Случайность ли...?

***

«А домишко то у них королевское…» - Она открыла рот, зачарованно рассматривая огромный дом, выполненный в гротеском стиле. Контрастное сочетание реального и фантастичного во внешнем устройстве дома переплетается с неясностью. Всю причудливость дополняли две статуи озлобленных химер около входа, придавая мрачный, но такой завораживающий вид. «А здесь ли мы находимся? Действительно ли существует такой красоты дом?»- Эти вопросы, думаю, задавал каждый прохожий, мельком глядя на поместье. И неспроста, ведь сказочная архитектура дома в полной мере выделялась на фоне остальных сереньких «сараев». «Ладно. Все, что тебе нужно – идти вперед. Просто идти вперед и перестать любоваться на дом. Как бы шею не сломать от такой красоты». – Вдохнув побольше воздуха в легкие, она решительно надавила хрупким пальцем на звонок, который в ту же секунду отдался громким колокольным звоном. «Имела бы я столько денег, поставила бы что-нибудь веселенькое. Хотя…нет! Определенно что-нибудь веселое». Через минуту стальные двери с поражающей легкостью открылись, представляя взору серьезного мужчину в строгом фраке, утонченно облегающим его худую фигуру. Проблеск седины мерцающе играл на темных, гладко зачесанных назад волосах. Слуга ли это? - Чем могу служить? «Здесь даже дворецкие вычурны» - Сглотнув накопившуюся слюну, она заметно прокашлялась. Как же неловко девушка себя чувствовала среди знатных особ. Они всегда смотрят свысока, снисходительно относятся к простым людям. Деньги – жалкая власть, меняющая кардинально людей. Но почему же мы, люди, так отчаянно боремся за эту власть, заглатывая как можно больше, заболевая моральным ожирением. Таково общество. Таков мир. Но от философии подальше. К действию, господа, к действию! - Мое имя Сакура Харуно. Меня просили нарисовать портрет одного из членов семьи Учих, - стараясь правильно подбирать слова, проговорила девушка, смотря в упор на спокойного слугу. Он чуть заметно приподнял бровь, осматривая с ног до головы холодным, удушающим взглядом и без того взволнованную героиню. И, судя по его недовольной мине, наряд, который был надет на розоволосой, не подходил по статусу. Это естественно. Кто же придет к ним на прием в светло-голубых джинсах, белых балетках и светленьком легком кардигане? Да еще и с колоском. И…а ладно, упустим ярко накрашенные красным лаком ногти. - Проходите. – Он поклонился и отошел в сторону. С онемевшим выражением лица розоволосая скромно вступила на порог «замка», разглядывая каждый дюйм изысканного интерьера, наполненного ярким светом, исходящим от огромной роскошной золотой люстры. - Нам сюда.- Мужчина галантно пропустил девушку и вступил на огромную лестницу, ступеньки которой были покрыты красным бархатным ковром. Никак не избавившись от неловкости, она сконфуженно поднималась по ступенькам, крепко сжав в руках черную сумку с принадлежностями для рисования, оглядываясь зачарованно по сторонам. Ей казалось, будто все сияло чистотой и роскошью загадочного и одновременно светлого дома. «Так, успокойся. На тебя никто не смотрит. Все в порядке. И почему я так неуютно себя чувствую среди них?» - думала девушка, проходя мимо портретов, на которых изображены статные мужчины и женщины с осуждающим взглядом. Они словно заглядывали ей в душу, словно кричали «Ты здесь лишняя! Статус не подходит! Убирайся!» - Прошу, мадам. – Дворецкий распахнул перед ней деревянную дверь с причудливо расписанной золотой ручкой, кланяясь. Перед ней открылся огромный кабинет, выполненный в таком же мрачноватом стиле, как и внешний вид дома. Если бы не широкое окно, открывающее панораму города, комната была бы абсолютно темная. Но не это привлекало ее внимание. Красивая чарующая музыка, исходящая из скрипки, на которой виртуозно играл высокий мужчина. Черные, смольные волосы аккуратно уложены в неряшливую прическу. Гордый стан, спина и плечи – все в этом человеке выдавало королевское происхождение. Стильный черный костюм идеально сидел на его фигуре, а угольные перчатки так и кричали о возвышенности человека. Он был прекрасен. « Странно, что я не слышала музыки, когда подходила к двери. Наверное, у них звукоизоляция в комнатах…Боже! Никогда прежде не видела настолько идеального исполнения Фрица Кейслера!» - Ее горящие глаза с упоением оглядывали неизвестного нам персонажа с ног до головы, удивляясь плавности движений и изяществу