Кибертрон, военное время, одна из баз:
<i> …Без особой спешки по лабиринтам коридоров шагал статный меха белого цвета. Кажется, когда-то белого цвета. Краска на корпусе уже давно выцвела, кое-где красовались шрамы, такие грубые и некрасивые, оставленные ещё гражданской войной. Мех кивнул одному из солдат, и створки перед ним открылись, выпуская из отсека темноту и холод, который пронизывал до самой Искры. Расправив плечевые сегменты, он шагнул в помещение, посередине которого красовалась металлическая тюрьма одной феммы. От контейнера во все стороны расходились различные шланги, проводки, трубочки с голубой жидкостью: энергон, что поддерживал функционирование и питал корпус пленной. На крышке были две полоски, что светились огненным цветом и цепляли таким ненавистным и пристальным взглядом. — Иронично, не правда ли, Тень? Когда-то ты в буквальном смысле могла разрушить движение нашей организации, а теперь — лишилась абсолютно всего. Мне даже стало на какое-то время тебя жаль… — мех со шрамами на корпусе усмехнулся, заводя манипуляторы за спинные сегменты, где когти сцепились в замок. Взгляд привычно бегал по «тюрьме» заключённой, а жёлтые волчьи линзы наконец-то остановились где-то в области потолка: на нём красовалась инсигния того самого движения, о котором упоминал механоид. Это был вертикальный глаз с зауженным зрачком внутри, перечёркнутый двумя прямыми линиями крест-накрест. — Считай так, как хочешь, Шрам, но я всегда буду выше тебя. Может, я и потеряла всё, в том числе и свободу, но в отличие от тебя я продолжаю своё восхождение вверх в нынешнем положении. Меня не страшит то, что ты можешь погасить мою Искру, — сейчас это была откровенная насмешка над её надзирателем. Казалось, она ни во что его не ставила. — К сожалению, я не смогу тебя убить: твой Наставник, как ты его называешь, сам погасит мою Искру, если я сделаю это, — на удивление спокойно отозвался Шрам, мигнув линзами, и, провентилировав, потёр то место, где у людей должна быть переносица, после чего продолжил, — Знаешь, это ведь был его приказ — доставить тебя сюда и обеспечить тебе условия для существования… Твой Альфа так заботится о тебе. Он приходил каждый раз и повторял одну и ту же фразу по два раза на орн, при этом прекрасно зная, какую бурю эмоций испытывала фем. Это были смешанные чувства: что-то вроде спарковской обиды на опи, но в то же время и жгучая ненависть. Да, жгучая ненависть.***
Лисица перевернулась прессовой секцией вниз и, лёжа на платформе, с процессором окунулась в воспоминания. Те, которые она чётко помнила, а остальное же предпочла запрятать глубоко в Искру. Мерзко. Мерзко вспоминать всё это, да и потом, что это ей даст? Почему она вообще занимается самокопанием? Она же пыталась этого не делать… Но причина крылась совсем близко, прямо на этом корабле — Шоквейв. Он — такой холодный и безэмоциональный; тяжёлое ЭМ-поле, что могло с лёгкостью раздавить чужое. Фемма всегда подмечала этот нейтральный взгляд алой линзы, он всегда смотрел изучающе и оценивающе. Его голос всегда (абсолютно всегда) был механическим и сухим, ничего более. Говорил он лишь тогда, когда это было ему необходимо. Шлак, ведь чёрно-рыжая могла просто забыть его, прошить процессор и лишиться воспоминаний о нём. Нет, нельзя. А ещё жутко раздражало его равнодушие. Приходится кидать эти едкие фразочки в сторону учёного. Но остановиться она уже не могла, что-то манило её к Шоквейву; а Шоквейва притягивало к ней. Что это? Зависимость двух странных особ? А может, дикое влечение друг к другу? Нет. Нечто большее. Для нее Шоквейв — зависимость. Шлакова зависимость от этого беискрового монстра. Этим он для рыжей феммы бесподобен. Притягивал, манил и цеплял. Она добьется его внимания. И даже если нужно дезактивирует его и ей придется вырвать его Искру. Он ведь ее милый.