«Невозможно насладиться...»

***

      — Куда ты пропал прошлой ночью?       Писклявый голосок возмущенного иксида доносился через плотно закрытую дверь ванной комнаты. В раковине маленьким фонтаном шумела и журчала вода, приглушая все звуки в районе своего действия. Шум бегущей под напором воды поглотил тихий девичий стон, что вырвался за границы пухлых алых губ, которые вновь и вновь подвергались нападению жадного убийцы драконов. Люси зажмурилась, всеми силами вцепилась в широкие мужские плечи, пытаясь хоть немного сдержать порыв огненного мага, но от той страсти, что шла от него, от того жара, с которым он ласкал ее губы, мышцы не слушались, с каждым движением влажного языка у себя во рту млея и томно застывая.       — Я захотел проведать Люси, но решил тебя не беспокоить, поэтому пошел сам. — Доносился как сквозь вату голос ее розоволосого напарника, что довольно увлеченно беседовал с их хвостатым другом.        Хартфилия ощутила накатывающий стыд, который жгучей пленкой налег на ее кожу. Она занимается самыми настоящими непристойностями, а ведь буквально за дверью стоят её друзья.! Какой ужас! Но… сердце заклинательницы волнительно встрепенулось, чувствуя, как в крови разлился этот сладкий привкус риска и страха быть пойманной за таким непотребным занятием.       Мозолистая рука надавила на поясницу, проникая горячими пальцами под ткань растянутой майки, с жадностью принявшись сминать голый участок кожи. Хартфилия дрожаще выдохнула, смущенно поджимая губы от такого смелого прикосновения: на нежную кожу будто бы разлили кипящую воду, сделав ее до такой степени чувствительной к любому прикосновению, что от самого осторожного касания толпы искр разлетались во все уголки расслабленного онемевшего тела, концентрируясь комком энергии в глубине ее живота.       Ей было непривычно от того, что Нацу так ее трогал. Да, они начали встречаться и уже не в первый раз целуются. Но те мощные потоки жадного желания, что сквозили в каждом волнующем движении, сжатии, скольжении, — все это было так ново для них обоих. Они делили друг с другом невинные ласки, пробуя друг друга на вкус и изучая все постепенно. Волшебница, конечно, могла признать тот факт, что желала Нацу и хотела от него более интимных прикосновений, но не ожидала, что ощутит их так быстро и стремительно; причем в такой смущающей ситуации!..       Вопреки всему, что ожидала девушка от их отношений, Нацу не оказался дураком и простаком, который не знал что делать и не умел чувствовать партнера. Убийца драконов всегда чётко читал ее эмоции и ощущал ее внутренние волнения, когда он заходил слишком далеко в ласках. И за эту чуткость Люси была ему безумно благодарна. Только он мог быть таким пылким и нежным одновременно, что лишь еще сильнее притягивало ее, как мотылька тянуло на огненный свет пламени: надо было держаться осторожно, чтобы не обжечься.       Но теперь он почему то был так напорист!.. Его губы ревностно нападали на ее рот, пылко и страстно вылизывая все изнутри, горячим влажным языком проникая дальше, властно сплетаясь с ее мягким язычком и делая непонятные движения, будто бы он толкался в ее рот, желая пробиться глубже.       Люси не сдержала стона, открывая рот шире, и ощущая, как розоволосый юноша лишь плотнее прижался к ней всем телом, не желая оставлять между ними хоть миллиметры пустоты. Ее мягкая грудь упёрлась в каменную грудную клетку, и его сбивчивое дыхание передавалось ей качающимися импульсами по телу, что заставляло голову плыть по кругу. Горячие руки лишь сильнее сжали талию, чуть ли не отрывая девичье тело от пола, от чего той пришлось встать почти на носочки, чтобы угодить распаленному магу.       Он издал гортанный вибрирующий стон ей в рот, когда она окончательно сдалась и ее руки ласкающе скользнули на смуглую шею, прохладными пальцами поглаживая упругую кожу и после погружаясь пальцами в чуть мокрые от пота густые малиновые волосы. Она пускай и была ошарашена, но не могла противостоять своим внутренним побуждениям потрогать и приласкать своего убийцу драконов.       