рук, которые виртуозно играли на скрипке. - Господин Учиха, к вам пришла художница мисс Харуно, – басистым голосом представил слуга гостью. Музыка стихла. Бледное, ничего не выражающее лицо повернулось в сторону вошедших. Розоволосая тихо ахнула, прикрыв ладонью рот, с ужасом понимая сложившуюся ситуацию, кардинально перевернув ее внутренние мысли. Из-под опущенных ресниц на них смотрел белы, пустой и абсолютно равнодушный взгляд. «Да он же слеп!» - Пусть проходит. – Донесся до ушей чарующий голос мужчины, который положил скрипку на стол и вальяжно распластался на темном кожаном кресле, чуть скрипнувшем под напором веса. Из-за нахлынувших чувств она и не заметила, что для ее работы уже подготовлен холст размером 100х80. Сердце упорно не желало возвращаться в нормальный ритм, отдаваясь громким стуком во всем теле. Ледяные ладони вспотели: «Как же я буду работать, как я буду смотреть на с…о Боже! Так, ладно. Сакура, ты профессионал…или нет? Нет, я профессионал. А значит, я должна сконцентрироваться на работе и не думать о его глазах», - успокаивала себя девушка, молча раскладывая предметы дрожащими руками, слыша нервное постукивание пальцев хозяина по подлокотнику в полной тишине. - Так вы уже пришли?! Наконец-то! – громко заявила невысокая женщина лет 30, резко ворвавшись в комнату, нарушив настораживающее молчание. Рыжие волосы уложены в незамысловатую прическу, подчеркивающий ее, и без того, строгий вид. Бледное лицо неодобрительно глядело на розоволосую. - Думала, что вы будете старше. Себастьян, ты можешь идти! Я сама объясню мисс Харуно о деталях заказа. – Она махнула рукой, не сводя пристального взгляда с дрожащей Сакуры. Он поклонился и вежливо удалился из кабинета, прикрыв дверь. «Не нравится мне ее взгляд. Очень не нравится», - пугливо подумала девушка, сжав руки в кулак. Красноволосая, видимо, не заметив состояния героини, решила избавиться от прелюдий и перейти к делу: - Портрет должен быть во весь рост с поворотом в три четверти, написанный маслом. Лучше всего, чтобы господин Учиха встал напротив окна. Вот здесь, возле небольшого столика! На самом же столике пусть будет лежать скрипка. Дальше… - Карин, она и так знает, что нужно делать. Художники не нуждаются в объяснении их работы. – Тихий, но в тоже время грозный тон хозяина заставил встрепенуться и умолкнуть сильную женщину. Чуть заметная краска озарило ее бледно лицо. Стыд и страх так и сочился из нее. «Насколько же обманчивыми могут быть люди снаружи», - заметила девушка, уже с боле менее спокойным состоянием наблюдая за ситуацией. Ритм сердца заработал в нужном русле, а тело перестало пробивать музыкальную дрожь страха. Она практически освоилась. - В общем, вы знаете, что нужно делать, – не смотря на Сакуру, обиженно произнесла красноволосая и, развернувшись вокруг своей оси, направилась к выходу, громко цокая тончайшими шпильками, оставляя за собой дорожку приятного аромата дорогих духов. Они остались одни. Сакура стояла как приторможенная возле девственно чистого холста и смотрела в окно, на которое недавно указывала незнакомка. Что она чувствовала? Растерянность…нет, пожалуй, нет. Страх? Конечно, мы все боимся чего-то «не такого». Возможно, неловкость? Не исключено. Девушка не знала, что делать дальше. Она не понимала своих чувств, и даже мысленный поток бесконечных фраз остался где-то позади, растворившись, словно сахар в воде, эмоциями. - Может быть, мы начнем, мисс художница? – Насмешливый голос прервал ее внутреннюю борьбу чувств. Она повернулась к все еще сидящему человеку, который, оперевшись на подлокотник, посматривал ничего не видящими глазами в ее сторону, ухмыляясь. «Ладно. Просто начнем и все!» - решительно заявила девушка, достав из сумки кисти и различные баночки с палитрой. Повернув мольберт таким образом, что он оказался напротив окна, девушка разложила краски и вновь нерешительно повернулась в сторону ухмыляющегося мужчины. «Как же мне сказать ему, чтобы он прошел к окну? А если я его оскорблю?! Хотя, если присмотреться к нему, то никакой жалости у меня не возникает. Насколько же он уверенно себя преподносит». - Вам нужно пройти к…к окну и принять положение с поворотом в три четверти, - промямлила девушка, ломая пальцы и совсем забыв про свои недавние выводы насчет хозяина поместья. Оно и не удивительно. Мысли это одно, действия же определяют ход событий. И то, как мы себя поведем, будет значительней, чем то, что мы подумаем. - Что ж. – Он уверенно встал, поправил пиджак и, прихватив скрипку, спокойно направился в нужную сторону. Недоуменный взгляд изумрудных глаз внимательно следили за каждым его шагом, боясь, как бы ненароком он что-нибудь не задел. Но он прошел. Грациозно передвигаясь, делая шаг за шагом, он подошел к небольшому столику, поставил инструмент и встал в назначенную позу, выдавив из себя слабое подобие улыбки. – Приступайте, мисс художница. «Зачем он меня так зовет? У меня же есть имя!»