Как Куро с Махиру местами поменялись

      Не успели Куро и Махиру подойти ко входной двери, как прямо за ней раздался негромкий крик и через секунду оттуда выскочил Хайд, чуть не сбив друзей с ног. Не успел он открыть и рта, как солнечные лучи игриво упали ему на голову и вот — перед Куро и котом Махиру сидит маленький чёрно-белый ёж. Тут же из дверного проёма появилась сама Ева Жадности.       — Давай, вставай, дрянной ёж, или я убью тебя прямо сейчас, — раздражённо прикрикнул Тодороки, пиная колючий комок, на что ответил заливистым смехом.       Наконец, заметив Сонного пепла, взгляд Лихта упёрся в его лазурно-голубые глаза, а потом на дневное светило. На секунду на лице пианиста можно было прочитать неподдельное удивление, которое тут же спряталось за маской сущего безразличия. Но стоило взору серо-голубых глаз спустится ниже, как он увидел небольшого коричневого котика с ало-красными очами. Интерес к своему Сервампу у музыканта тут же пропал, а на его лице появился какой-то детский восторг вперемешку с восхищением. Он с детства просто обожал животных, раньше у него даже была мечта понимать их. Наверное, это была единственная причина, по которой Лихт и подобрал глупого, по его мнению, ежа.       Вновь подул прохладный ветер, и солнце пугливо спряталось за небольшой тучей.       Махиру, пока что не умевший контролировать превращение, тут же стал собой и теперь смущённо сидел на руках у Куро. Хайд, который тоже принял человеческий облик, в шоке стоял в сторонке. Он, увидевший множество страшных и, порой, ужасных вещей, сейчас был искренне удивлён картине, что предстала перед ним.       — Братец Лень? Что с вами произошло?! — удивлённо воскликнул Сервамп, крутясь возле друзей и нагло пялясь то в глаза Махиру, то в глаза Куро. Да он даже чуть не залез к «недо-Сервампу» в рот, чтобы получше рассмотреть новоприобретённые клыки, за что схлопатал по «тыкве» от пианиста.       — Мы полагаем, что наверное всё это из-за какого-то препарата или зелья Фауста, которое Микуни нам подсыпал или подлил в еду, но к сожалению мы поняли это слишком поздно. Да и нельзя быть уверенным на сто процентов, что это именно их рук дело, — немного с горечью в голосе сказал Махиру, медленно слезая с рук Куро, — а вы-то что здесь делаете?       Не успел Хайд начать свои объяснения, как входная дверь в антикварную лавку Микуни со скрипом открылась. За ней была непроглядная темнота и звенящая тишина.       Вдруг тишину прервал нервный и какой-то сумасшедший смех. Встревожено переглянувшись, Куро и Махиру по очереди зашли в помещение. Как только они это сделали, свет в лавке загорелся и взору гостей предстал Мимир Фауст, спокойно сидевший на перилах лестницы второго этажа.       — Вы наконец-то пришли! Беззаконие с его Евой тоже тут. Молодцы, шоу не пропустите! А я всё думал, как быстро вы обо всём догадаетесь. Я в вас, конечно, не сомневался, но по-моему вы даже слишком быстро смекнули, в чём тут дело. А ещё я ожидал слёзы, мольбы о помощи, да угрозы хотя бы, а тут всего лишь злость, — с наигранной грустью в голосе сказал профессор, съезжая с перил довольно близко к нашей компании.       — Надеюсь, вам понравился мой новый фокус. Мне вот он пришёлся по душе. Особенно глазки у вас зачётные, — выставив большой палец вверх и подмигнув, сказал доктор и снова залился в смехе.       Махиру, сжав кулаки и стиснув зубы, пытался утихомирить нарастающую ярость, что была как снежный ком, который спустили с самой вершины горы.       — Кстати, как ты себя чувствуешь, Махиру-кун? — повернув голову набок, спросил Фауст, при этом гаденько улыбаясь.       — Что? , — не ожидавший такого вопроса, Махиру даже на секунду забыл про злость. Сделав шаг назад, Широта удивлённо уставился на ухмыляющегося учёного.       — Чему ты так удивился? Вопросу или то, что я твоё имя запомнил? — снова загоготал Мимир. Сейчас он и вправду был похож на сумасшедшего.       — Нормально всё… — приглушённо сказал подросток, потупив взгляд. На самом деле, в порядке всё не было. Чувствовал он себя просто херово. Но говорить это Куро и остальным он не хотел. Широта не желал ещё больше удручать других своими проблемами.       — Хмм… А ты в этом уверен? — подойдя почти вплотную к Махиру, несмотря на убийственную ауру Куро, спросил Фауст.       В лавке повисла напряжённая атмосфера. Казалось, ещё чуть-чуть и её можно будет резать и намазывать на хлеб.       — Ты давай возвращай всё обратно, — немного угрожающе сказал Куро с привычным безразличием на лице.       — Ребят, я бы, конечно, всё вернул, но увы, противоядия у меня нет, — пожав плечами, промолвил профессор, поворачиваясь к столу с колбами.       Услышав это, Куро с Махиру шокировано застыли на месте. Куро явно начал закипать, хоть на его лице этого видно не было, но по исходящей от него ауры, легко можно было догадаться, что тот был очень зол.       А вот Махиру с головой накатила паника. Она как водоворот, всё глубже затягивала на дно, не желая отпускать. Он был готов завыть от безысходности, как панику накрыло другое чувство.       Чувство, которое до этого он никогда не испытывал.       Появившись из ниоткуда, боль распространялась по всему телу подростка, стискивая, сдавливая, не давая свободно вздохнуть.       Чувство, что причиняло боль.       Согнувшись пополам, Широта сдавил ткань у груди, пытаясь хоть как-то уменьшить давящее чувство. Это сделать не вышло, и он просто рухнул на колени. Дыхание сбилось и никак не желало возвращаться в норму. Клыки неприятно царапали дёсны, а в горле пылал пожар.       Чувство, что внушало страх.       Звуки и крики друзей смешались в одну кучу, стали такими далёкими, тихими, как будто их и вовсе нет. Появившаяся пелена в глазах никак не желала исчезать, не давала сфокусировать взгляд. Было только одно. Резкий сладкий и такой манящий запах в воздухе. Уловив его, в голове сразу появился чёткий звук. Стук чужого сердца.       Это чувство…       Куро сразу почувствовал неладное. Как только Широта с криком упал на колени, он не задумываясь подбежал к нему.       — Махиру! — испуганно выкрикнул имя напарника Сонный Пепел. Ноль реакции. Такое ощущение, что он его не слышит, как будто его сознание находится очень далеко отсюда.       Но стоило Куро присесть рядом с другом, как тот резко дёрнулся, как от удара.       Подняв красные глаза, наполненные слезами, не сказав не слова, Махиру жадно припал губами к шее человека, опаляя ту частым и горячим дыханием.       Глаза Куро шокировано распахнулись, из горла вырвался болезненный стон, а тело стало медленно неметь.       Махиру не смог совладать со своим новым врагом. Этот враг разбил его в пух и прах. Этот враг…       …Необузданный голод…       — Ах, совсем забыл сказать, у препарата могут быть побочные действия, — слащавым голосом пропел учёный, — и это — жажда.       Сказав это, лабораторию заполнил гадкий смех профессора.       Хайд, попытавшийся помочь своему брату, был откинут в ближайшую стену Микуни, который появился буквально из ниоткуда.       — Они должны сами справится с этим, — сказал Алисейн-старший с грустной улыбкой.       — Ма.хи.руу.у…кхмх… про.шу….хв…а.а…ти…т, — еле дыша промычал Куро. Он уже не чувствовал рук и ног, неприятное покалывание от онемения всё усиливалось и дышать становилось всё сложнее.       Махиру пил быстро и с жадностью, вампирская сущность взяла вверх над его разумом. Алая, сладкая кровь быстро стекала по горлу и приятное тепло разливалось по всему телу. Голод отступал, медленно возвращая место тому, кому оно принадлежит.       — Ма…х…и…….ру…., — последнее что сказал Куро перед тем, как безвольной куклой повиснуть на руках у подростка.       Как только это произошло, Махиру пришёл в себя. Жестокая реальность ударила в лицо мальчику. Слёзы сами собой полились из ало-красных глаз. Руки, перепачканные в крови друга, предательски задрожали.       — Нет, нет, нет! — в слезах мотал головой Широта, обнимая умирающего друга, — прости…. Про.сти… Жаль… Мне так….жаль.       Всё, что мог сейчас делать Махиру, так это в истерике просить прощения. Всё ещё рыдая, он поднял голову и встретился с взглядом Хайда. В этот момент он почувствовал себя монстром, чудовищем, ничтожеством. Взгляд Хайда излучал ненависть и презрение. Опустив голову и осторожно уложив Куро на пол, он встал. Встав, он проводил всех присутствующих сожалеющим взглядом.       — Так будет лучше, — почти шёпотом сказал Широта и, бросив последний взгляд на своего друга, исчез за входной дверью.       В слезах подросток выскочил из лавки и помчался, куда глаза гладят. Забежав в первый попавшийся тёмный переулок, он упал на колени и разрыдался.       Как вдруг его окликнули.       — Махиру?       — Сакуя? Продолжение следует…