы пожалеть.       - Ты… - обнял я сына. – Если меня так ненавидишь, зачем пришел? - Я ответил уже, - вернул себе спокойствие Оуэн. – Что бы стать взрослым, мне нужна твоя магическая подпитка. Ты не делился ей с моего зачатия, а секс просто быстрый способ передачи магии.       - Только из-за этого? – отпустил я ребенка, который за одну ночь перестал им быть.       Он прав, это моя вина. Но способ возвращения магии недопустим для отца и сына.       - Я тебя ненавижу! – толкнул меня Оуэн. – Из-за тебя умер мой папа! Ты ничтожество, не способное думать ни о ком, кроме себя!       - Я был не прав, - признался я. – Прости… - Прости!? Ты не заслуживаешь ни моего прощения, ни папы. Из-за тебя он умер! - Подожди! – я не мог понять, что за «папа», и какое имеет отношение к моему сыну. – Ты о ком сейчас говоришь? - Издеваешься? Ненавижу тебя! – кинул в меня простенькое заклинание Оуэн, но оно рассыпалось о мой щит. - Объясни! – выставил я вперед руки, не смогу напасть на сына. - Папа тоже был полукровкой и забеременел, а ты его бросил! – Оуэн кинул заклятие помощнее. - Никого я не бросал! – оправдывался я. – Это не возможно, мужчины не могут выносить ребенка или быть беременными! - Папа был нагом! Неуч – эта раса двуполая! – гаркнул Оуэн, поливая меня огненным дождем. Сильный, однако, у меня сын! Теперь я вспомнил те золотые глаза. Эрджей Шин – парень, которого я встретил, будучи послом в Латию. Я не знал, что он наг. - Не дури, наги вымерли больше ста лет назад! - Не все! – бил мой щит заклинаниями сын, выплескивая гнев. – Папа очень страдал, нося меня, и зачах без такого ублюдка, как ты! - Я не знал! - Глупое оправдание! Ты даже не пытался ничего узнать! – кричал Оуэн. - Признаюсь, ты прав, но не поздно ли мстить? Ты теперь мой сын, я буду тебя воспитывать. - На фиг ты мне сдался? Ненавижу тебя! – Оуэн ударил по щиту черными молниями.       Щит не выдержал и рассыпался осколками. Я был удивлен мощью заклинания, даже мне такое не давалось с первого раза. Паренек зло сверкал на меня золотыми глазами. Золотые глаза – один из признаков нагов. Он хочет моей смерти. Что же, может, так я искуплю свою вину перед сыном. Я закрыл глаза, отдавая свою жизнь в руки сына. Если он решит убить меня – приму его выбор. Жаль, что я не стал хорошим отцом для него. Резкий холод окутал тело, и сознание провалилось в темноту. Прости меня, Оуэн.

***

      Оуэн смотрел на поверженного отца перед собой. Он ненавидел этого мага всей душой, но не мог добить. Еще одно маленькое заклятие и этот урод будет мертв. Так почему он колеблется? Рука дрогнула, Оуэн не мог добить этого мага. За день знакомства, они не стали близкими. Радость от встречи с человеком, которого так хотелось увидеть, перечеркнула ненависть за смерть родителей. Пусть этот человек принимал участие в зачатии Оуэна, но жить он недостоин. Парень сжал медальон-змейку на шее – единственный подарок от папы. Он отрезал кусок ткани от покрывала и кровати и связал магу ноги и руки. Реймон, если захочет, освободится от них быстро, но подростку будет достаточно этого времени. Оуэн достал из сумки кристалл синего цвета для переноса. Нарисовав им круг вокруг спящего отца, он сам встал в него. Активировав кристалл, Оуэн перенес их в королевский склеп, где вечным сном спал его любимый папа.