- негодовала девушка, завязывая сзади темно-зеленый фартук и взяв карандаш. Все действия проходили в гробовой тишине, с примесью неловкости и долей застенчивости, нарушаемой слишком громким звуком величественных часов. Наконец она решила нарушить молчание. Недовольство брало свое: - Прошу, зовите меня Сакура. – Розоволосая визуально измеряла размеры карандашом, делая еле заметные пометки на холсте, зажмурив один глаз. - Надеюсь, что звучное имя оправдывает его владелицу, - произнес Саске, смотря невидящими глазами на нее. - Не думаю, что оно настолько звучное, - сглотнув, проговорила девушка. Ее волновал взгляд господина. Этот пустой, скрытый под белой пеленой, взгляд, словно читал ее. - Каждое имя звучно собой и является представителем личности и характера человека. – Мужчина оторвался от розоволосой, повернув голову в сторону, продолжая говорить. – Вот ваше, например, означает «нежность», «цветущая вишня». Оно невероятно красиво собой, его внешняя оболочка так же прекрасна, как и внутренняя «начинка». – Сакура на миг замерла, с удивлением смотря на человека. Столь «матовый» голос приятно грел душу, убирая излишки беспокойства и наполняя теплом тело. - Тогда что означает ваше имя? – Поинтересовалась девушка, прорисовывая лицо мужчины легкими штрихами. - Вот этого, мисс художница, я сказать не могу, - нотки огорчения скользнули в его голосе. Он поднес к лицу свою руку, вертя на пальце перстень с задумчивым видом. – Думаю, что имя мое обозначает безразличие по отношению ко всему миру и величие персоны. Но вы не ответили. – Он снова положил руки на место, немного повернувшись в сторону розоволосой художницы. – Имя, которое выбрали ваши родители, оправдывает вас? - Думаю, что да, - произнесла девушка, сосредоточившись над работой. Атмосфера настолько сильно сквозила невозмутимостью, что розоволосая уже и забыла про свои неуютные чувства. - А не льстите ли вы себе? – насмешливо спросил мужчина, усмехнувшись. - Думаю, что нет. - А вы много думаете, мисс художница. – Девушка сжала карандаш, нахмурив брови. - А вы на удивление слишком много разговариваете, - с неслыханной наглостью заметила Сакура, смотря в его усмехающееся лицо, которое даже после этого замечания не изменилось, разве что брови чуть-чуть приподнялись. Думаете, Сакура беспокоилась о том, каковы будут последствия? Ошибаетесь. Творческие люди – странные люди, которые обладают по-настоящему противоречивым характером. Нашу спокойную и одновременно вспыльчивую девушку совсем не волновала дальнейшая судьба. Если ее что-то раздражает, она предпочитает сказать все в лицо, нежели оставлять собеседница в неведении. Такова сущность человека искусства. Во всяком случае, ее душа именно такая. - Что ж, возможно, вы правы, - его губы еще больше расплылись в улыбке. Он доволен. – Мне доставляет удовольствие разговаривать с незнакомыми людьми. Он замолчал. Сакура выдохнула и продолжила выводить легкие линии, которые вместе составляли изящный набросок. Она зачарованно смотрела на начало своей работы, радостно улыбаясь, уже и позабыв про Саске. Но, но, но…Бесцеремонность и непонимание просьб процветает даже у знати: - Позвольте поинтересоваться у вас, мисс художница. Вам интересна классическая музыка? – Ее рука остановилась, а тело задрожало. В тот же миг по комнате пронесся звонкий смех девушки. Саске приподнял бровь в недоумении. – Я смешен? - Блин, да вы просто невероятный ха-ха-ха…ха…болтун! – Она схватилась за портрет, чтобы не потерять равновесие и продолжала смеяться, вытирая второй рукой слезы. Неизвестно, что на нее нашло, но ей уже было все равно на рамки приличия. Она бесцеремонно смеялась над работодателем, совсем не боясь, что ее эмоции посчитают оскорбительными и уволят. Мужчина улыбнулся, вдохнув полной грудью воздух и прикрыв глаза, в блаженстве слушая чарующие звуки юной красавицы.

