Part of Your World

- Ну не знаю, - пробормотал Юнги и шевельнул плавником, разбрызгивая воду. - Я делаю это так. Он откашлялся и: - Бэк бэк ту зе бэйсик, майкрофон чек... Чимин натурально содрогнулся под весом тысячи слов, что выплюнул Юнги за минуту, едва не свалившись с высокого плоского камня, на котором они сидели, выжидая мореходов. В животе уже урчало и хотелось слопать кого-нибудь аппетитненького, но сирена впервые была на охоте и еще не знала, как остальные заманивают добычу. Что-то ему смутно подсказывало, что Юнги делает это слишком... специфично? Но по крайней мере, Юнги был смазливый. Так, что его обаяние не менее сильно действовало и на самого добродушного Чимина, пускай Джин и говорил, что между сиренами это не работает. И что Чимин сам на Юнги запал, без чар, но тот не верил. Ну, в смысле, на что помимо личика тут западать? Чимин посмотрел на Юнги внимательно, когда тот, как пьяная чайка выкрикивал: "Я лов! Я лов! Я лов майселф!", и это явно на каком-то древне-шумерском языке. Оставалось только надеяться, что он не вызовет морского демона, тогда точно поесть не удастся. Поймав себя на том, что в груди от этого вида вновь зашевелилась неуместная случаю нежность, Чимин откашлялся и потянулся вперед, прижав пальчики ко рту Юнги. Старшая сирена на удивление заткнулась, и он вздохнул, надувая и без того пухлые губы. - Ты же понимаешь, что я так не смогу? Но выглядит... впечатляюще конечно... - Дипломатично улыбнувшись, Чимин подобрал самое щадящее слово. - Вот огурец, ну точно, - с толикой печали согласился Юнги и посмотрел на Чимина. Красивый. Особенно вот так, когда луна слегка подсвечивает гладкую кожу в капельках воды и зеркальную чешую, а туман вокруг прибавляет обстановке романтичность. - Знаешь... Он придвинулся ближе, не обращая внимание на то, как вздрогнул Чимин и прильнул щекой к мускулистой груди, поглаживая ладонями живот младшего. - Твоя мелодия тут. Ты просто должен почувствовать её... и, как бы... выдохнуть? Дать ей выйти наружу. Сосредоточься, Чимин-и. Легко сказать, подумал Чимин, едва не дрожа от прохлады Юнги. Как тут сосредоточиться, когда сердце начинает биться все чаще, а кончики пальцев колет от волнения. Но он закрыл глаза, фокусируясь не на прикосновениях, а на том, что у него внутри. Волнение просилось наружу, почти бунтовало, внизу живота начинало ныть и Чимин открыл рот... Юнги, не веря, вскинул голову, глядя на вдохновенное лицо сирены. Это не была песня в полном смысле, он только перебирал своим трепетным высоким голосом ноты, но от них у старшего волосы на затылке шевелились. Ему стало так хорошо и спокойно, он ткнулся в сгиб плеча Чимина, впитывая их. В голове вновь возник Джин, смотрящий на него и усмехающийся как-то.... понимающе? "Магия сирен не действует на других сирен", говорил он. Бред какой-то. Что это, если не магия?