Maid-san

- Иди сюда. Хайд старался двигаться как можно элегантнее, под стать его нынешнему образу: платье горничной с кружевным воротником. Под ним - чулки с подвязками, очень мягкие и приятные на ощупь, из натурального шелка. А вот трусов на сервампе не было. Нервно теребя в пальцах юбочку, Лоулесс подошел к Лихту в ожидании приказа. Ангел-чан играл роль строгого господина, поэтому надел свой самый нарядный костюм. - Что я могу сделать для вас, хозяин? - пролепетал Хайд. Он пытался говорить уверенно, но при виде Лихта у него начал заплетаться язык и задрожали коленки. - Для начала займись уборкой. В углу стояло заранее заготовленные ведро и тряпка. Наша парочка относилась к ролевых играм со всей серьезностью, будто это пьеса в театре. Хайд смочил тряпку в воде, опустился на четвереньки и принялся мыть пол. При каждом движении короткая юбка задиралась чуть ли не до пояса, так что Лихт наверняка видел все его "прелести". От осознания того, как пошло он сейчас выглядит, Лоулесс весь покраснел. - Плохо работаешь, крыса. - прорычал Лихт, совсем забыв, что сегодня он называет партнера "горничной". - Надо б тебя расшевелить. - Нет, господин, не надо! - завопил Хайд. Поздно вымаливать прощение. Лихт уже достал свое орудие боли - ремень, и сложил его надвое. - Считай удары, нерадивая крыса, а если собьешься, начну все сначала. - Простите меня, господин! - на глазах Хайда выступили слезки, настолько он вжился в роль. Однако Тодороки непреклонен. Первый удар пришелся на левую ягодицу. Кожу будто ошпарило кипятком, Лоулесс сжал зубы, чтоб не заорать, а Лихт как ни в чем не бывало продолжил экзекуцию. Задрал на нем юбку, чтобы было легче шлепать, и раздвинул ножки. Хайду было сложно находиться в такой позиции, коленки, обтянутые скользкой тканью, то и дело разъезжались в стороны, однако он терпел. - О-один! - выдохнул сервамп. - Что-то запоздало ты среагировал. Начну все сначала. - с садисткой лыбой прошептал Лихт. - Хорошо, господин! Каждый шлепок по обнаженной заднице заставлял Хайда стонать, как порно-актер. Лихт наказывал его со всей страстью, не заботясь о том, что их могут услышать. Если услышат - пусть завидуют. - Шесть! - охрипшим от возбуждения воскликнул Хайд. - Семь! Когда на задницу Хайда обрушился последний, пятнадцатый удар, Лихт швырнул ремень в сторону и принялся нежно гладить покрасневшие ягодицы. Вампир аж заурчал. Нечасто Ангел-чан бывает ласков. Нежность после грубости, приятное послевкусие их совместных игрищ. - Я прощен, господин? - томно прошептал Хайд. - Ага. Хорошая крыса. У Лоулесса мурашки пробежали по всему телу, стоило Лихту чмокнуть его в затылок. Шея вампира всегда была чувствительной даже к легким прикосновениям. - О боже! Лихт забрался рукой под его юбку, поглаживая и пощипывая ляжки, а затем оттянул подвязку на чулке и резко отпустил. Резинка больно шлепнула по бедру, заставив Лоулесса дернуться. - Ангел-чан, ты чего такой грубый? - воскликнул он. - Тебе ж нравится. - Лихт давно в курсе, что Хайд кайфует от боли, потому что он никогда не сопротивляется по-настоящему. Придавив Хайда к полу, Тодороки укусил его за шею и принялся снимать с себя штаны. Вампир понял, что его сейчас ждет, и в нетерпении облизнул губы. - Ангел-чан, скорее! - Терпи. Еще не хватало порвать тебя. - пробурчал Тодороки, наскоро облизывая два пальца и вводя их внутрь Хайда. Несмотря на чуть ли не ежедневные секс-марафоны, Лоулесс оставался тугим, как девственник. Видимо, так действует регенерация вампиров. Хайд подмахивал бедрами, стараясь глубже принять в себя пальцы возлюбленного. Лихт еле терпел, чтобы не поиметь его во всех позах. Лоулесс сейчас был невероятно горяч в этих чулках да еще и в платье на голое тело. Синяки на его заднице уже успели зажить, однако кое-где остались покраснения. Тодороки зарычал, как похотливый самец, и одним рывком вошел в Хайда, полностью заполнив его своим членом. - Ах! - вампир выгнулся и закричал. Сначала все тело пронзила резкая боль, но вскоре он почувствовал невероятное наслаждение. Лихт двигался резко и даже грубо, то и дело кусая Лоулесса за шею, сжимая бедра и шлепая его по заднице. Вампир уже охрип, но не мог сдержать стонов. С каждым мигом парни двигались все быстрее, отчего перед глазами сверкали звездочки. - Ах! Еще! - Хайд вскрикнул, когда Лихт дернул его за волосы. Колени болели, чулки терлись об пол, разрывая тонкую ткань. Финальный толчок - и Лоулесс кончил, выкрикивая имя Ангелочка на весь дом. Вскоре кончил и сам Лихт. Оба рухнули на пол, пытаясь отдышаться после бурного оргазма. Вампир прижался к груди Тодороки и услышал, как бешено бьется его сердце. - Ты должен мне новые чулки, Ангел-чан.