В ее животе нечто сильно заволновалось и сжало внутренности, когда грубые ладони опустились ниже ее талии и властно сжали две половинки ее ягодиц, притягивая ближе, так, что она своим лобком ощутила твёрдость его паха. По телу прошёлся жгучий разряд; возбуждение нахлынуло настолько сильно, что, казалось, еще немного, и они оба окончательно потеряют рассудок.       Никогда прежде они не делали с друг другом таких вещей.       И от этих новых страстных порывов, было ощущение, что чувство возбуждения было сильнее и яростнее, совсем не такое, каким было прежде.       Но все же, сейчас они были далеко не одни.       Эта трезвая мысль заставила Люси предпринять попытки, чтобы хоть немного выкарабкаться из-под сильного мужского тела. Тонкие руки упёрлись в мускулистую грудь, и она попыталась хоть немного отодвинуть его, при этом наконец сумев повернуть голову влево и уклониться от жадных горячих губ.       — Нацу… Н-Нам надо… ааах! успокоиться… ммм… — Говорить из-за сбитого дыхания и отдышки было сложно, а особенно, когда наглый дракон не желал ее слушать и накинулся на удачно представленную маленькую мочку уха — ее слабое и очень чувствительно место — принявшись страстно и мокро посасывать нежный кусочек кожи, от чего в коленях появилась внезапная слабость, а живот повторно сжался в спазме возбуждения. Влажный тёплый язык скользнул вниз по тонкой шее, с наслаждением вылизывая бледную кожу и ощущая кончиком языка пульсацию крови.       Нацу контролировал себя и понимал, что все действия он делает осознанно, прекрасно зная, что, возможно, напарнице это не понравится (хотя он прекрасно чувствовал, что пока она получает лишь удовольствие и ничего более). В его душе бушевали разные эмоции, от ярости и ревности, до желания обнимать и зацеловать Люси до смерти, чтобы они оба окончательно забыли обо всем и были лишь друг с другом. Без третьих посторонних лиц. Ох, как же он бесился! Его вторая тёмная сторона каким-то образом смогла добраться до Люси и украсть с ее сладких губ поцелуй. Это непростительно! Она лишь его! Это глупо, собственнически, но он понимал, что не сможет приглушить эту ревность.       Даже самому себе порой сложно доверять.       Лишь одно присутствие ЭНДа рядом с волшебницей выводило его из себя. Не было такого жгучего чувства даже когда к ней подходили поклонники и другие согильдийцы мужского пола: он доверял заклинательнице безгранично, и знал, что сердцем и душой она любит лишь его и для других там не найдётся места. Но как быть когда появился Он, и в тоже время не совсем Он?       Драконоборец прекрасно понимал, что война с Зерефом не прошла бесследно даже для него. Он давно понимал, что два семени в его душе — дракона и демона — не были уничтожены. Они наоборот освободились в его теле. Аспект этой магии так и остался для него тайной, с которой он пока не спешил, ведь жить ему это не мешало. Но теперь, когда появилась загадка в виде одного розоволосого ублюдка-демона, который был его частью, ему определённо стоит этим заняться.       Но пока все что он хотел — это Люси.       Ее нежное хрупкое тело вопреки ее словам лишь таяло под его руками, что грело его мужскую гордость и подначивало на то, чтобы он заставил чувствовать ее еще лушче. Он, а не этот чёртов демон!       Чтобы от его поцелуев ей было хорошо! Чтобы от его рук она дрожала и так сладко постанывала… Боги, походу, он сходит с ума. Запах Люси одурманил его рассудок, хотя, казалось, он уже знал его наизусть, помнил его до такой степени, что мог найти ее за сотни миль от Магнолии если это вдруг потребуется. И все же, каждый раз, при каждом их поцелуе и близости, он превращался в зверя, в дракона, тем, кем мог быть с самого детства.       — Скажи мне это, Люси, — возбужденный тембр его голоса казался самому себе не таким привычным, но он ничего не мог с этим поделать, продолжив горячо шептать задрожавшей девушке в самое ухо — он знал, что ей нравится когда он так делает.       — Что мне сказать? — Тихо выдохнула Люси, пытаясь совладать со своим дыханием, и опустила черные ресницы, когда огненный маг развратно лизнул ее нижнюю губу, — я не понимаю… — он ощущал тепло ее сбитых выдохов у своего рта, когда ловил ее слова кончиком языка — они были очень близко друг к другу.       