Навстречу Огню — Свет

Как свет нужен огню, так и огонь нужен свету.

— Мало кто знает, в чём гибель моя. А ты знаешь. — И не просто знаю, я тебя убью. Бальдр лишь улыбается. Ему, Солнцеликому, не страшно. Не в привычке его цепляться за что-либо, он мягок и достаточен сам в себе. У Локи этого нет — самодостаточности. Подобно тому, как лучи Солнца не цепляются за Землю, а лишь идут вскользь или сквозь, так и характер Бальдра. Вскользь или Сквозь. «Но в чём гибель твоя, Локи, я тоже знаю». Локи, вот, сквозь. В чём погибель Локи, он и сам знает. И это его мощнейшее оружие, мощнейшая защита. Кому суждено быть утопленным, повешенным не будет. Локи кривится и обнажает острые белые клыки. Почти как у его сына. Локи знает, что над ним будет подвешено змею, а его закуют плотью сына. Но не пристало и ему бояться. Не пристало огню страшиться ветра, даже если и будет потушен он. Локи — огонь, и сдерживать себя он не умеет. Дай волю огню — он пожрёт всё. Опаснейший из стихий, и не менее нужный. — Такова моя задача. — Какова? — Обличить всех. Завершить эту эру. Погибель Локи в его гневе. Погибель Бальдра в унынии. Бальдр мог бы быть самодостаточным, но Локи… отражение света в форме огня — дикого, жаркого, неистового, беспощадного. И беспомощного. Локи согревает руки дыханием. У бога Огня не должны быть холодные руки. И Локи скрадывает этот факт. Однако прозорливый взгляд Бальдра цепляет это из быстрой текучести его точенных коротких жестов. Бальдр улыбается краешками рта, но не глазами. И это очень непривычно, чтобы бог Солнца и Ясного Дня не улыбался. Это маленькие намёки на Рагнарёк. Тихие и незаметные. О них и умолчать можно. Пока он далеко, можно. Даже птицы не страшатся бури, когда гром далеко. Первая буря начинается на Севере. А как известно, бури с Севера идут на Юг. Бальдр южнее встречает бурю с распростёртыми объятиями и смиряет. Он улыбается чуть горько, с бледной радостью в глазах. Это первая, короткая, малая, будут ещё. Локи ухмыляется злокозненно и не делает ничего. Наблюдает, скрестив ноги и сложив руки с искушённым и довольным видом. Бальдр знает, кто послал эту бурю. Бальдр принимает её сердцем. И это единственный способ покорить Локи, сделать так, чтобы бури были не смертельны. Локи хочет играть. Бальдру нужен покой. Локи нужен Бальдр. А Бальдру — кто? Бальдр выглядит скучающим. У него не было времени устать. Локи — другое дело. Он старше, древнее, опытнее. Но Локи всё кипит и кипит, всё бушуют усмешки и злые, нехорошие взгляды, а Бальдр — спокоен и, возможно, потому кажется уставшим. Он как будто сдался чему-то неведомому. Заранее. Может, с самого рождения. Принял душой, как принял самого Локи. Следующие две бури смиряет Хлоридди. И это совсем не так, как смирял Бальдр. Тор словно излавливает дикого громового коня, смиряет силой, грубо, жёстко. Временами Локи нравится и это. Но не сейчас. Сейчас ему больно. Бальдр смирял бурю, как женщину. Ласково и нежно. Он был открыт, и буря растеряла свой пыл, растаяла, разомлела. Тором она была подавлена, прижата, как злобная великанша. Возможно, из-за такого отношения асов, великанши всегда остаются злыми. Бальдр ищет Локи, чтобы вручить ему цветок. Это немыслимо. Локи решительно не знает, что с этим делать. Цветок тлеет в руках, становясь вечностью. У Локи что-то тлеет внутри. Его сомнения. Так жарко, что хочется раскрыть грудную клетку и проветрить. Бальдр не выглядит опасающимся или что-то скрывающим. Он молод и невероятно прост. И совершенен. Локи понимает одну простую истину — откровение сгоревшего цветка. Бальдр не сможет умереть. Как и он сам. Каждая смерть — болезная фикция. И всё же, это смерть. Почему он сжёг цветок? Чтобы не увидели другие боги? Чтобы не пошли слухи? Репутация? О, Локи это не волнует. Его репутацией можно смело наносить боевой раскрас. О неё можно вытирать ноги, и заметно не будет. Он хотел, чтобы это осталось между ними и только. Только знание, никаких доказательств. Только чувство. Глубина души Бальдра, плещущаяся, как молодой океан, соприкоснулась с ним в том взгляде. Глубина души Локи — тайна мирового огня, сколыхнулась. Конечно, он сделает это своими руками. А если не своими руками, то в намерении своём он будет твёрд. И гордо расскажет об этом остальным позже. Бальдр слишком светел, невинен и чист. Он спокоен, улыбчив и почему-то уже измотан. Он незапятнан грязными мыслями, кровопролитными боями. Он в Асгарде один такой. И время его пришло. — Не чтобы разрушить, но чтобы сохранить, — шепчет он, беря в руки омелу. — Но мир я, конечно, разрушу. — Он подходит к слепому Хёду. — Давай, брось и ты что-нибудь. Это весело. «Это весело. Наша жизнь, что людей, что богов». Локи, Великий Хитрец, Родитель Мирового Змея, Быстроногого Слейпнира, Яростного Фенрира и царицы Хелль, складывает венок к ногам Бальдра, потому что тот больше не может носить его на голове. Локи складывает свою хитрость и своё сердце на алтарь Рагнарёка. *** Если ты и я — потоки ветра, почему бы нам не сплестись в танце, пока мы не покинем друг друга? Каждый из нас идёт в Вечность. Если ты и я — Вечность, то мы непременно встретимся. Если ты и я встретимся, то мы возродимся снова.