Dirty

***

      Я бы с наслаждением потерся об участок чуть ниже твоего пупочка носом, потянул запах солнечной кожи и вылизал там всё до визга, до несвойственных твоему ротику похабных стонов. Тонкой талии коснулась сначала одна, а затем вторая ладонь, одним движением затаскивая тебя под себя. Пристраиваясь и притираясь, мои бедра плавно заходили из стороны в сторону. Проступающий контур тяжелого и теплого члена отчего-то напугал тебя, и ты обратно откидываешься на постель. Смотреть тебе, возможно, не хочется — только чувствовать? Но ты призывно двинула бёдрами, потираясь о мой пах, возможно, случайно дразня меня.

Интересно, какая ты на вкус внутри?

      Вожу скользким языком по твоим нежным бёдрам, вдыхая запах и ещё больше зверея, нередко улыбаясь во весь рот от удовольствия. Раздвигаю твои ножки ещё шире, провожу пару раз по нежной коже языком, дразня клитор, проникаю внутрь лона, смачивая всё и вылизывая, пробуя прелести «моей девочки» на вкус до последнего, словно дегустируя изысканное блюдо. Ты немедленно реагируешь на данные действия. Начинаешь дёргаться, пытаясь отползти, но мои крепкие руки не дают тебе возможности на отступление, поэтому ты просто истерически заливаешься хохотом и стонами от безысходности. Тереблю членом маленькую киску, на что ты по-женски визжишь, а я начинаю проникать. Когда ты чувствуешь дискомфорт, то твоя узость моментально даёт о себе знать. Не бойся, я буду, как всегда, нежным.       Слышно постыдное хлюпанье. Мне нравятся эти звуки, поэтому начинаю двигаться быстрее. Ты закрываешь лицо руками, давая понять, что тебе «стыдно»?

Свежее тело рядом даёт мне право на возможность ощутить себя молодым.

Хнычешь, стеснительно постанывая, а ведь на этот раз я от тебя не отделаюсь одним заходом. Легонько шлёпаю тебя ладонью по внутренней стороне бедра, на что ты лишь сдавленно охаешь. Твои соски такие напряжённые, что я невольно улыбаюсь, умиляясь тому, как твоя грудь переодически вздымается.  — Ади-и-и-иль, — протягиваешь ты, словно не хочешь, чтобы я отвлекался на какие-то мысли, пусть они и о тебе. — Ты слишком вкусно пахнешь, моя сладкая девочка… — мурлычу я, пока мои руки властно обхватили твои груди. — Такие мягкие… — приглушённо стону, прижавшись горячим ртом к груди, пробегая по напряжённому бугорку соска языком. — О Боже… — стонешь ты, откидывая назад голову.

***

      Продолжала звучать музыка. Ты с раздражением подумала, что я просто издеваюсь над тобой. В конце концов, я коснулся своей прохладной рукой твоей груди, ощущая, как ты покрываешься мурашками. От неожиданности ты вздрогнула, но преодолев мимолетный испуг, придвинулась ближе, запрокинула ногу на моё бедро и невзначай начала медленно делать поступательные движения.       Твои усилия оправдались моим полу-стоном. Когда в музыке прозвучали отрывистые ноты, я неожиданно подминаю тебя под себя и впиваюсь яростным поцелуем в твои сладкие, словно нектарин, губы. Ты неугомонно ёрзничаешь, и я понимаю, что ты сильно нервничаешь.

Это те самые первые случаи, когда мужчина касается тебя так интимно и откровенно.

Ты не проронила ни слова, только касаешься моей шеи, безмолвно намекая, что начинаешь получать от происходящего удовольствие. Несмотря ощутимое возбуждение, я не тороплюсь за дело. Словно жду подходящего момента. Словно хочу помучать тебя, окуная в томное ожидание. С легким изумлением ты проводишь дрожащей ладошкой по моей щетинистой щеке.  — Правила здесь устанавливаю я, -утверждаю с лёгкой хрипотцой.       Ощущаю на пальцах твою влажность, мысленно убеждая себя, что необходимо держаться, чтобы не сорваться и не оттрахать тебя, вогнав свой член, который стоит колом. Ты стонешь нежно и слишком невинно. Эти звуки, словно музыка для меня, которая заводит ещё больше. Твоё тело слишком импульсивно отзывается на мои умелые ласки, прогибаясь от поцелуев.  — Вы…— задыхаясь, лепечешь ты, — то есть ты, — исправляешься, краснея, будто допустила ошибку в вычислениях в задаче по математике у доски, — не надо, как в тот раз…  — Что ты, ласточка, — шепчу я, опаляя твоё красное ушко своим горячем дыханием, пальцами чувствуя, как ты сжимаешь, — сегодня не будет больно. И ты веришь мне, прикрывая глаза, расслабляясь до максимума.

Я снова получаю желаемое.

***

Я на самом дне притона, я в хламину.