Он слышал как за дверью идет совершенно неинтересный ему диалог, но лишь слыша свой собственный голос, который все же принадлежал не ему, он был близок к потере контроля.       — Скажи что я лучше.       Его серьёзный, почти грубый, голос, заставил блондинку встрепенуться и она удивлённо посмотрела вверх, смотря в горящие ревностью и какой-то внутренней душевной борьбой зелёные глаза. Сердце пропустило удар, видя, как Нацу все же мучился от того, что застал их вчера вечером с ЭНДом. Но она понимала, что здесь ее вины нет — она была с Нацу, до того момента, пока не узнала, что их теперь двое. Углубляться в это стоило чуть попозже, ведь Драгнил все также твёрдо и выжидающе смотрел на нее, облизывая пересохшие тонкие губы. Невольно Люси залюбовалась его лицом: горящие возбужденным румянцем смуглые скулы, взъерошенные волосы, хмурящиеся брови, между которыми была складка, которую так хотелось разгладить пальцами.       Ее руки все также располагались на покатых мощных плечах, и, сжав на них пальцы, волшебница только собиралась ответить, как из-за двери послышался чужой голос:       — Хэй, Люси, ты скоро там?       Ее звал ЭНД, оставшийся до этого отвлекать Хэппи.       На нее будто вылили холодную воду и она в миг протрезвела, понимая, что ситуация сильно накаливается. Она слышала как Нацу недобро зарычал, убийственно смотря на дверь.       Люси проворно извернулась в крепко сжимающих руках и прижалась ладонями к двери, торопливо и на ходу придумывая что нужно говорить.       — Я уже почти з-закончила! Скоро буду выходить!.. — От нервов ее голос дрожал и она не знала, почуял ли что-то неладное тот Нацу, что стоял за деревянной преградой.       — Хватит уже мылиться, а то скоро совсем себя смылишь!.. — донеслась ехидная и далеко не смешная шутка и девушка вздохнула, упираясь лбом в дверь. Хэппи на ее счастье был не самым проницательным существом.       — Нам пора выходить в Гильдию.       Голос ЭНДа почему-то заставил Люси встрепенуться и щеки вдруг заалели. Как теперь быть! Она совсем не понимала что делать.       Как хорошо что она не видела такого хмурого и не проницаемого взгляда, который смотрел прямо в ее светловолосый затылок.       Нацу совсем не прельщала идея чтобы подруга выходила отсюда, да еще и в лапы к этому кретину.       Он смотрел как она что-то говорила, и, в какой-то момент она повернулась к нему профилем и тихо прошептала:       — Мне нужно выходить. Я выйду, а после того как мы все уйдём ты сможешь выйти из ванны, хорошо? — Люси говорила тревожно, но старалась звучать мило и убедительно, чтобы Нацу выслушал и сделал все так, как она говорила: они же не могут прятаться в ванной вечно!..       Но ее шоку не было предела, когда в ответ она услышала твёрдое:       — Нет.       На мгновение Люси даже остолбенела от шока. У неё в голове не могло уложиться то, что только что донеслось до её ушей. И, почему то, по телу пробежались странные мурашки, а все нутро содрогнулось в необычайном трепете.       — Что?.. Н-Но Нацу, мы не можем… Мммм!..       Горячая мужская ладонь прикрыла ей рот, и она ощутила, как Драгнил тяжело задышал ей прямо в ухо, от чего она зажмурилась, пытаясь унять чувство постепенно поднимающегося из глубин живота возбуждения. Нет!.. Сейчас совсем не время!.. Прямо за дверью были Хэппи и другой Нацу. Как они могут так поступить? Хотя, мысленно девушка себя поправила: она не могла так поступить, а вот огненный маг вполне дал понять, что может. Но как ей тогда быть?!       Хриплый голос с рычащими нотками заставил вновь встрепенуться:       — Я не дам тебе выйти отсюда, Люси. Я не позволю тебе уйти к нему.       Заклинательница даже не могла как-то опровергнуть его слова или сказать что-то против, потому что он все ещё прижимал свою ладонь к её рту. Она, с одной стороны, могла понять его ревность. Но как, черт возьми, он может ревновать к другой части самого себя?!.. Блондинка была прекрасна осведомлена о собственнической стороне его драконьей души, она все тщательно обдумала, приняв и смирившись, когда они окончательно вступили во взрослые отношения. Но не до такой же степени! Весь их секрет мог открыться синему иксиду, причём она не знала ни как ему объяснить наличие целых двоих Нацу, да ещё и то, чем они занимались за закрытой дверью.        