...Я очень хочу тебя обнять.

— Кагоме, НЕТ! — яростный крик, разнесся по поляне, заставляя все замереть. Санго и Мироку развернулись к жрице и застыли в ужасе. Ее живот был пробит щупальцей Нараку. Нараку заходился смехом, он смог убить так мешавшую ему жрицу, осталась только Кикио. Смех злодея прервал ханьё. Глаза Инуяши покраснели, а на лице появились демонические метки. Полудемон яростно нападал на своего врага, держа Тессайгу в руках. Поняв, что пахнет жареным вражина превратился в облачко ядовитого газа и улетел. За ним скрылись и его порождения. Инуяша не стал его догонять, бросив меч он кинулся к Кагоме, которая тяжело дышала. Наконец от пережитого ужаса отошли монах и охотница. Санго со слезами на глазах, бросилась к подруге. — Кагоме, ты как? Ты только держись. Ты поправишься, слышишь! Не смей закрывать глаза! — орал ханью держа на руках драгоценную ношу. Он плакал, первый раз в жизни. — Нет, Инуяша. С такими ранами не живут, — тихий голос жрицы заставил ханью взвыть. Он, что-то шептал, просил не покидать. Его истерику прервал Сещемару. Который появился на поляне. Инуяша его сперва даже не заметил, пока демон не заговорил. — Ты и правда, ничтожество. Второй раз не смог спасти ту, которая тебе дорога, — голос демона был пропитан ядом и презрением. На его слова ханью вскинулся, и аккуратно положив Кагоме, кинулся в порыве ярости на брата. Легким движение руки чистокровный демон заставил младшего брата отлететь и врезаться в дерево. — Ты не в себе, — констатировал Сещемару, и не говоря больше не слова направился к жрице. Дорогу ему перегородили монах и охотница. Окинув их высокомерным взглядом, он уже собирался откинуть их в сторону, как вмешался лисенок. — Санго, Мироку, отойдите, — попросил он их. Те удивленно перевели на него взгляд, но Шиппо покачал головой, как бы говоря не сейчас. — Ты сможешь спасти ее? — с надеждой посмотрел на демона лисенок. — Попробую, — был дан ему тихий ответ. Монах и охотница больше не мешали подойти ему к Кагоме. Подойдя к жрице, он приподнял ее одной рукой и исчез в белой сфере. Все кинулись к лисенку, требуя объяснения, но тот их как будто не слышал. Шиппо смотрел вслед его последней надежде, если кто и сможет, спасти жрицу то это Сещемару.

***

Сфера опустилась на поляну и растворилась в воздухе, на ее месте сидел Лорд западных земель, прижимая к себе человеческую женщину. — Ты навряд ли сможешь мне помочь, — хрипло проговорила Кагоме, заходясь в кашле. — С такими ранами не живут, — все же закончило свою мысли мико. — Так хочешь умереть жрица, — на это она рассмеялась тихо хрипло, но так искренне, что еще больше озадачило демона. — Нет. Я хочу увидеть, как убьют Нараку, хочу увидеть, как женятся Санго и Мироку, хочу заботиться о Шиппо, а еще я очень хочу тебя обнять, — ее улыбку портила кровь, что стекала с краешка губ. Пару раз моргнув демон выдохнул и поцеловал девушку в лоб. — Обнимешь, — тихий ответ в волосы заставил Кагоме снова засмеяться давлюсь своей кровью. — Только не уходи, — тихий голос звучал умоляюще. Если не знать, можно подумать, что сейчас здесь не Лорд Запада, а кто-то другой. Девушка ничего не ответила, только приподняла голову, чтобы посмотреть в глаза демона и увидела, как одинокая слеза, скатилась по подбородку Сещемару, и упала ей на руку. Он плакал, по своему, по мужски. Не выдержав, демон поцеловал Кагоме. Кровь портило все, но он понимал, что это последний раз когда он ее видит. Тенсейга не сможет ее оживить. Кагоме не с этого времени, он не властен над ее жизнью, не сможет спасти. — До встречи. Позаботься о Шиппо, — последние слова, что сорвались с губ девушки и она закрыла глаза. Дыхание прервалось. Сжав уже мертвое тело, демон завыл, он не прощался, нет. Он ей верит, они еще встретятся. Спустя неизвестный промежуток времени, демон поднял бездыханное тело и понес его к своему брату. Только тот может отдать тело этой мико ее родне. Когда из-за горизонта уже стали появляться лучи солнца, он дошел до Инуяши и его спутников. Те сидели в тишине, и каждый думал о своем, но все их мысли связаны, они касались Кагоме. Первым Сещемару заметил Инуяша, который стремительно поднялся с места и с разбега дал демону кулаком по лицу. — Зачем ты ее забрал! МЫ бы смогли ее спасти. — начал без перехода орать полукровка, но поймав совсем безэмоциональный взгляд брата заткнулся. — Ее ранили, когда она была с тобой, — холодный голос заставил ханьё вжать голову в плечи. Сещемару не будет драться, это было понятно. И от этого было еще страшней. Положив девушку на землю, при полной тишине он поднялся и направился прочь, остановившись только у конца опушки. — Шиппо, идешь, — бросил не оборачиваясь демон и скрылся за деревьями. Лисенок подскочил, и быстро попрощавшись со своими друзьями, побежал вслед за Сещемару.

***

Кикио стояла на краю обрыва и смотрела вниз, где сражался брат Инуяши с очередным порождением Нараку. Она натянула тетиву и выстрелила в порождение. Не сумев очистить его полностью, она достала другую стрелу, но порождение исчезло. Развернувшись, она поймала на себе взгляд Сещемару. Тот смотрел на нее с непонятным выражением, когда Кикио собралась выстрелить и в него, ее, что-то остановило. Она так и не смогла понять, что это было. Быстро развернувшись, жрица стала уходить, но ее остановил голос. — Не умри жрица. Ты теперь единственная, кто может уничтожить камень душ, — и, не ответив на вопросительный взгляд, демон ушел. Оставив озадаченную жрицу с очень плохим предчувствием одну.

***

Инуяшу разбудил знакомый запах. Приподняв голову, он увидел шикигами Кикио. Не раздумывая, он пошел за ними. Они привели его к берегу озера, на камне рядом с которым сидела Кикио. -Кикио, — тихо сказал Инуяша, не веря своим глазам. — Значит Кагоме, мертва, — задумчиво смотря на воду, проговорила жрица. — Да, ее убил Нараку, — виновато произнес ханью, опустив голову. Он винил себя, ведь в ее смерти виноват только он, больше ни кто. — Теперь понятно, — кивнула на, что-то свое Кикио, также не повернувшись к полудемону. — Что, понятно, Кикио, — Инуяша удивленно подался вперед. — Понятно, что не дало мне выстрелить в Сещемару. Почему мне в последнее время больше не нужны души. Почему это тело перестало являться просто черепками, — наконец Кикио развернулась к ханью. — Я не понимаю, — тихо произнес полукровка. — Часть моей души, которая была у Кагоме, вернулась ко мне. С этим куском души, ко мне перешла, и часть ее души, — объяснила Кикио, вокруг, которая уже стали собираться Ловцы душ.