      Эта строчка никогда не потеряет актуальность.       Притон — это место, где регулярно собираются такие, как я, с неблаговидными целями. Обычно притоны являются местом распространения наркотиков и занятий проституцией. Я предпочитаю также другую формулировку, например, такую — бордель. Здесь я снова тот, кем являюсь на самом деле.       Без искусственных манер и напыщенного пафоса; с бутылкой дорогого коньяка в руке, сигаретой в зубах и паршивым чувством горечи в глубине души. Меня окружают «мои близнецы», такие же объёбаные и ужратые, в окружении шлюх, которые за пару зелёных готовы вылизать тебе не только член до основания, но и потное очко.        Кажется, будто время остановилось. Сердце пропускает удар за ударом, я слишком пьян и накурен, чтобы трезво мыслить.        Пора домой, Жалелов!

Заливаюсь в припадочной истерике: а он у меня есть?

      Сидящие рядом пузатые и тощие безликие существа подхватывают мой приступ безпричинного смеха и начинают угарать. Через пару секунд ощущаю приятное возбуждение, которое проносится через кровь по всему телу. Опускаю полуоткрытые глаза вниз, наблюдая, как ярко накрашенная брюнетка старательно причмокивает своими красными губами мой налитой член, пытаясь засунуть его, как можно глубже, себе в глотку.

***

— Ласточка?       Ты не слышишь. Не хочешь слышать. Не хочешь слышать этот хриплый, скрипучий голос у себя в голове. Проще было убедить себя, что всё это нереально, всё это тебе просто снится… Но руки, судорожно сжимающие края подушки, говорили о реальности происходящего. И это было больнее всего, ведь ты не сможешь проснуться и сказать себе: «Это был всего лишь кошмар». При всём своём желании ты не можешь убедить себя, что это был лишь сон.       И, о Боже, как же это жутко, да? — Малышка…       Дверь в спальню неприятно скрипнула, заставляя тебя сильнее сжать кулачки. Настолько сильно, что послышался хруст пальцев.       Моя мерзкая улыбка заставляет твоё сердечко биться чаще.       Я улыбаюсь. Улыбаюсь, чувствуя тянущийся след страха и ненависти. О да, эти эмоции были несравнимо лучше с другими. Такие сильные, такие желанные… Так и хотелось сожрать эту сладость, пока у неё не истек срок годности. Но я, словно монстр, отчего-то медлю, заставляя тебя волноваться ещё сильнее.  — Я знаю, — будто вдыхая аромат свежей выпечки, — что ты не спишь.       Ты моментально открываешь глаза, сталкиваясь с моим похотливым взглядом.

Страшно?

— Пусти! — кричишь ты, начиная сильнее дергаться под телом, пытаясь отползти от меня подальше. — Ну-ну, сейчас станет легче, —мой тон звучал ласково, и это только сильнее напугало тебя.

Я тебе отвратителен?

      Настолько сладкое и одновременно горькое, что невольно теряешься, переставая различать эти вкусы. Ощутив мой горячий, скользкий и до одури противный язык, ты дёргаешься от отвращения, стараясь сильнее прогнуться в спине, чтобы уйти от прикосновений. Но я лишь усмехаюсь твоим жалким попыткам, сильнее наваливаясь сверху, не давая возможности сбежать.       Твоя неприязнь ко мне начинает надоедать, поэтому, склонившись над твоим затылком, я рычу: «Не пытайся сбежать, всё равно не выйдет», — посасывая мочку уха, прикусываю её.       Слизываю солёную жидкость с твоих горящих щёчек, не спеша стягивая кружевные трусики с прелестно девичих бёдер, слегка царапая кожу ногтями. Твоё хныканье лишь раззадорило меня.Грубо хватаю твой аккуратный подбородок.  — Смотри на меня, — от собственного голоса становится жутко, и ты повинуешься, зная, что будет, если будешь себя плохо вести.       Возвращаясь к прежнему занятию, сжимаю твою правую ягодицу, ловя ртом твой каждый вздох. — Тш-ш-ш, — не перестаю улыбаться, приложив указательный палец к губам.       Хочешь закричать со всей силы, но моя сильная рука накрывает твой ротик, пресекая попытку закричать в голос. — Тц, ну я же сказал… — свободной рукой оглаживаю твоё бедро, несильно его щипая. — Будь хорошей девочкой, и, возможно, я буду нежен. Целую тонкую шейку, ощущая, как ты дрожишь. Попытавшись проникнуть, я чувствую, что ты слишком зажата, не позволяя моим пальцам двигаться дальше.

Что ж, придётся снова применять грубую мужскую силу?

      Покрываешься холодным потом, понимая, чего именно я от тебя хочу. — Не будь так категорична, если не будешь мешать, тебе даже понравится.       Мрак накрывает нашу спальню, придавая ещё больше эффекта интимности.       Болезненные стоны, страстные вдохи, пошлые и влажные звуки смешались в фужере нашего ночного времяпровождения.       Знаешь, в чём отличие между мной и твоими ночными кошмарами?       Кошмары исчезают, как только ты просыпаешься, я же — никогда.