А Нацу, походу, вообще сейчас не заботил риск раскрытия.       Ему было важно лишь показать и доказать Люси его прямые права на неё.       Его вторая рука свободно заскользила по тонкой талии, властно, жадно, сминая кожу вместе с майкой, от чего у Хартфилия сбивалось дыхание. Ощутив его горячие сильные пальцы, что, словно играючи, проникли под майку, стремясь выше, к ребрам, все внутри приятно задрожало от этих движений. Она как будто сейчас чувствовала Нацу совсем по другому. Иначе. Как будто теперь между не было никаких границ и рамок, только обнажённые души, стремящиеся к единению плоти.       И Люси соврала бы сама себе, если бы не чувствовала наслаждение от этого. Да, ей нравилось, да, ей было до дрожи в пальцах приятно. И как поступить в этой ситуации она не знала.       Открыв рот, намереваясь укусить наглеца за руку, чтобы тот её отпустил, она, почему-то, не решилась, когда почувствовала, как мужская рука неуклонно двигалась выше. Неужели, он?..       Судорожно втянув носом воздух, блондинка попыталась не издать и звука, когда ощутила крепкую и уверенную хватку на своей правой груди. Ей хотелось пискнуть, закричать, в смущении отбиваясь и карая убийцу драконов своими пинками.       Но, Всевышние, она не могла этого сделать прямо сейчас!.       Нацу трогал её за грудь ранее, и, со стыдом признаваясь самой себе в этом, ей были приятны его прикосновения. Она даже, до того как вступить с ним в более близкие отношения, позволяла себе окунуться в воспоминания об этих прикосновениях, оставаясь наедине с собой в душе или под одеялом, фантазируя о том, как именно её мог ещё трогать любимый напарник. Это был её маленький грязный секрет, который никому нельзя было доверить. Даже Драгнил не мог об этом знать, иначе она помрет со стыда прямо на месте.       Заклинательница стыдливо прикрыла глаза, красные все больше и больше, сосредоточив все свои ощущения на сильной горячей мужской руке. Он все ещё действовал осторожно, нащупывая её грудь медленно, сжимая и разжимая мозолистые пальцы.       Нацу нравилась её грудь. Его всегда, на протяжении всей их дружбы, манили эти два упругих полушария. Его руки тянулись к ним, и иногда он был совсем не способен отказаться от желания хорошенько потискать и помять эту прекрасную часть тела Хартфилии. Потом приходилось терпеть увечья, но, с полным душевным удовлетворением, потому что дело то было уже сделано, и сколько бы напарница его не колотила, а он все равно возвращался воспоминаниями к этим прекрасным мгновениям. И когда, наконец, они стали ещё ближе, он подумал: вот оно, наконец-то. Теперь он сможет прикасаться к Люси так, как хочет вся его душа. Но и опять, пришлось ждать. Он не хотел пугать девушку своим напором, поэтому старался делать все постепенно, дозированно, несколько для блондинки, сколько и для самого себя, чтобы иметь возможность держать сознание в узде и контролировать желания.       Но именно сейчас у него окончательно снесло все сдерживаемые рамки.       Её трогал этот чёртов мудила!..       И он сделает все, чтобы она в этот момент думала только о нем.       — Тебе нравится, как я прикасаюсь к тебе?       Голос сам по себе сделался таким тяжёлым, хриплым, но ему и так едва удавалось держать мысли при себе.       Люси что-то промычала в его руку, но, к удивлению мага, никаких попыток к сопротивлению или тому, чтобы убрать его ладонь, не сделала.       Отлично, так даже веселее.       — Я всегда хотел их потрогать. Ммм, вот так. — В догонку за своими словами он страстно сжал мягкое полушарие, ощущая всем телом, как Люси вздрагивает, немного ерзая. — У тебя даже соски затвердели, Люси. — Его пальцы сжали твёрдый бугорок между пальцами прямо сквозь ткань, от чего подруга пискнула, встрепенувшись. — Давай я потрогую их без майки?       