Part of Your World

Каждый день похож на другой настолько, что у Юнги уже мушки перед глазами от головокружения и тошнит перманентно, он с этой тошнотой живет уже столько лет, что сросся с ней и без неё себя не представляет. Он настолько не к месту, настолько не вовремя родился, что не ясно, слишком он живой для этого мира, или слишком мертвый. Ему не нравится это бьющее неоновым светом пространство, что зовется родным городом, не нравится непрекращающийся гул летающих над головой машин густым потоком, не нравятся люди, играючи распоряжающиеся своими жизнями, не нравится Хосок. Последний почему-то особенно. От него внутри саднит, словно он наждачкой легкие потер, от него кости ноют и мышцы сводит, будто желают чего-то, желают… прикосновения? Объятий? Юнги не дурак, он знает, что это какая-то сумасшедшая, вырожденная, мутирующая, как все вокруг него, любовь, о которой уже сотни лет не вспоминали и ругал себя, что как он мог сделать это. Как он мог возродить, что не чувствовали ни его родители, да никто уже поколений пять? И смешно, но от Хосока ведет, хочется упасть ему в колени и заплакать, будто он знает, что такое плакать. Юнги видел в старых фильмах, как у людей течет вода из глаз, но не понимал, почему, а теперь понимает. Он всю свою жизнь не видел солнца, огороженный от неба выстроенными человечеством батареями, но он знал, какое оно и видел в Хосоке что-то от того неба, которое возникало в его голове при произнесении этого слова вслух. Юнги не хотел любить. Он пережил смутную радость и гордость того, что он настоящий последний влюбленный в этом мире и что он может весь этот мир подарить Хосоку. Теперь не хочет. Перегорело. Его влюбленность – это одиночество. Одиночество продолжительностью в сотни лет. Зачем повышать продолжительность жизни, если вот так? Так, что люди уже не знают, что сотворить и массово исчезают, проваливая во вторую реальность навсегда. Юнги окажется вместе с ними однажды. Он знает. «Юнги, пойдешь с нами в клуб?» А вот и виновник торжества. «Нет, извини, занят». Пятиминутное ожидание ответа. Удалить из друзей. Добавить пользователя в черный список. - Хотите навсегда заблокировать Чон Хосока в вашей жизни? - Да. - Чон Хосок больше не сможет присылать вам сообщения, разговаривать с вами и видеть вас. Вы хотите видеть действия Чон Хосока? - Нет. - Пользователь успешно заблокирован. Юнги лег на кушетку, подключая тело к аппаратам жизнеобеспечения, надел кислородную маску и очки для погружения во вторую реальность. Загрузка… Первое, что он полюбил в этой реальности, это тишину. Не мертвую, но только тихие перекаты воды, бульканье пузырьков, разносящиеся вдалеке голоса китов. Юнги никогда не видел китов до этого. И моря. Он вообще ничего не видел. А здесь, под водой, хорошо. Он опустился на дно, двигая металлическим механическим хвостом, и лег в покачивающиеся ярко-зеленые водоросли. Ему нравились здешние цвета – все сочные, подтверждающие, что это нереальность – голубая вода, красно-оранжевые кораллы, цветные рыбки, встревоженные его появлением, пестрели всеми цветами радуги, подплывая и трогательно касаясь ртом бледной тонкой кожи. Юнги выдохнул, не зная, как делает это под водой и прозрачные пузырьки понеслись вверх, к поверхности. Он полежит немножко и тоже поплывет вверх, к солнцу, подставлять бледные щеки и пускай кожа сгорит и воспалится красным. Ему нравится, как здешний мир раскрашивает его. К тому моменту, как оплаченное время окончится, его хвост станет подернутым зеленой тиной, сам он потемнеет до бронзы, а выгоревшие волосы станут почти рыжими. Он тоже становится солнцем и небом, как никогда не сможет в истинной реальности. Здесь проходит месяц, а там год, и этого достаточно, чтобы он забыл, и о нем забыли. В глубине души он знает, что Хосока все же не забудет. Юнги не успевает прожить и месяца, как реальность начинает съеживаться. Сообщения об ошибке всплывают каждые несколько минут и боль простреливает так, будто в хвост бьют током. Юнги не может проснуться, не может выбраться в истинную реальность, только кричит, когда в очередной раз картинка преломляется, окрашивая мир в негатив ровно наполовину. Ему страшно и он знает, что в этом мире он один, сам уходил на пустой сервер, а значит, никто не может сообщить об поломке. Он застрянет здесь? В разрушающемся мире? «В-р-н-с н-г!», всплывает на небе кровавым, когда море, взбунтовавшееся, черное, вышвыривает его на землю. «Я е о-у-у е-я», он непонимающе смотрит наверх, кривясь от боли. Его хвост поломан и он словно парализован. «Вернись. Впусти меня, иначе я разрушу оба мира до основания», расплывается кровью на животе, и Юнги плачет. Впервые и по-настоящему, холодные слезы текут по щекам. Он знает, что это Хосок. Теперь он понимает, что он любил взаимно. Но он не может ничего сделать. Он застрял. Он смотрит в небо, трескающееся помехами, как на старых телевизорах. Мир погасает.