Скучала?

Спустя два месяца блужданий по штатам, Эва едет в небольшой городок Санта Роза. Именно от своего старого знакомого Джона Эва узнала, где же сейчас остановился Карл. Джон был удивлён неожиданным звонком от Эвы. Он уже никогда не надеялся её услышать. Мужчина даже не хотел давать адрес друга, так как думал, что внезапное появление девушки отразится на Карле хуже, чем в тот раз, когда она сбежала, оставив только мятую записку. Карл долго и усердно пытался её найти, но попытки не привели ни к чему хорошему. Никто из друзей и знакомых не знал, где она находится. Даже её собственные родители. Да, он звонил им. Сначала родители подумали, что тот просто подшучивает над ними, ведь Эва им недавно звонила и говорила, что она рядом с Карлом. Но услышав такой взволнованный голос, они отдали ему должное. Эвы действительно с ними нет, и они не знают её местонахождение. После, Карл выдавил из себя смех и сказал, что это всё-таки глупая шутка, и они с Эвой решили просто разыграть их. Не нужно, чтобы они волновались. Карл ездил по городам, сначала ближайшим, а после и совсем дальним от Калифорнии. В городах, близких к Сан-Франциско он спрашивал людей, не видели ли они такой девушки. Некоторые говорили, что видели, хотя их была самая малость — два человека в Сан-Франциско. Практически все давали отрицательный ответ. Но даже это ему ничем не помогло. Карл совсем потерял надежду, и, было, разочаровался в Эве? После полутора месяца поисков он просто развернулся и уехал обратно. Только не в Сан-Франциско, а в город Санта Роза, потому что там намного дешевле. Ведь на отель, который они снимали, денег бы не хватило. Парень снял небольшую квартирку на окраине города. Стал подрабатывать в какой-то забегаловке, чтобы хоть как-то выживать в этой рутине. Адрес Эва всё-таки узнала от Джона, который совсем недавно навещал Карла. Он нехотя назвал улицу и цифру дома вместе с квартирой, но взяв обещание с девушки, что та больше не уйдёт, ничего не сказав, иначе он её сам найдёт. Но долго он сердиться не стал: был рад слышать старую знакомую, которая вечно пыталась поддеть его своими шутками по поводу возраста мужчины. Для неё он был как отец. Страх и волнение окутали девушку, когда та подошла к металлической двери под номером сто двадцать девять. Разные мысли посещали её голову, ещё больше закрадываясь в глубину души. А вдруг он меня выгонит? Он меня не простит. Зачем я это сделала? Может мне просто уйти? Она сделала осторожный шаг назад, развернулась на носках, и, кинув взгляд на дверь, бросилась к лифту. Девушка провела пальцем по холодной кнопке вызова, но резко отдернула его. Нет, я же обещала ему. Пусть лучше выгонит меня, чем подумает, что я ему солгала. Если я не сделаю это сейчас — не сделаю никогда. Джонс вернулась обратно к двери шагами, которые отдавались громким эхом от пустого подъезда. Она вздрогнула скорее от собственной беспомощности, чем от звуков под ногами. Сердце стучало настолько быстро, что казалось, оно пробьёт грудную клетку, наровясь выпрыгнуть из тела. Маленькие капельки пота выступили на лбу, дышать стало тяжелее, и она снова потянулась к звонку. За дверью было совсем тихо, что странно: совсем не похоже на парня. Протяжный звук раздался по ту сторону двери. Она всё-таки решилась нажать на эту чёртову кнопку. Шагов не слышно. Не слышно абсолютно ничего. А что если он смотрит на меня в глазок? Помахать ему? Да нет, это совсем бред. Позвонить ещё? Но после второго и даже третьего звонка никто не открыл дверь. Но Джонс слышит неровное прерывистое дыхание. Дыхание Карла. Он стоит по ту сторону, но не открывает. Он не открывает дверь. И, похоже, не откроет. — Ну и не нужно! — девушка выкрикнула, и, замахнувшись, ударила кулаком по твёрдой металлической двери, отчего на её костяшках рук выступили красные пятна, которые после станут синими. — Зачем открывать дверь? Действительно! Она сама виновата, что ушла, так? Мог бы выйти и послать. И то было бы лучше. Ну, и сиди в своей чёртовой квартире до конца своих чёртовых дней! Трус, — на глаза навернулись слёзы от безысходности. В последний раз ударив ногой и негромко послав Карла куда подальше, Эва отвернулась от двери. Чёрт. Какая же я дура. Какая я, чёрт возьми, дура. Эта дурацкая, но до боли родная ей ухмылка. Эти глаза серо-зеленого цвета, которые сейчас были немного темнее, чем обычно. Эти красивые руки, скрещенные на груди. Он, такой родной. Как всегда беззвучно подкрался. — Квартирой не ошиблась? — он начал медленно, но уверенно подходить, не снимая с лица свою фирменную улыбку. — Нужно немного лучше запоминать номер квартиры, а то, если бы там кто-то жил, отхватила бы за такие психи. Он уже слишком близко. Настолько, что вжал Эву в стену своим горячим телом и говорил уже прямо в губы, улыбаясь краешком рта. — Ой, смотри, что нашёл, — Карл достал из кармана потрепанную записку, ту самую, которую когда-то оставила Эва на тумбочке в отеле. — Говоришь, любишь меня, да? Как смешно. Тогда зачем ты, чёрт возьми, ушла? Сбежала, ничего не сказав, никого не предупредив? Бросила, как щенка? Заставила искать месяцами? Зачем, блять, ты это сделала, Эва? — Прости меня, Карл. Парень накрыл её губы своими, грубо и властно пробираясь языком внутрь и кусая губы до крови, словно зверь, сорвавшийся с цепи. Руки зарывались в волосы девушки, заставляя просто терять голову и остатки разума. Через поцелуй парень хотел передать всю ту боль, что чувствовал на протяжении этого времени. Резко оторвавшись, Карл посмотрел ей прямо в глаза, поддерживая пальцами хрупкий подбородок. Такой пронизывающий взгляд, из-за которого подкашивались колени. Снова эта дурацкая ухмылка. — Скучала?