Это был риторический вопрос, потому что Драгнил действовал на опережение, не давая девушке опомниться, когда быстрым движением вырвался из-под майки и потянулся к верху одежды, растягивая пальцами ворот майки. Одним движением он высвободил упругие груди из декольте. Люси тут же стала отбиваться, вскрикивая. Убийца драконов почти сразу сильнее надавил ей на рот, тут же прижавшись губами к маленькому ушку.       — Тише, Люси, хочешь, чтобы нас прервали?..       Люси застыла. Нацу вперился взгляд в светловолосый затылок, смотря на то, как пылают раковины её ушей. Парень сглотнул, решаясь на последний, главный вопрос:       — Хочешь, чтобы я остановился?..       Люси раскрыла до этого плотно зажмуренные веки. В голове ни одной внятной мысли, в висках стучал пульс, а от возбуждения подкашивались коленки. Низ живота сладко тянуло, и она со стыдом осознала, что у неё немного влажно между бёдер.       Она не знала что ответить. Ей до дрожи приятны его действия, а ещё то, как она чувствовала, будто он не только хотел полностью её себе подчинить, что ему было важно, что она чувствует.       Но, очевидно, ей было дано не так много времени для размышлений.       — Приму это за нет. — Томным шёпотом произнёс Драгнил, пошло лизнув её за ухо.       — Мммм!..       Ощущать его руки на теперь голой груди было до чёртиков непривычно. Потому что Нацу никогда её не трогал именно так. Жадно, грубо, стискивая нежную плоть, наминая и поглаживая. Её соски ныли и немели, даже вторая грудь, оказавшаяся без внимания, призывала к себе. Он ласкал её сосок, сжимая между пальцев нежно и осторожно, пускай и чувственно, и от этого все между ног пульсировало и горело.       Люси вся будто горела изнутри, ей было так жарко, что она почувствовала капельку пота, стекающую по лбу. Её руки все ещё упирались в дверь ванной комнаты, и она сжала пальцы в кулачки, пытаясь совладать со всем напряжением, копившемся в её теле от каждого прикосновения Драгнила.       Нацу, в скором времени поняв, что ему не достаточно довольства лишь одной грудью, поцеловал девушку в ушко, слыша её полувздох-полувсхлип, произнёс на одном дыхании: — Если ты будешь вести себя тише, я потрогую и вторую грудь.       И убийца драконов не стал ждать а медленно, осторожно, следя напряжённым взглядом за каждым движением волшебницы, отнял руку ото женского рта. И Люси не двигалась. Лишь шумно дышала. Ох, как ему было жаль, что он не видел её выражение лица. Но, всему свое время, а то, кажется, посмотрев на неё сейчас, он окончательно потеряет остатки рассудка.       Внутренне дрожа от нетерпения, он положил и вторую руку на её упругую грудь, чувствуя, как в паху неимоверно все сводит от возбуждения. Не переставая разминать и массировать два нежных невообразимо мягких полушария, огненный маг, наконец, решился на ещё одну вещь. Он толкнулся уверенно вперёд, прижавшись тазом и бёдрами к нижней части тела Хартфилии.       Блондинка вздрогнула.       А Нацу, по настоящему хищно ухмыльнулся.       — Чувствуешь, Люси?.. — Он показательно потерся отвердевшим членом прямо вдоль её ягодиц, сам удерживая утробный стон, понимая, что даже через одежду это было чертовски приятно. — Так каждый раз, когда я с тобой. Я так долго сдерживал себя. Но теперь у меня нет сил…       Заклинательница пылала от всего сразу: от его откровенных слов, от его движений, от его рук, все ещё страстно ласкавших её донельзя возбужденную грудь. Низ живота налился таким напряжением, а промежность каждый раз пульсировала, будто её обжигало огнём, когда ловкие пальцы крутили соски. Ещё и сухие горячие губы, целующие везде куда доставали: ухо, шея, часть плеч и спины. От каждого поцелуя словно оставался пылающий след, искрами разносящийся по коже.       Девушка невольно облизнула губы. Ей остро захотелось вновь поцеловать Драгнила.       И этим она признавала свою полную капитуляцию, теряя все мысли о сопротивлении, полностью доверившись его рукам.       — Нацу… — Это был даже не шёпот, а сладкий выдох. Хартфилия прикрыла глаза, отнимая одну руку от двери, накрывая ею его ладонь на своей груди, прижимая сильнее и полностью сдаваясь. — Ах… Нацу.       И повернулась к нему полубоком, призывно распахивая пухлые губы, тянущиеся за поцелуем.       