***

«Да ладно…неужели вернулся? Может, у меня глюки?» - Она положила ключи на столик, не отрывая взгляд от мужских ботинок. - Неужели моя дочка пришла домой? Ты поздно, детка! – Из-за угла показалась седая голова мужчины, который состроил гримасу строгости. - Папа! – Девушка тут же бросилась к нему на шею, широко улыбаясь, как ребенок. Он приобнял ее одной рукой, притягивая ближе. - Я привез тебе восточных сладостей. Пошли пить чай, Сакура, - ласково произнес мужчина, выпуская из объятий розоволосую, изумрудные глаза которой светились от счастья. Совсем недавно девушка была уверена в том, что возвращение отца не стоит ждать в ближайшие пару месяцев. Но в мире все настолько непроизвольно, что порой мы не можем поверить в происходящее. Удивительно, насколько неожиданно преподносит жизнь нам подарки судьбы. Но долой размышления. Думаю, теперь вам надо бы узнать про папу Сакуры. Охотно сообщу. Хм, как бы сказать правильно. Расхититель гробниц, путешественник, один из самых лучших археологов, профессор истории – все эти понятия относятся к денному человеку. Джирайя, а именно так его звали, постоянно разъезжает по миру в поисках новых открытий и реликвий в компании со своим верным товарищем и другом семьи, а также с другими добровольцами, которых они с Какаши строго отбирают. Хотя, я бы не сказала, что все его путешествия оканчивались удачно. Также как и его дочь, Джирайя имел чудаковатый и открытий характер. Много раз по его вине команде приходилось убегать от какого-нибудь племени только потому, что ему приглянулся некий древний камушек, которому несколько миллионов лет или потрепанная временем тряпочка, которой только полы и мыть. И все же, несмотря на некоторые неудачи, люди его любили, к нему тянулись, с ним хотелось работать. Возможно, у вас возникнет вопрос: «Если он расхититель, то почему они не богаты?» Все просто, дорогие друзья. Все реликвии Джирайя отдает национальному музею, получая процентов так 10 от всей стоимости. И мужчина не жалуется, ведь для их семьи деньги не главное. Процесс работы доставляет настоящее удовольствие. Он поставил на стол две чашки с зеленым чаем и большую плоскую тарелку с красочными сладостями. Девушка взяла кунжутную халву с фисташками и закинула в рот массивный кусок, запив слишком приторный вкус горьким напитком. - Смотри, что я тебе привез! – Он протянул девушке алую шкатулку с золотым большим драконом на крышке и разноцветными камнями по бокам. Она облизнула пальцы, с трепетом осматривая шкатулку, от которой быстро забилось сердце. Она медленно протянула руки к подарку. – Один шейх подарил мне ее за найденную статуэтку. Тебе нравится? - Невероятно красиво. – Она крепко обняла его, поцеловав в щеку. Улыбка не сходила с губ героини, а на глаза навернулись слезы благоденствия. – Спасибо, пап! В ответ родные объятия, способные укрыть от всех бед, и безмолвная улыбка отца. Счастливого отца и дочери.