Драгнил отреагировал мгновенно, тут же нападая на её губы голодным требовательным поцелуем, без лишних прелюдий врываясь языком, пошло и мокро сплетясь с её язычком, от чего сам несдерженно застонал ей в рот.       Да, сегодня победа была за ним.       Люси была полностью его.       Дальше уровень их страсти и возбуждения рос в геометрической прогрессии. Люси извернулась в его объятиях, так же жадно отвечая на поцелуй, обнимая руками мужскую шею, и, как лоснящаяся кошка, прижимаясь к сильному телу. Нацу сгреб её в охапку, чувствуя, что сам теряет контроль, вожделенно сжимая все, до чего мог дотянуться: талия, бедра, покатые ягодицы. Он сжал их так сильно, что Люси ощущала со стыдом, как две половинки раздвинулись, но совсем не желала останавливать его. Это было приятно.       -Люси! Сколько можно, время не резиновое! Хватит там намываться уже!..       Писклявый голос иксида напомнил о том, что все ещё за дверью был реальный мир.       Но было так все равно. Всё равно на все. Нацу целовал так пылко, так жарко, со страстью впиваясь в шею, от чего ей пришлось тяжело выдохнуть, понимая, что голова идёт кругом и воздуха отчаянно мало.       — Люси.       От голоса ЭНДа прямо за дверью, девушка вздрогнула. Остановился и Нацу, настороженно прислушиваясь.       — Выходи. Нам пора.       — Я…       Нацу взрыкнул, став ещё агрессивнее. Блондинка всхлипнула, когда он наклонился ниже, короткими поцелуями лаская молочную кожу груди, пока не…       Боже!..       Жар его влажного рта на её соске, то, как он страстно и вожделенно полизывал сосок упругим языком. Все это… Мешало… Внятно думать… Посасывающие движения на возбужденном участке заставил внутренности пылать, а под бельём все было мокрым. Всё нутро пылало, желало и вожделело. Ещё чуть чуть, и ей казалось, что она свихнется.       Нацу посмотрел на неё снизу вверх, развратно лизнув сосок, прежде, все ещё не сводя с неё взгляда, вновь чувственно вобрал его в рот, посасывая. Смотреть на это было невыносимо смущающе, но то, как это было приятно, не давало девушке его остановить.       Они смотрели друг на друга. Пока Люси не поняла, что огненный маг тоже ждёт её решения.       И Люси не знала, как найти в себе моральные и физические силы на то, чтобы все это прекратить. Ее телу ещё не было так хорошо и приятно.       — Я… ах… Скоро выйду… Вы… Идите без меня, я скоро… Ммм… Догоню вас…       Напарник все так же страстно и пылко ласкал её, от чего голос совсем не слушался. Второй рукой он мял другую грудь, протягивая сосок, щекоча его большим пальцем, немного потирая.       Это была одна из самых сильных стимуляций для её неопытного тела. Она так хотела потрогать себя прямо сейчас. Потому что между бёдер все буквально зудело, и это было почти больно. Она так хотела унять этот зуд, так хотела прикосновений и в этой области.       — Люси как всегда странная. — Развёл лапки в стороны иксид. — Не хочет идти с нами. Ну и ладно. Пойдём Нацу, я скорее хочу свою рыбку.       ЭНД уставился на дверь непроницаемым взглядом. Он слышал. Он не знал, насколько сильным был слух у Хэппи, но даже дураку было понятно, что происходит с Люси. Он с силой сжал кулаки, так, что хрустнули пальцы, а напряжённые скулы сводило от того, как он злобно стиснул челюсти. Дракон его обставил. Он был уверен, что эта ящерица сделала очень многое, чтобы Люси выбрала его. Он с обидой и гневом в душе слышал каждый её вздох, каждый тихий полустон и всхлип. Он прекрасно представил, как именно добился этого этот придурок. И чувствовал гнетущее чувство своего поражения.       — Эй, Нацу, чего застыл? Ты же знаешь, Люси может мыться часами, нечего её ждать, пошли скорее.       Он все ещё какое-то время смотрел в эту чёртову дверь. Желая её расплавить, сжечь до праха, набить морду другой части себя. Но сейчас она не мог ничего. ЭНДу оставалось лишь смотреть на дверь и кипеть от чувства, что он не мог ничего сделать, и что сегодня он на проигравшей стороне.       Он собрал всю волю в кулак и… Натянул привычную улыбку.       — Идём, Хэппи.       Демон верил, что это ещё не конец. Это только первый раунд. А победа будем за ним.       Люси будет только его, и ни с кем он её делить не собирался.